Сюжеты

УБИЙСТВО НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ — 2

Этот материал вышел в № 63 от 03 Сентября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ — 2 В ночь с 10 на 11 января 20-летнего парня Сергея Мишаева насмерть забили охранники водочного магната и депутата Рязанской облдумы Колесника. Просто так, на всякий случай. С того дня прокуратура допросила всех, кто тем...


НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ — 2
       
       В ночь с 10 на 11 января 20-летнего парня Сергея Мишаева насмерть забили охранники водочного магната и депутата Рязанской облдумы Колесника. Просто так, на всякий случай. С того дня прокуратура допросила всех, кто тем вечером и той ночью встречался с погибшим, предлагая каждому вспомнить случившееся в селе Ключи убийство
       


       Как Сергей приехал с отцом к друзьям в рязанскую глубинку, как под вечер вышел прогуляться и тут же пропал, как отец ранним утром нашел его на полу проходной спиртзавода и как парень умер у него на руках по дороге в больницу — обо всех этих кошмарах я писал в статье «Убийство на всякий случай» («Новая газета», № 8). Где-то через месяц на «старом» НТВ Николаев провел свою передачу «Независимое расследование». Хотел узнать: кто же все-таки убивал Сергея и, как это ни дико звучит, за что?
       Так ничего и не узнал: рязанские следователи на передачу не приехали, свидетели — тоже.
       Отмалчивался и олигарх местного разлива Колесник — внимание прессы и телевидения к его персоне было в те дни ему явно некстати: в разгаре — предвыборная кампания, и второй срок депутатства был под угрозой. Недаром в местной агитке доверенное лицо кандидата Галина Неклюдова бросилась на защиту своего патрона: «Колесника нельзя запугать, — предупреждала она. — Остается одно — очернить. Для этого не жалеют десятки тысяч долларов, чтобы выпустить в свет через средства массовой информации очередную утку о преступнике Колеснике. Расчет прост: наши люди доверчивы к информации, озвученной через телевидение и печать»
       
       И все же убийство в Ключах замолчать не удалось. Прокуратура Кораблинского района возбудила уголовное дело и вскоре арестовала охранника службы безопасности спиртзавода Дмитрия Кочеткова и начальника этой службы Евгения Комогорова. И допросила всех, кто в ту ночь стерег завод и дом здешнего барина Колесника. Дело вел заместитель прокурора Кораблинского района Сергей Парфенов, он в основном и допрашивал.
       В ту ночь, с 10 на 11 января, в селе Ключи, как и всегда, брали под охрану два наиболее важных объекта: спиртзавод, принадлежащий местному магнату и депутату, и его собственный дом.
       Надомная стража была такая: Владимир Катков — милиционер отделения ППС Кораблинского РОВД и Николай Докучаев — охранник спиртзавода.
       Задача: от дома не отлучаться ни на шаг, не спускать глаз с забора, калитки, улицы.
       На проходной спиртзавода охранников чуть больше: охранник службы безопасности Дмитрий Кочетков, дежурный водитель Василий Елманов, сторож Александр Самохвалов.
       Каждому — от тридцати до сорока лет, охранники опытные, в теле и при оружии — резиновые дубинки, револьверы и карабины. В помощь еще и собака.
       Каждую ночь своих служивых лично проверяет начальник службы безопасности спиртзавода Евгений Комогоров — то на проходной посидит, то по территории пройдется, а то заведет свою машину и колесит по поселку — мало ли что? А уж к дому Колесника подъезжает несчетно: прилежно ли бдит стража, не задумал ли какой лиходей топать под окнами или, не приведи бог, орать что-нибудь неподобающее?
       Вот прокурору Панферову и надо было у каждого из этих стражей выспросить главное: встречались ли они с приезжим парнем Сергеем Мишаевым и чем эти встречи заканчивались. Кто и когда этого паренька колотил дубинками, мучил наручниками, ломал ребра, бил головой о стены?
       Мама Сергея Светлана Викторовна уже и не помнит, сколько часов высидела в прокуратуре, сколько домов обошла в селе Ключи: нельзя же ей жить, не зная, кто убил ее мальчика. Прокурор Панферов был с ней любезен и обходителен, но о деле — молчок: какие уж тут откровения при предварительном следствии. А уж от прессы Панферов тем паче шарахался: наши рязанские коллеги и слова от него не выпытали.
       И все же мир не без добрых людей. Сейчас мы почитаем, что говорили на допросах те, кого следствие подозревало в убийстве заезжего паренька.
       Первыми дадим слово тем двоим, кого Панферов решился арестовать и предъявить обвинение по множеству статей Уголовного кодекса, — начальнику службы безопасности Комогорову и охраннику Кочеткову.
       Впервые Комогорова допросил следователь Кораблинской прокуратуры В. Н. Чиненов — на шестой день после убийства Сергея. Он тогда еще числился в свидетелях и лишнего на себя не наговаривал.
       
       Но послушаем: «После пересменки я поехал на проходную завода. Ко мне подошел охранник Кочетков и сказал, что на проходной у них парень, который представился сотрудником УВД. И еще что-то мямлил. Я спросил его имя, он ответил: «Серега». Сказал, что они здесь на машине, их трое. После чего резко побежал в глубь села. Я на машине поехал его искать, но не нашел. Вернулся на проходную, и Кочетков мне сказал, что они поймали этого парня у дома Колесника. Он сейчас буянит, задирается. Я решил, что он выпивши: во-первых, потому, что убежал от меня, во-вторых, что ходил у дома Колесника. Я сказал Кочеткову, чтобы он надел на хулиганившего парня наручники (это было в час ночи). Потом поехал домой. Утром на проходной увидел: справа от входа на правом боку лежал тот самый Сергей. Я видел, что на лице у него была кровь. Он был без куртки. Наручников на нем не было. Кочетков сказал, что, когда Серега успокоился, он снял с него наручники».
       
       Такой вот рассказ. Будь следователь хоть семи пядей во лбу, попробуй пойми, чего это ради неведомый никому Серега среди ночи вваливается на проходную спиртзавода, именует себя работником УВД, а потом вдруг убегает от двоих здоровенных мужиков, да так лихо, что главный секьюрити не может его догнать на машине. А кровь у него наутро откуда на лице появилась — это Комогорова не волнует? И как именно его подчиненный парня так успокоил, что тот теперь лежит на полу?
       
       А вот как об этих же событиях рассказывает подчиненный Комогорову охранник Кочетков: «Где-то в полночь или чуть позже в дверь проходной постучали. Я подошел и спросил, кто такие. Двое мужиков ответили, что подобрали парня по дороге, он засыпает и замерзнет, ему нужно в тепло. Я ответил, что мне нет дела до какого-то парня, но потом все же с собакой вышел на порог. Двое мужчин поддерживали с двух сторон молодого парня, голова его была опущена. Мужики занесли парня в помещение охраны и положили его лицом вниз на пол. Он был одет в темную черную куртку. Парень лежал и хрипел. Тогда я ушел во двор завода и там занимался собаками, но периодически заходил в помещение и смотрел, живой ли этот парень. Вроде бы да — он шевелился, что-то бормотал, опять хрипел.
       Начальник охраны Комогоров в ту ночь на проходную вообще не приезжал — я его последний раз видел в 8 часов вечера, когда была пересменка».
       
       Ясно одно: оба секьюрити врут безбожно. Комогоров уверяет, что на проходную Сергея привел Кочетков, а тот твердит, что своего начальника в глаза не видел. Не знаю, как следователю, а мне было невмоготу читать россказни Кочеткова: на его глазах умирал молодой парень, а он, видите ли, собаками занимается.
       Но попридержим эмоции — пусть пока говорят свидетели.
       
       Василий Елманов, милиционер-водитель: «Около часа ночи я и охранник Кочетков привезли от дома Колесника на проходную спиртзавода незнакомого парня. Кочетков и тот парень вышли и стояли возле кленов. В это время я увидел, что к проходной идет Комогоров. О парне мы вообще не говорили. Утром в 8 часов я зашел за сумкой на проходную. На стуле у окна сидел тот парень, голова его была опущена, лица его я не разглядел. Взял сумку и уехал».
       
       Елманов, как видим, тоже врет и темнит, но кое-что проясняется: Сергея подобрали у дома Колесника, на проходной были и Комогоров, и Кочетков.
       А у дома Колесника что произошло? Почему тот же Кочетков с Елмановым привезли Сергея на проходную спиртзавода в таком состоянии, что он на ногах стоять не мог и, как тот же Кочетков утверждает, бормотал и хрипел?
       И что же сказал следствию милиционер Катков, хранивший в ту ночь покой Колесника?
       
       Вот его показания на второй день после убийства Сергея: «Где-то около часа ночи к моей машине подошел молодой парень крепкого телосложения, был одет в темную куртку, спортивные брюки и зимние ботинки. Парень подошел уверенно, не шатаясь, стоял на ногах крепко. Я по рации в охрану спиртзавода: у дома товарища Колесника ходит парень непонятный. Приехала машина ГАЗ-66, в ней были Елманов, Кочетков и еще кто-то, они парня забрали с собой и уехали. Что происходило на проходной — я не знаю».
      
       Еще одна нестыковка: Комогоров, как помним, уверял, что Сергей был пьян, а Катков говорит, что тот твердо стоял на ногах.
       И все же нашелся человек, который пытался заставить себя сказать правду о том, что происходило на его глазах на проходной в ту ночь. Это Александр Самохвалов, сторож спиртзавода. Его допрашивали дважды — утром после убийства Сергея и 6 марта. Я постараюсь эти рассказы соединить, большого греха не будет.
       
       Слушаем внимательно: «В тут ночь я находился на проходной. Там были водитель Елманов, наш начальник Комогоров и охранник Кочетков. Около часа ночи милиционер Катков сообщил по рации, что задержал у дома Колесника неизвестного. Ну тут все трое — Комогоров, Кочетков, Елманов — прыгнули в машину: ЧП! Потом они привезли парня на проходную. Тот вел себя спокойно. Комогоров и Кочетков сразу повели парня на территорию завода, остановились возле яблони. Я слышал, как Комогоров велел Кочеткову надеть на парня наручники и пристегнуть к дереву. Я пошел в обход территории, потому что знал, что сейчас будет разборка с парнем, и не хотел при этом присутствовать. Ходил я долго, а когда вернулся, у дерева уже никого не было. Зашел в помещение охраны и увидел, что парень лежит на полу, не двигается. Комогоров стоял у двери, а Кочетков сидел на стуле. Я сразу ушел на улицу, потому что понял, что они продолжают допрашивать этого парня, а я этого видеть не могу. Извиняйте, тут я запамятовал: когда я вернулся с обхода, то увидел, что парень уже лежит у дерева на земле, как неживой. Я опять ушел на территорию, ходил то в гараж, то в кочегарку, чтоб ничего не видеть».
       
       Мне говорили, что показания Самохвалова были потрясением и для обвиняемых, и для Колесника, и для его окружения. Магнат был так разгневан, что тут же Самохвалова и уволил — нечего зря язык распускать. Был здесь и вполне трезвый расчет: правдолюбцу дали понять, что, если он повторит свои откровения в суде, век ему быть безработным — Колесник уж постарается.
       А тут еще один сюрприз: в начале июля, когда дело уже близилось к завершению, Кораблинский суд принял немыслимое решение: обвиняемый в тяжком преступлении Комогоров, к удивлению следователей, был освобожден из-под стражи под подписку о невыезде. Сейчас за решеткой остался один Кочетков — надеяться на его покаяния глупо.
       По сути дела, у следствия сейчас один неоспоримый козырь: заключения эксперта, что кровь на стене проходной, линолеуме и на швабре принадлежит Сергею. Так что догадывайтесь, что с парнем творили то ли Кочетков, то ли Комогоров, то ли оба вместе.
       Я уже писал, что Светлана Викторовна, мать забитого до смерти парня, обошла десятки домов в поселке Ключи. Всем задавала один и тот же вопрос: кто еще пострадал от охранников спиртзавода? Кассету, которую она записала, я слушал внимательно. Никто из ее собеседников имен своих не называл — боятся потерять не только работу, но и здоровье: бить будут страшно. Рассказы их жуткие. Одного, пожалуй, достаточно:
       
       «Как-то со склада пропала канистра спирта, Комогоров похватал всех, кто работал рядом. Меня тоже взяли, защелкнули наручники и подвесили на ветку яблони. Господи, как же они с Кочетковым меня били — и дубинками, и ногами! Пришел в себя уже на земле, после беспамятства. А куда денешься — терпим, власть-то у них».
       
       Таких рассказов Светлана Викторовна собрала десятки. Она надеется, что на Рязанщине найдется хоть один следователь, прокурор или судья, который проявит интерес к пыточных дел мастерам.
       Дело об убийстве Сергея Мишаева закончено уже в начале июля, оба обвиняемых с ним ознакомились. А вот с судом проблема: и адвокаты, и следователи уверены, что в зоне влияния водочного магната и депутата Колесника ни один близлежащий суд не сможет быть независимым.
       И вот решение Рязанского областного суда: дело передано в районный суд города Ново-Мичуринска. Первое заседание назначено на 4 сентября. Светлана Викторовна мне сказала, что чувства мести к убийцам сына у нее нет, а вот желание все то же: посмотреть им в глаза.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera