Сюжеты

ГОРЯЧКА ПРОДЕРЖАЛАСЬ ДО ХОЛОДОВ

Этот материал вышел в № 69 от 24 Сентября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Путин облагодетельствовал жителей Ленска. Хотя и не всех поровну Ленские дети пошли в школу, как и все дети в России, — 1 сентября. Только в одной, совершенно новой, школе в Верхней Мурье первый звонок отложили на две недели. В классах...


Путин облагодетельствовал жителей Ленска. Хотя и не всех поровну



       Ленские дети пошли в школу, как и все дети в России, — 1 сентября. Только в одной, совершенно новой, школе в Верхней Мурье первый звонок отложили на две недели. В классах временно жили люди, дожидаясь новых домов.
       21 сентября в Ленске сданы все 242 дома, построенные на средства из федерального бюджета, на сто процентов отремонтированы муниципальные здания, на 70% — частные.
       На десять дней раньше начался в Ленске отопительный сезон, пока не прорвало ни одной новой трубы.
       Тают ряды милиции, согнанной со всей области для обеспечения правопорядка в строящемся городе.
       Лагерь МЧС простоит в Ленске вплоть до окончания навигационного периода – все это время будут сплавлять по реке пригнанную с Дальнего Востока строительную технику спасателей. Потом и сами спасатели разъедутся по домам.
       Вплоть до приезда президента будет действовать сухой закон. Пока неясно, кто же его отменит – федералы или все-таки местная власть.
       Наш специальный корреспондент побывал в готовящемся к сдаче Ленске
       
       Надвигаются якутские сумерки. Рядом с «жигуленком» стоит кавказец Назим. Возит на своей машине по городу, стройплощадкам и в штаб какого-то чиновника ленской администрации. Заговорил энергично и охотно.
       В Ленске живет с черт-те знает каких времен, работал на деревообработке, получил несколько травм и теперь крутит баранку.
       — Хреново зарабатываю, — замечает с недовольным лицом. — Десять тысяч. Здесь это мало.
       Обут в потрескавшиеся дерматиновые туфли поверх шерстяных носков. Старые джинсы, свитер, мятый пиджак.
       — Ты вот что напиши… Вот почему моему соседу со второго этажа дали 50 тысяч и сертификат, а я живу на первом – меня полностью затопило, — и мне только 20 тысяч и не дали сертификата?…
       Ох уж эти сертификаты.… Вопрос вопросов.
       
       На стройплощадке Транзит ведут работу подрядчики, нанятые компанией «Алроса». Это, оказывается, действительно «всесоюзная» стройка: армяне, таджики, белорусы, дагестанцы…
       — Вон те пять домов ставили ростовчане, — говорит Игорь, плотник из Белоруссии. – А эти десять – новосибирцы.
       Игорь в Ленске с 4 июня. Работает без выходных.
       — Зарплату за август пока не получили, за июнь вышло восемь тысяч, минус удержания 30%. Подоходный налог, сказали. Хотя вроде должен быть 13%. Ну ладно, я пошел.
       Он отошел, но не бросился в работу, а встал рядом с другими рабочими. Стоят, вытянув шеи, ждут Шойгу. Тот прошел-промчался мимо — проверять один из домов.
       Для рабочих здесь увидеть Шойгу – то же, что сходить в кино. Работают напряженно, как правило, по 10 часов в сутки, вечером ужин – и падают спать. Никаких развлечений.
       Я нахожу первый на этой стройплощадке дом, готовый к заселению: ул. Донская, 18. По квартирам ходит какая-то комиссия, что-то бегло проверяет перед заселением.
       Дом спланирован, как гостиница: вдоль всего этажа – коридор. Внутренние стены – гипсокартон. Подвесные потолки, как у нас в редакции. Одинаковые маленькие люстры, ручки, звонки, двери, глазки. Итальянские батареи отопления.
       — Они из металлопластика, — объясняет Саша, мастер по теплоснабжению из Душанбе. — Хорошие. Такие только на Транзите, это «Алроса» купила.
       — Слушай, а сам-то ты как сюда попал? – спрашиваю его.
       — Взял и приехал. У нас в Таджикистане работы нет, а здесь можно зарабатывать.… Взял диплом, все документы – и приехал. Пока временно взяли. Говорят, посмотрим, может быть, оставим навсегда.
       Поговорили еще немного. Он совсем не пьет – сразу видно, нерусский. Приемка работ по теплоснабжению и сантехнике на всех стройплощадках – этим и занят Александр из Таджикистана на земле Якутии.
       Выходя из подъезда этого дома, я обернулся. Объявление на входе. Предупреждают: жильцы, не забивайте гвозди в гипсокартон. И напоминают, что вся мебель, кроме кухонной, которая будет установлена в квартирах, подлежит оплате.
       Бегу к автобусу мимо домов. Снаружи они готовы, идет внутренняя отделка. На некоторых доводят крышу.
       Ребята из РТР берут интервью у молодого автокрановщика. Саша из Тюмени. Там он получал 2200, здесь надеется получить нормально. Спрашиваю:
       — А «нормально» – это сколько?
       — Ну тысяч 30, наверное. Хотя вот месяц отработал и пока ничего…
       Он вдруг замолчал, глядя мимо меня. Я оглянулся. Мимо быстро проходил чисто одетый мужик с папкой бумаг, он картинно погрозил Сане пальцем — типа: ты у меня смотри.
       
       Я еду на Тамбовскую. Здесь командует Александр Жураковский.
       — Начинал объект начальник из Тамбова, и дома здесь возводятся по тамбовской технологии. Вот площадку так и назвали. А еще улицу Нюйская переименовали в Тамбовскую.
       Симпатичные зеленые домики. Один дом – две квартиры по три комнаты, на две семьи.
       — Мои ребята работают классно. Но рабочие из СНГ «стоят» дешевле, и мне приходится своих отстаивать. А вот на Доярушке только коробки домов стоят, а ведь мы с ними одновременно начинали.… Там белорусы сильно пили и даже краном один дом сломали по пьянке…
       Заходим в почти готовый дом. Дом № 1. Комнаты оклеены обоями, чистые, свежая белая краска на оконных и дверных блоках. Котельная в отдельной комнатке: топится дровами (оборудование тоже тамбовское).
       — А здесь санузел? – я подхожу к двери предполагаемого туалета.
       — Ну, должен был быть, — он говорит, а я смотрю удивленно на ровный пустой пол. — А туалет вон там, — он показывает в окно на стоящий недалеко туалет, так сказать, дачного типа.
       — А где людям мыться?
       — Ну уж… Думаешь, у них раньше джакузи стояли?
       До поездки в Ленск и на месте я много раз слышал о махинациях с сертификатами.
       Многие умные люди, имея на руках выданные в начале лета акты о предстоящем сносе домов, подсуетились и получили сертификаты. Подсуетиться – значит, дать человеку, в спешке «выписывающему» сертификаты, 50 тысяч – сумму единовременной компенсации. Все, кроме взятки, в этой схеме законно, ведь сертификаты и предназначены людям, утратившим жилье. Когда мэр Ленска господин Самойлов скомандовал «отставить», многие уже получили заветные бумажки, получили по ним квартиры, а кое-кто уже успел эти квартиры и продать. Так что когда прокуратура утверждает, что злоупотреблений как таковых почти не выявлено, она в принципе права. Махинаций не было, а люди, незаконно получившие сертификаты либо, наоборот, оставленные в старых полуразрушенных домах, есть.
       А вот моя собеседница Надежда Соина просто не проявила расторопности: потратила деньги на теплую одежду, а не на взятки чиновникам.
       Я зашел в один из магазинов Ленска. Наталья и Виктор – назовем их так – быстро включились, узнав, что журналист из Москвы. Немного поддатый, Виктор сразу пригласил меня в подсобку – на «рюмку чая». Сижу, пью кофе, говорим.
       Прилавки полностью заставлены одинаковыми банками и пачками. Как в 87-м году. Два вида пива – «Сокол» и зачем-то безалкогольное «Балтика» № 0, оба по 25 рублей. Буханка хлеба стоит 12–13 рублей. Хлеб плохой. Говорят, его выпекают из муки, которая была затоплена паводком. Чтобы зря не пропадали запасы.
       — Это сейчас печенье, макароны и консервы, — отвечает Наталья, — а обычно выбор хороший. Грузы сейчас идут строительные... Чего? — она отвлекается на зашедшего покупателя. Хмурый мужик в ватнике читает с листка на стене: «Реализация винно-водочных... запрещена». — Нет, не продаем, иди отсюда.
       И говорит мне:
       — Вот, люди погреться хотят, а водку Шойгу запретил...
       Ее прервал голос еще одного товарища:
       — Да это свои, ты не бойсь.
       — А, ну… — она встает с табуретки. — Сколько?
       Пришелец показывает два пальца. Наташа входит в подсобку, выдергивает из коробки две бутылки водки и выносит их в торговый зальчик. Вернулась. Виктор:
       — Ты это... Не говори никому, ну, имена.
       Водку они продают только тем, кого знают в лицо. Грязному небритому рабочему в спецовке – да. Виктор комментирует:
       — Сухой закон означает: не продавать и не употреблять. Значит, — он переводит для меня, — значит, продавать тихонько и пить незаметно.
       Больше всех от наводнения выиграли бичи. Они все равно ничего не имели и жили в основном в старых халупах – их много разрушило паводком. Они получили на халяву по квартире и по 50 тысяч. Теперь приходят, — деньги в газету завернуты, — покупают водку все лето...
       Зарплаты у ленчан бывают разные. Эмчээсники говорят, что искали повариху для лагеря за 12 тысяч, – не нашли: мало. С другой стороны, горожане жаловались, что не хватает на жизнь.
       Мне почему-то попадались в основном водители. Называют цифры от 5 до 15 тысяч. Но чаще – пять—восемь.
       — До воды было четыре с половиной – пять тысяч, — говорит Николай Иванов. — А когда пошел аврал, то стало выходить по восемь.
       Они с женой Тамарой готовили вещи к погрузке в контейнер.
       — Нам «Алроса» дала квартиру в Орле, — говорит Тамара. — Он вот только вернулся из Орла, говорит, хорошая квартира.
       Их старый дом тоже затопило, его поставили под снос. Теперь у них есть возможность уехать.
       — С одной стороны, вы много имущества потеряли, — говорю я хозяевам, они суетятся в старой квартире, готовятся к отъезду. — С другой — вы получили квартиру на материке. Как, по-вашему, с этой катастрофой вам скорее повезло или наоборот?
       Они вдруг остановились, замолчали... Через пару секунд Николай говорит:
       — Ну, можно и так сказать, — улыбается.
       — Да... Вот уж, не было бы счастья... — немного задумчиво говорит Тамара.
       
       Их соседка по дому Валентина говорит менее уверенно:
       — Не знаю... Уезжать нам некуда и незачем... Этот дом, конечно, старый, но если бы не затопило, мог бы стоять еще долго... А сейчас нам «Алроса» предлагает новую квартиру, но она ведь маленькая, а нас теперь много.
       Она недавно родила второго ребенка. Уже четвертый год в декретном отпуске. И по такому случаю уезжать отсюда семья не собирается: здесь все родное, кругом все свои. Хотя муж и зарабатывает хреново.
       
       Еще несколько слов о Ленске.
       Город маленький, все друг друга знают. Поэтому машины на дорогах не останавливаются: деньги брать неловко, а везти бесплатно неохота.
       В Ленске, как и в любом нормальном северном (то есть денежном) городе, продается героин. Я наугад спросил у двух алкашей возле магазина, где можно взять герыч, они ответили: «А, ну это на Первомайской».
       Интернет здесь работает еле-еле.
       Администрация города – мэр Виктор Самойлов и его зам Леонид Иляхин – с журналистами контактирует охотно, не считая вечера 15 сентября, когда Самойлов не пришел на встречу со мной в горадминистрации. (Как оказалось, днем на сдаче объекта Чанчик он пытался вручить Сергею Шойгу сувенир – чучело медведя, а тот его послал.) Жители Ленска с просьбами и жалобами все еще часто приходят в штаб МЧС.
       Значительная часть ленчан относится к городу как временщики: дескать, приехали ненадолго. Но многие уезжать не собираются никогда.
       Наводнение многое изменило. Путин неожиданно жителей облагодетельствовал, хотя и не всех поровну.
       Работа кипит: возводятся новые дома и красятся-пудрятся старые. Приезжие рабочие живут в палатках, едят кашу с консервами и вкалывают, как правило, в две смены — по 10– 12 часов без выходных: город вот-вот сдадут. Хотя неофициально и строительное начальство, и городские чиновники говорят, что «работы потом надо будет доводить».
       Ну что ж, это у нас дело привычное.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera