Сюжеты

ГОРЯЧКА ПРОДЕРЖАЛАСЬ ДО ХОЛОДОВ

Этот материал вышел в № 69 от 24 Сентября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Путин облагодетельствовал жителей Ленска. Хотя и не всех поровну Ленские дети пошли в школу, как и все дети в России, — 1 сентября. Только в одной, совершенно новой, школе в Верхней Мурье первый звонок отложили на две недели. В классах...


Путин облагодетельствовал жителей Ленска. Хотя и не всех поровну



       Ленские дети пошли в школу, как и все дети в России, — 1 сентября. Только в одной, совершенно новой, школе в Верхней Мурье первый звонок отложили на две недели. В классах временно жили люди, дожидаясь новых домов.
       21 сентября в Ленске сданы все 242 дома, построенные на средства из федерального бюджета, на сто процентов отремонтированы муниципальные здания, на 70% — частные.
       На десять дней раньше начался в Ленске отопительный сезон, пока не прорвало ни одной новой трубы.
       Тают ряды милиции, согнанной со всей области для обеспечения правопорядка в строящемся городе.
       Лагерь МЧС простоит в Ленске вплоть до окончания навигационного периода – все это время будут сплавлять по реке пригнанную с Дальнего Востока строительную технику спасателей. Потом и сами спасатели разъедутся по домам.
       Вплоть до приезда президента будет действовать сухой закон. Пока неясно, кто же его отменит – федералы или все-таки местная власть.
       Наш специальный корреспондент побывал в готовящемся к сдаче Ленске
       
       Надвигаются якутские сумерки. Рядом с «жигуленком» стоит кавказец Назим. Возит на своей машине по городу, стройплощадкам и в штаб какого-то чиновника ленской администрации. Заговорил энергично и охотно.
       В Ленске живет с черт-те знает каких времен, работал на деревообработке, получил несколько травм и теперь крутит баранку.
       — Хреново зарабатываю, — замечает с недовольным лицом. — Десять тысяч. Здесь это мало.
       Обут в потрескавшиеся дерматиновые туфли поверх шерстяных носков. Старые джинсы, свитер, мятый пиджак.
       — Ты вот что напиши… Вот почему моему соседу со второго этажа дали 50 тысяч и сертификат, а я живу на первом – меня полностью затопило, — и мне только 20 тысяч и не дали сертификата?…
       Ох уж эти сертификаты.… Вопрос вопросов.
       
       На стройплощадке Транзит ведут работу подрядчики, нанятые компанией «Алроса». Это, оказывается, действительно «всесоюзная» стройка: армяне, таджики, белорусы, дагестанцы…
       — Вон те пять домов ставили ростовчане, — говорит Игорь, плотник из Белоруссии. – А эти десять – новосибирцы.
       Игорь в Ленске с 4 июня. Работает без выходных.
       — Зарплату за август пока не получили, за июнь вышло восемь тысяч, минус удержания 30%. Подоходный налог, сказали. Хотя вроде должен быть 13%. Ну ладно, я пошел.
       Он отошел, но не бросился в работу, а встал рядом с другими рабочими. Стоят, вытянув шеи, ждут Шойгу. Тот прошел-промчался мимо — проверять один из домов.
       Для рабочих здесь увидеть Шойгу – то же, что сходить в кино. Работают напряженно, как правило, по 10 часов в сутки, вечером ужин – и падают спать. Никаких развлечений.
       Я нахожу первый на этой стройплощадке дом, готовый к заселению: ул. Донская, 18. По квартирам ходит какая-то комиссия, что-то бегло проверяет перед заселением.
       Дом спланирован, как гостиница: вдоль всего этажа – коридор. Внутренние стены – гипсокартон. Подвесные потолки, как у нас в редакции. Одинаковые маленькие люстры, ручки, звонки, двери, глазки. Итальянские батареи отопления.
       — Они из металлопластика, — объясняет Саша, мастер по теплоснабжению из Душанбе. — Хорошие. Такие только на Транзите, это «Алроса» купила.
       — Слушай, а сам-то ты как сюда попал? – спрашиваю его.
       — Взял и приехал. У нас в Таджикистане работы нет, а здесь можно зарабатывать.… Взял диплом, все документы – и приехал. Пока временно взяли. Говорят, посмотрим, может быть, оставим навсегда.
       Поговорили еще немного. Он совсем не пьет – сразу видно, нерусский. Приемка работ по теплоснабжению и сантехнике на всех стройплощадках – этим и занят Александр из Таджикистана на земле Якутии.
       Выходя из подъезда этого дома, я обернулся. Объявление на входе. Предупреждают: жильцы, не забивайте гвозди в гипсокартон. И напоминают, что вся мебель, кроме кухонной, которая будет установлена в квартирах, подлежит оплате.
       Бегу к автобусу мимо домов. Снаружи они готовы, идет внутренняя отделка. На некоторых доводят крышу.
       Ребята из РТР берут интервью у молодого автокрановщика. Саша из Тюмени. Там он получал 2200, здесь надеется получить нормально. Спрашиваю:
       — А «нормально» – это сколько?
       — Ну тысяч 30, наверное. Хотя вот месяц отработал и пока ничего…
       Он вдруг замолчал, глядя мимо меня. Я оглянулся. Мимо быстро проходил чисто одетый мужик с папкой бумаг, он картинно погрозил Сане пальцем — типа: ты у меня смотри.
       
       Я еду на Тамбовскую. Здесь командует Александр Жураковский.
       — Начинал объект начальник из Тамбова, и дома здесь возводятся по тамбовской технологии. Вот площадку так и назвали. А еще улицу Нюйская переименовали в Тамбовскую.
       Симпатичные зеленые домики. Один дом – две квартиры по три комнаты, на две семьи.
       — Мои ребята работают классно. Но рабочие из СНГ «стоят» дешевле, и мне приходится своих отстаивать. А вот на Доярушке только коробки домов стоят, а ведь мы с ними одновременно начинали.… Там белорусы сильно пили и даже краном один дом сломали по пьянке…
       Заходим в почти готовый дом. Дом № 1. Комнаты оклеены обоями, чистые, свежая белая краска на оконных и дверных блоках. Котельная в отдельной комнатке: топится дровами (оборудование тоже тамбовское).
       — А здесь санузел? – я подхожу к двери предполагаемого туалета.
       — Ну, должен был быть, — он говорит, а я смотрю удивленно на ровный пустой пол. — А туалет вон там, — он показывает в окно на стоящий недалеко туалет, так сказать, дачного типа.
       — А где людям мыться?
       — Ну уж… Думаешь, у них раньше джакузи стояли?
       До поездки в Ленск и на месте я много раз слышал о махинациях с сертификатами.
       Многие умные люди, имея на руках выданные в начале лета акты о предстоящем сносе домов, подсуетились и получили сертификаты. Подсуетиться – значит, дать человеку, в спешке «выписывающему» сертификаты, 50 тысяч – сумму единовременной компенсации. Все, кроме взятки, в этой схеме законно, ведь сертификаты и предназначены людям, утратившим жилье. Когда мэр Ленска господин Самойлов скомандовал «отставить», многие уже получили заветные бумажки, получили по ним квартиры, а кое-кто уже успел эти квартиры и продать. Так что когда прокуратура утверждает, что злоупотреблений как таковых почти не выявлено, она в принципе права. Махинаций не было, а люди, незаконно получившие сертификаты либо, наоборот, оставленные в старых полуразрушенных домах, есть.
       А вот моя собеседница Надежда Соина просто не проявила расторопности: потратила деньги на теплую одежду, а не на взятки чиновникам.
       Я зашел в один из магазинов Ленска. Наталья и Виктор – назовем их так – быстро включились, узнав, что журналист из Москвы. Немного поддатый, Виктор сразу пригласил меня в подсобку – на «рюмку чая». Сижу, пью кофе, говорим.
       Прилавки полностью заставлены одинаковыми банками и пачками. Как в 87-м году. Два вида пива – «Сокол» и зачем-то безалкогольное «Балтика» № 0, оба по 25 рублей. Буханка хлеба стоит 12–13 рублей. Хлеб плохой. Говорят, его выпекают из муки, которая была затоплена паводком. Чтобы зря не пропадали запасы.
       — Это сейчас печенье, макароны и консервы, — отвечает Наталья, — а обычно выбор хороший. Грузы сейчас идут строительные... Чего? — она отвлекается на зашедшего покупателя. Хмурый мужик в ватнике читает с листка на стене: «Реализация винно-водочных... запрещена». — Нет, не продаем, иди отсюда.
       И говорит мне:
       — Вот, люди погреться хотят, а водку Шойгу запретил...
       Ее прервал голос еще одного товарища:
       — Да это свои, ты не бойсь.
       — А, ну… — она встает с табуретки. — Сколько?
       Пришелец показывает два пальца. Наташа входит в подсобку, выдергивает из коробки две бутылки водки и выносит их в торговый зальчик. Вернулась. Виктор:
       — Ты это... Не говори никому, ну, имена.
       Водку они продают только тем, кого знают в лицо. Грязному небритому рабочему в спецовке – да. Виктор комментирует:
       — Сухой закон означает: не продавать и не употреблять. Значит, — он переводит для меня, — значит, продавать тихонько и пить незаметно.
       Больше всех от наводнения выиграли бичи. Они все равно ничего не имели и жили в основном в старых халупах – их много разрушило паводком. Они получили на халяву по квартире и по 50 тысяч. Теперь приходят, — деньги в газету завернуты, — покупают водку все лето...
       Зарплаты у ленчан бывают разные. Эмчээсники говорят, что искали повариху для лагеря за 12 тысяч, – не нашли: мало. С другой стороны, горожане жаловались, что не хватает на жизнь.
       Мне почему-то попадались в основном водители. Называют цифры от 5 до 15 тысяч. Но чаще – пять—восемь.
       — До воды было четыре с половиной – пять тысяч, — говорит Николай Иванов. — А когда пошел аврал, то стало выходить по восемь.
       Они с женой Тамарой готовили вещи к погрузке в контейнер.
       — Нам «Алроса» дала квартиру в Орле, — говорит Тамара. — Он вот только вернулся из Орла, говорит, хорошая квартира.
       Их старый дом тоже затопило, его поставили под снос. Теперь у них есть возможность уехать.
       — С одной стороны, вы много имущества потеряли, — говорю я хозяевам, они суетятся в старой квартире, готовятся к отъезду. — С другой — вы получили квартиру на материке. Как, по-вашему, с этой катастрофой вам скорее повезло или наоборот?
       Они вдруг остановились, замолчали... Через пару секунд Николай говорит:
       — Ну, можно и так сказать, — улыбается.
       — Да... Вот уж, не было бы счастья... — немного задумчиво говорит Тамара.
       
       Их соседка по дому Валентина говорит менее уверенно:
       — Не знаю... Уезжать нам некуда и незачем... Этот дом, конечно, старый, но если бы не затопило, мог бы стоять еще долго... А сейчас нам «Алроса» предлагает новую квартиру, но она ведь маленькая, а нас теперь много.
       Она недавно родила второго ребенка. Уже четвертый год в декретном отпуске. И по такому случаю уезжать отсюда семья не собирается: здесь все родное, кругом все свои. Хотя муж и зарабатывает хреново.
       
       Еще несколько слов о Ленске.
       Город маленький, все друг друга знают. Поэтому машины на дорогах не останавливаются: деньги брать неловко, а везти бесплатно неохота.
       В Ленске, как и в любом нормальном северном (то есть денежном) городе, продается героин. Я наугад спросил у двух алкашей возле магазина, где можно взять герыч, они ответили: «А, ну это на Первомайской».
       Интернет здесь работает еле-еле.
       Администрация города – мэр Виктор Самойлов и его зам Леонид Иляхин – с журналистами контактирует охотно, не считая вечера 15 сентября, когда Самойлов не пришел на встречу со мной в горадминистрации. (Как оказалось, днем на сдаче объекта Чанчик он пытался вручить Сергею Шойгу сувенир – чучело медведя, а тот его послал.) Жители Ленска с просьбами и жалобами все еще часто приходят в штаб МЧС.
       Значительная часть ленчан относится к городу как временщики: дескать, приехали ненадолго. Но многие уезжать не собираются никогда.
       Наводнение многое изменило. Путин неожиданно жителей облагодетельствовал, хотя и не всех поровну.
       Работа кипит: возводятся новые дома и красятся-пудрятся старые. Приезжие рабочие живут в палатках, едят кашу с консервами и вкалывают, как правило, в две смены — по 10– 12 часов без выходных: город вот-вот сдадут. Хотя неофициально и строительное начальство, и городские чиновники говорят, что «работы потом надо будет доводить».
       Ну что ж, это у нас дело привычное.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera