Сюжеты

МЫ МОГЛИ БЫ СПАСТИ ДЕСЯТКИ ЛЮДЕЙ

Этот материал вышел в № 68 от 20 Сентября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

ДЕСЯТКИ ЛЮДЕЙ Пять лет назад подписан меморандум о сотрудничестве между спасателями Америки и России. Но, как известно, американцы от нашей помощи вежливо отказались. Готовность №1 отменена. Наши спасатели вынуждены комментировать ситуацию...


ДЕСЯТКИ ЛЮДЕЙ
       


       Пять лет назад подписан меморандум о сотрудничестве между спасателями Америки и России.
       Но, как известно, американцы от нашей помощи вежливо отказались. Готовность №1 отменена. Наши спасатели вынуждены комментировать ситуацию из своих кабинетов
    
Юрий БРАЖНИКОВ, заместитель министра МЧС

       — Юрий Владимирович! Как вам отсюда, из Москвы, видится спасательная операция в Нью-Йорке?
       — Складывается такое впечатление, что американцы большими силами — работают 11 тысяч спасателей — просто разбирают этот завал. Мы предложили в воскресенье, чтобы хотя бы пять-шесть наших самых опытных спасателей международного класса, владеющих английским, вылетели первым же рейсом, которые сейчас пошли на Нью-Йорк.
       — И какая реакция?
       — Они отказались.
       — Почему?
       — Это их менталитет. Надежда на собственные силы. Это неправильно, так как спасение людей — дело интернациональное. Там под завалами граждане других стран. А американцы как спасли из-под завалов пятнадцать человек, так у них живых не прибавилось. Хотя, как утверждают спасатели, работающие на месте, до сих пор раздаются звонки, глухие стуки, как SOS, но спасенных нет.
       — Двенадцать человек были спасены за первые двое суток. Что вам, как профессионалу, говорят эти цифры?
       — Это очень мало. Страшно мало!
       — Эмчээсовцы бы спасли больше?
       — Безусловно. На двадцать-тридцать человек минимум. Я не хочу сказать, что в Америке нет таких профессионалов, как мы, но их просто недостаточно. В общем, сейчас в Нью-Йорке мы бы оказались кстати. Жаль, что мы не там.
       — Сколько обычно могут продержаться люди?
       — Неделю. По нашему опыту работы в Турции, Индии, Нефтегорске я могу сказать, что иногда и больше. Но самое оптимальное время — это первые двое-трое суток.
       — А есть связь со спасателями, которые работают непосредственно на завалах?
       — Да, мы поддерживаем контакт с руководителем ФЕРБЕКС, это профессиональные спасатели.
       — А он сам, по-человечески, не выражал сожаление, что вас там с ними нет?
       — Подспудно это звучало. И что работы опасные, и что они потеряли двух своих спасателей, и много травмированных. Я, когда разговаривал с ООН, с управлением по координации гуманитарных вопросов, узнал, что американцы отказались и от помощи ООН и они даже не направляли им отчетов, которые нам посылают.
       — А с другими странами вы не связывались по этому поводу?
       — Все неудовлетворены, что их не пригласили. Последний разговор был со швейцарцами, они сказали, что снимают дежурство. То есть они в течение целой недели были в полной готовности. По моим данным, там появились канадские спасатели недавно, но это в силу того, что граница между Америкой и Канадой весьма прозрачна, да и явились они в частном порядке.
       — Юрий Владимирович! Не напоминает ли вам эта ситуация с отказом от любой помощи август 2000-го, когда мы отказались от международной помощи в спасении экипажа «Курска»?
       — Да, напоминает, и очень сильно. Только у американцев не будет такого общественного резонанса по этому поводу. Как ни странно, спасение людей — это второй приоритет, на первом месте — обеспечение безопасности, как личной, так и государственной.
       — Ошибки, которые делают правительства России и Америки, общие. И в спасении людей, и в ответных шагах параллели между Чечней и Афганистаном. Какие выводы делаете лично вы из всего этого?
       — Чрезвычайное реагирование, в течение первого этапа катастрофы особенно, должно быть более открытым. Ведь не все силы, когда случилась трагедия с «Курском», были задействованы и в нашей стране. Отказались от помощи МЧС, например, тоже. Хотя мы уже много лет работаем над организацией морских служб спасения, организовывали подводные спасательные работы.
       — А у МЧС есть такой опыт?
       — Мы же работали с «Комсомольцем», когда заделывали пробоины, чтобы обезопасить торпедные аппараты, ядерный реактор.
       — Юрий Владимирович! Я понимаю, почему отказались от помощи подводников, ушедших в отставку, от международных специалистов, но ведь МЧС — это же все-таки министерство!
       — Другое министерство. Минобороны, видимо, посчитало, что «Курск» — это его приоритеты и поле деятельности.
       — Скажите, Юрий Владимирович! Как вам кажется, к чему сейчас готовится Америка?
       — Все время слышится слово «наказать». Боюсь, что, когда американцы ответят своему пока неизвестному противнику, пострадает много невинных людей. В случае, если Америка начнет военные действия против Афганистана или Палестины, или еще кого-то, будет плохо всему миру.
       — А если эти страны попросят МЧС о помощи после «американского возмездия», вы поможете?
       — Безусловно, мы будем помогать гражданскому населению. Мы помогали и в Белграде во время натовских бомбардировок. К политике, даже если Америка или НАТО против, это никакого отношения не имеет.

       
Андрей ЛЕГОШИН, заместитель начальника Центроспаса МЧС

       — Андрей Донатович, вам не кажется, что за первые двое суток американцы спасли очень мало людей?
       — Мне не хочется сейчас играть в считалки, дело в другом. Мне лично трудно судить о том, что сейчас там происходит. Почти не показывают спасательных работ, но вот первое, что там сделали, — это стали тушить водой пожары. Мне кажется, это очень вредно.
       — Почему?
       — Вы когда-нибудь в бане были? Помните, как это — когда на раскаленные камни, печку водой плещут.
       — Да, пар идет.
       — Вот-вот, люди под завалами заживо и сварились. Да и вообще сейчас больше вопросами поиска надо бы заниматься, а не завалы разбирать. Я бы отогнал всю технику, пустил бы собак, попытался бы определить, где живые и как их можно достать.
       — Я слышала, что наши и швейцарские собаки очень хороши…
       — Ну не только, мне, например, понравилось, как работали шведы. Да собаки везде собаки, только у американцев не было реальной возможности тренировать их. По крайней мере, такого опыта, как у нас, у них точно нет.
       — А сколько ребята получают?
       — 2500—3000 тысячи.
       — Скажите по опыту: что мешает работать в таких ситуациях?
       — Есть такой синдром соревновательности…
       — А что, есть и такая мотивация у спасателей?
       — И немалая.
       — А в чем это выражается?
       — Да во всем! Начиная с апломба: мол, это наша территория, мы тут действуем, до одежды.
       — В смысле…
       — Ну вот в таких касках, как у американских пожарных, я бы не стал работать.
       — А какие у них каски?
       — Ну такие широкие, с полями, чтобы пыль за шиворот не попадала. А в такой шляпе голова в завал не пролезет, а если пролезет, то не вылезет, это точно.
       — А вот этот мотив, не из-за него ли американцы отказались от нашей помощи?
       — Нет, я не думаю, что это причина. Просто есть слово, которое мы и они интерпретируем по-разному. Это слово HONOR. Они понимают это как честь. А мы называем это гонором.
       — Андрей Донатович! Исходя из своего личного опыта, какая трагедия вам кажется наиболее страшной?
       — Эта. Хотя наши спасатели туда и не попали.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera