Сюжеты

ДОМ НА ОБОЧИНЕ

Этот материал вышел в № 68 от 20 Сентября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Я ехала к человеку, чей дом оказался на пути строительства третьего кольца — гигантской автомагистрали, которая должна разгрузить центр. Сотни людей уступили, покинув свои привычные, насиженные места, и переехали в новостройки. Он...


       


       Я ехала к человеку, чей дом оказался на пути строительства третьего кольца — гигантской автомагистрали, которая должна разгрузить центр. Сотни людей уступили, покинув свои привычные, насиженные места, и переехали в новостройки. Он отказался.
       Гремели краны, размахивали ковшами экскаваторы, завывали компрессорные установки… Если он и не был сумасшедшим, вступив в бой с властями, то стал им за два года такой жизни, подумала я…
       
       О доме на Большой Тульской и его хозяине уже говорили и писали. Приезжала даже бригада телевизионщиков из Си-Эн-Эн. Дом этот необычный: он уже полтора века — частная собственность семьи Ждановых. И даже при социализме оставался частной собственностью семьи. Но дело тут не в юридическом определении собственности. Просто ветхий особнячок для людей, в нем живущих, означает нечто большее. Именно поэтому хозяин дома инженер Юрий Леонидович Жданов вступил в борьбу с гигантской стройкой — он защищал не просто место жительства.
       В этой борьбе с самого начала было что-то безнадежное. Но он сопротивлялся долго и упорно. Подавал в суд, отстаивая свое право иметь дом. Боролся в ситуации, в которой девять человек из десяти опустили бы руки. Юридические тонкости этого судебного дела не столь интересны — в конце концов, у правительства Москвы своя правда: оно хочет построить современную магистраль. Но своя правда была и у хозяина последнего, может быть, частного дома старой, исконной Москвы…
       Как у каждого родового гнезда, у дома на Большой Тульской есть своя история. В конце восемнадцатого века землю здесь, на юге Москвы, купил предок Ждановых и построил дом, в котором жили все последующие поколения. В Великую Отечественную совсем недалеко от дома разорвалась бомба. Тогда дом дал трещину, но выстоял.
       Когда оказалось, что дом Ждановых стоит на пути третьего транспортного кольца, им предложили переехать в новую хорошую квартиру. Ждановы задумались. Что им было терять? Полуразвалившийся дом без канализации и отопления? Суд против московской администрации он проиграл. Подал иск в кассационный. И тоже проиграл. Теперь Ждановы готовились, согласно решению суда, освободить дом.
       Дом, о который «споткнулось» третье кольцо, — низенький, всего в два этажа, весь обшарпанный, непонятного зеленого цвета. Прямо над крышей нависает железобетонное полотно, по которому скоро помчатся машины. За углом растет дерево-калека. Все совершенно черное и лысое. Свет ему заслонил кусок будущего хайвея, корни, по всей вероятности, подрубили строители. Дерево умирает.
       — Вы извините, что не можем оказать гостеприимство в полном объеме. Готовимся к переезду… Большинство вещей уже упаковано… Кстати, вот этот документ мы получили совсем недавно. Из-за него и весь этот бедлам. Юрий Леонидович протягивает мне листок бумаги с круглой печатью — постановление судебных приставов ЮАО Главного управления юстиции за № А 15-46 от 28 августа 2001 года, которым предписывалось судебному приставу Вячеславе Викторовне Загудаевой проследить за тем, чтобы Ждановы вовремя освободили Дом.
       Он говорит о несправедливости решения суда, приводит статьи из Конституции Российской Федерации, из Европейской конвенции по правам человека (всего было нарушено 11 статей). О том, что передает все документы в Страсбургский суд. И уверен в победе.
       — Теперь еще ничего, — рассказывает Юрий Леонидович, — было и похуже. Они брали нас измором. Было время, когда мы вообще не могли выйти из дома. Три дня находились в блокаде. Строители поставили железные решетчатые ограды вокруг нашего дома — обычная практика при проведении строительных работ. Только вот беда — не учли, что в доме живут люди. Я по ночам выходил с ножовкой и пропиливал железные прутья ограды, чтобы потом можно было сходить за хлебом.
       Мы вышли во двор. Раньше здесь был фруктовый сад. Теперь осталась одна яблоня — то самое искалеченное дерево. И… самая настоящая виноградная лоза! Такого потрясающего винограда я еще не ела! Может быть, оттого, что никогда еще не срывала его прямо с лозы. Да еще в самом центре Москвы. И, наверное, еще оттого, что сделать этого уже никогда не смогу. Ведь, когда вы будете читать этот текст, маленького зеленого особнячка на Большой Тульской уже не будет. Его снесли в четверг на прошлой неделе.
       
       P.S.
       О чем говорить, не мог знать предок Юрия Леонидовича, что его дом на окраине Москвы волей прогресса окажется в ее центре. И помешает строительству хайвея. Как не знаем мы сегодня, чему может помешать этот хайвей еще через две сотни лет. Хотя знаем совершенно точно: кому-то тоже будет очень жаль его сносить. Такова жизнь.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera