Сюжеты

СПАСИБО ЗА ТО, ЧТО НЕ БЫЛО ДАНО

Этот материал вышел в № 60 от 23 Августа 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

О конструктивных моментах дискомфорта С классической точки зрения нас трудно назвать даже родственниками: виделись мы нечасто. И почти не разговаривали как отец и сын. Мать его упрекала: — Тебя дети не видят. Он отвечал: — Бога тоже не...


О конструктивных моментах дискомфорта
       
       С классической точки зрения нас трудно назвать даже родственниками: виделись мы нечасто. И почти не разговаривали как отец и сын.
       Мать его упрекала:
       — Тебя дети не видят.
       Он отвечал:
       — Бога тоже не видят. Но уважают и любят. Это твоя задача.
       И она задачу эту решила.
       Однажды он положил мне руку на плечо. Я испугался. Понял: что-то происходит.
       После этого он прожил совсем немного.
       Мне говорят: напиши о нем книгу. А я бы рад — хоть рассказ. Но что мне известно о нем? Рука на плече — вот почти все, что знаю.
       Я даже долгие годы не знал, что он был «первым обкома». Должность Бога не уточняется?..
       Только потом до меня стали доходить некоторые легенды (подлинные события с годами «уточняются» до невероятности).
       Вот какую деталь мне рассказал председатель областного комитета госбезопасности.
       — Звонит: «Через пять минут спускайся вниз. Срочно». Трубку кладу и спускаюсь сразу — к нему не опаздывали. Подъезжает: «Садись». Едем за город. Водитель на капоте расстилает газетку. Сервирует: бутылка водки, луковица, лепешка, два стакана. Выпили и опять на работу. Стиль узнаешь?
       Узнаю. Не стиль, а смысл. Вместо капота он мог иметь все. Но выбрал луковицу. Следующим в Бухаре «первым обкома» станет Каримов. Будут белая юрта, павлины, золото, скакуны, антилопы. И — пуля.
       Я потом добрался до Бухары, нашел водителя отца, и мы поехали на то место. Газетка на капоте, луковица, лепешка и два стакана.
       Правда, и бутылок было две. И потом мы поехали не на работу. Я наливал водителю в надежде добыть хоть какую-нибудь информацию. Увы. Отец умел подбирать кадры.
       Водитель молча ронял слезы. И называл меня именем отца.
       А когда я собрался жениться, отец уселся за стол и с обстоятельностью «первого обкома» стал составлять список гостей. Возглавлять президиум мне не хотелось. Я стал отказываться от свадьбы.
       — Это не твоя свадьба, — заявил он, — а моя.
       И имена моим детям давал он. Я не сопротивлялся: просто приберег свои имена для детей своего сына. «Свое бывает только через колено», — острил я.
       А все оказалось не хохмой.
       Мне исполнилось 50, ему через два дня — 75. Я подбираюсь к 56, к возрасту его смерти, и отчаянно боюсь стать его ровесником.
       Но так не бывает.
       Ибо если жизнь — это время в пути, то настоящий возраст — это расстояние не ОТ рождения, а ДО смерти.
       И если у вас есть близкие люди — ровесники не по дате рождения — значит, что-то в моей формуле сходится.
       Я подвожу маленькие итоги.
       У меня давно сносилась обувь, которую он купил. (Жива, правда, дубленка за 250 не у.е., а рэ!.) Своровали на даче его холодильник. Погас его телевизор. Вот-вот сменю мебель, которую он подарил.
       У меня останется навсегда только то, что он мне не дал. (Легко не давать, когда нет. Он не давал, что было.)
       Как японцы без полезных ископаемых, я учился жить, вернее, выживать. Нет ничего конструктивнее дискомфорта — он этот закон не знал. Но соблюдал почти свято.
       Скажите, если вас ежедневно гладят, вы запомните руку на плече, положенную однажды?
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera