Сюжеты

ЕГОР И ЕГО КОМАНДЫ

Этот материал вышел в № 69 от 24 Сентября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Сначала кандидат технических наук захотел быть фермером, потом вынужден был стать простым селянином По количеству фермеров, кандидатов наук, Псковская область «впереди планеты всей». Во всяком случае, лично я знаю двоих. И оба — в прошлом...


Сначала кандидат технических наук захотел быть фермером, потом вынужден был стать простым селянином
       
       По количеству фермеров, кандидатов наук, Псковская область «впереди планеты всей». Во всяком случае, лично я знаю двоих. И оба — в прошлом преподаватели местного Политехнического института. Может, там воздух особый?
       Доцент кафедры теплотехники Леонид Бакан десять лет назад, образно выражаясь, «бросил все, отпустил себе бороду» и купил хутор в Печорском районе. Выложив за полуразвалившийся дом пять тысяч рублей (по тем временам это были немыслимые деньги), он оставил в Пскове наброски докторской диссертации и приличную трехкомнатную квартиру. Как потом выяснилось, и жену. Впереди блистала заманчивая идея материального благополучия. По прошествии десяти лет от былого фермерского энтузиазма не осталось и следа.
       
       Перепробовав на своей земле (всего 32 гектара) все доступные и относительно честные способы личного обогащения, Леонид понял: один в поле не воин. Обещанная государственная поддержка фермерского движения оказалась такой же фикцией, как, впрочем, и другие сельскохозяйственные начинания предшественников Егора Гайдара — коммунистов. Ни митлайдеровские методы выращивания овощей, ни попытки заработать деньги на «втором хлебе» — картошке, ни животноводство, ни разведение пчел не давали стабильного заработка, а незначительных доходов от продажи молока и овощей хватало лишь на прожитие.
       Такой был краткий итог рассказа Леонида Степановича, когда мы наконец-то встретились на его хуторе. А вместо парного молока он решил угостить весенним фирменным напитком — березовым соком.
       — А с чего взяться доходам-то? — продолжает он. — Помнишь, когда правительство Гайдара, предложив новую сельскохозяйственную политику, добровольно (никто ведь за язык не тянул!) взяло на себя обязательство за свой счет на полях будущих производителей провести агротехнические работы? Также за счет государства построить дороги, наладить электро— и водоснабжение. Кроме льготных процентов кредитования, ведь ничего не было сделано, а гиперинфляция похоронила и это. Поэтому, когда люди, сменив свой жизненный уклад, впряглись в этот воз, то оказалось, что они предоставлены самим себе.
       Бакан убежден, что Гайдару не удалось главное: он так и не смог доходчиво объяснить, как можно поднять сельское хозяйство:
       — Одно слово — агностик! Эх, ему бы лишний месяц посидеть, тогда бы до моего хутора асфальтированную дорогу проложили... Ко мне тогдашний начальник ДРСУ приезжал: хочешь, я тебе асфальт проложу? Кто же будет отказываться: давай, говорю! Он через месяц является и жалуется: скинули вашего Егорку, и финансирование сразу же прикрыли.
       По мнению Бакана, во всей этой авантюре — иначе теперь он и не называет идею Гайдара о том, что Россию накормит фермер, — была еще одна, самая главная ошибка: никто из государственных мужей не подумал о системе долгосрочных кредитов. Мировая практика ведения сельского хозяйства заключается в том, что ни один крестьянин-собственник не живет без подобного финансирования. Сельские деньги — очень длинные. Другими словами, давая весной в долг деньги на закупку семян, под горючее, банк должен помнить, что погашение по кредиту придется ждать только поздней осенью.
       В конце концов, плюнув на идею фермерства, Леонид ликвидировал свое крестьянское хозяйство как юридическую единицу и стал обыкновенным селянином.
       — Во всяком случае, налоговая от меня теперь точно отстанет, — говорит Леонид, и недобрая улыбка скользит по его лицу. — Ты даже не представляешь, как они меня достали! Каждый месяц — «за данью полевой». С большим трудом в свое время мне удалось доказать, что все заработанные средства я трачу на подготовку кадров для своего фермерского хозяйства. Проще говоря, моя старшая дочь училась в Вольном университете, я оплачивал это весьма дорогое удовольствие. Сейчас Ульянка уже работает (она у меня юрист), а чтобы налоговики ко мне больше не приставали, я закрыл свою лавочку. На пенсию я себе худо-бедно заработал, уезжать отсюда никуда не собираюсь, а прокормиться всегда сумею.
       
       За то время, что Бакан живет на своем хуторе, он стал стройнее: весил 96, а теперь всего 80 килограммов. Одно время был бородат, но когда три года назад судьба свела его с Ириной, от былой растительности на лице и следа не осталось. Единственная уступка его прежнему полудикому образу жизни — мулявинские усы, за которые его скоро будет дергать дочь, — Аня родилась 22 марта.
       — И это еще начало. Передохнет жена немного и сына мне родит. Во всяком случае, молоком обеспечим...
       Что верно, то верно: сейчас на подворье у Леонида девять коров (!) да конь Лявон (тезка!). Скоро две буренки должны телиться, еще две — дают молоко, а остальных он выращивает на мясо. Когда зарежет, будут и деньги. Глядишь, чего-нибудь купит. Именно так у него появился старенький «жигуленок».
       — А нынче, если хватит денег на солярку, собираюсь запахать луг и посеять тимофеевку, клевер. Если и буду возиться с овощами (картошка, свекла), то для себя. Ничего не буду продавать — хорошую цену не возьмешь, а задаром отдавать не хочу.
       И все-таки неспокойный характер Леонида, как говорится, рукам покою не дает. В каком-то специализированном журнале он вычитал технологию выращивания дайкона — японского редиса. Закупил семена, подготовил почву в теплицах. А чтобы не корячилась молодая жена, высаживая каждое зернышко, там же подсмотрел и сделал (!) специальную машинку, которая должна максимально упростить труд при посадке. Ее полевые испытания уже состоялись.
       
       Если глянуть на его участок, как говорится, невооруженным глазом, то покажется, что все захламлено проржавевшим и покореженным железом. Но это только на первый взгляд. На какой из механизмов ни покажи, работает: и трактор «ДТ-75», и две «Беларуси» — все на ходу.
       — Ты лучше спроси, как и с каким трудом мне тот же гусеничный удалось отремонтировать! — рассказывает Бакан. — У него рама треснула. Вот тогда мы с Женей (был у меня в свое время помощник, жалко, что спился) без подъемника исхитрились и сделали. Одна рама около двух тонн весит, да двигатель — еще восемьсот килограммов! Патент могу продать...
       Сейчас большую часть времени Леонид проводит на пилораме, которую тоже сам соорудил. В этом году он хочет окончательно привести в порядок дом. Уже приготовлены коробки для окон, есть лес, чтобы напилить доски да перестелить пол. Печь еще в прошлом году перебрал. Это означает, что Бакан все решил для себя окончательно: никуда с этой земли он уезжать не собирается.
       Впрочем, не только страдой озабочен Леонид. Ведя исключительно мыслительный образ жизни (руки делают, а голова свободная!), он во время нашего общения неожиданно начинал рассуждать об особенностях философского восприятия жизни китайцами, полагая, что именно к этому идеалу и нам нужно стремиться. В то же время сам Бакан истинным последователем Конфуция не стал, потому что, когда Ирина согласилась стать его женой, то не поленился и съездил в Псковскую епархию, дабы испросить милостивого разрешения у владыки Евсевия обвенчаться еще раз.
       
       Леонид Степанович считает себя человеком успешным, несмотря на все предыдущее десятилетие неудач. Это на самом деле удивительно, потому что Бакан сумел сохранить бодрость духа и уверенность, как писали мои коллеги в незапамятные времена, в завтрашнем дне. Как, впрочем, и его коллега кандидат химических наук Юрий Помаскин, который специализируется на выращивании овец в Псковском районе, хотя моральные потери понес и он: разочаровался не только в жене (увы, разошлись!), но и в русском народе-богоносце.
       — Ты только представь! — возмущался Юрий Владимирович. — Есть у меня сосед Санька. В свое время уехал в город, окончил какое-то ПТУ и работал каким-то укладчиком на заводе. Когда производство развалилось, вернулся к себе в деревню с гневным кличем: еще посмотрим, как они там без меня управятся! Который раз его прошу: Саша, посмотри за моей отарой, я тебе буду платить. Всего делов-то: выпустить из кошары, напоить, загнать обратно. Нет, мать вашу, у советских собственная гордость: он был, есть и будет свободным человеком и в услужение не пойдет. А что делать-то: непьющих мужиков в нашем Борискове практически не осталось. Но и говорить о том, что я полностью жалею о своем решении, нельзя. Главное — ты будешь смеяться — все эти годы я был сыт, как и моя семья. А в нынешнее смутное время это много значит.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera