Сюжеты

ПАМЯТИ БУНИНА, ИЛИ РУСЬ ЖАЖДЕТ БЕСФОРМЕННОСТИ

Этот материал вышел в № 69 от 24 Сентября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

В театре «Модерн» премьера: спектакль по пьесе Р. Ибрагимбекова «Петля», постановка С. Враговой Вдруг обнаружил: как-то хищно обрадовался этому спектаклю (Рустам Ибрагимбеков. «Петля». Театр «Модерн». Постановка Светланы Враговой и самого...


В театре «Модерн» премьера: спектакль по пьесе Р. Ибрагимбекова «Петля», постановка С. Враговой
       
       Вдруг обнаружил: как-то хищно обрадовался этому спектаклю (Рустам Ибрагимбеков. «Петля». Театр «Модерн». Постановка Светланы Враговой и самого драматурга). Да-да, есть зрелища совершеннее — в том же «Модерне», но тут театр с какой-то вызывающей очевидностью показал, что он — театр. Без пафоса: не Театр, то бишь Храм, где, как известно, священнодействуй или убирайся вон, а просто — театр. Где играют.
       Что? Да пьесу, каковая заставила ощутить, как, оказывается, среди всяческой коляды я заскучал по крепко скроенной, сшитой, сделанной (с удовольствием упираю на термины ремесла) драме. В данном случае мелодраме с родовыми признаками оной, которые «Модерн» украсил тонкостью и интеллигентностью, не утратив при этом жанровой чистоты-простоты. Так что смысл спектакля — ну, не исчерпывается, понятно, но соответствует бесхитростным словам песни, звучащей в нем: «Мы отечество не выбираем, потому что отечество в нас». А козни проклятого ГПУ, в Париже 30-го года не оставившего вниманием полковника Субботина, по сюжету — одного из убийц Распутина, сопоставимы с кознями кардинала Ришелье или герцогини Мальборо из «Стакана воды». Говорю ж: чистота жанра!
       Даром, что не обошлось без не меньше, чем ГПУ, проклятых русских вопросов. Включая пресловутую достоевщину: француз-папарацци Жюль (Андрей Болсунов), сказавши, к примеру, что в мансарде Субботина «запах несчастья», услышит в ответ, почему все же к нему, к Субботину, уходит от Жюля русская женщина Нина (Елена Стародуб): «Запах несчастья — это запах ее родины». Чем не Федор Михайлович, утверждавший, что Россия жаждет страдать?
       Вообще мне, представьте, по нраву и то, что Ибрагимбеков разрешает себе… Как бы сказать? Вторичность — обидное слово, поэтому скажем: зависимость, а лучше — связь с предшественниками. Скажем, Субботин, то есть Олег Царев (получивший и блестяще исполнивший роль, в которой он так хорош по-мужски, демонстрируя породу), — словно полковник Турбин, преследуемый кошмарами генерала Хлудова. Только призрак — не загубленный вестовой, а сам «Гришка», вернее, полковничий двойник с магическим взором (как театр нашел Олега Масленникова с такими глазами?); еще вернее, воплощенный комплекс вины патриота-интеллигента. Ибо, по мысли Ибрагимбекова, внушенной герою, убийство Распутина, через которого немцы хотели добиться мира, не разрушив при этом Российской империи, было ошибкой — вот и пришлось им оплачивать разрушительство большевиков.
       Итак, Достоевский. Булгаков. Плюс: прознав, что Субботин собрался покончить с собой, так как существование обессмыслилось, объявляется американский писатель (Леонид Трегуб), обещающий: возможно, и он когда-нибудь повторит тот же акт. Привет от «старика Хэма»!.. Но, по мне, существеннее иная ассоциация.
       Когда Нина расскажет Жюлю, как некогда от сиротства и нищеты проявила готовность утратить девственность в номерах с первым попавшимся и всего-то за трешку, а наша память сразу откликнется: Бунин, рассказ «Три рубля», гордиться своей эрудицией придется недолго. Тут же Нина добавит: «Я рассказала об этом Бунину…» —и, как хотите, эта частность меня взволновала. Выходит, Иван Алексеевич — словно бы персонаж за сценой (снова Булгаков с его «Пушкиным»?), и вся мелодраматическая условность с ее поворотами-наворотами — ясно, что тем самым мужчиной должен оказаться Субботин и т. д., и т. п., — получает прививку к «первой реальности». И эта штука, пожалуй, посильнее кинематографического Бунина во плоти (чужой, хотя и талантливой), своим именем как бы искупительно осеняющего банальную тошнотворность лесбийского сюжета…
       Дальше — фантазирую по праву любого зрителя.
       «А бегать от борзых не следует». Вот, думаю, самая бунинская фраза во всем Бунине. Помните? «Деревня»; история, как барин затравил псами холопа, отбившего у него любовницу. Посадил на бугор, крикнул своре: «Ату его!» — и холоп, нет чтоб сидеть неподвижно, кинулся прочь. Ну и…
       Оправдание барского зверства? Вот уж нет. Но и холопу — «не следует»: ни отбивать у господ любовниц, ни, коли уж так вышло, бежать от борзых. Они ради гона и существуют — таков порядок.
       Твердые формы существования — это для Бунина было защитой от предчувствуемого катаклизма, рожденного тем, что «Русь жаждет прежде всего бесформенности». И уж не знаю, насколько создатели спектакля связывали с этим ощущением его смысл (и, заметим, его жанр — традиционная форма — тоже ведь по-своему отстаивает порядок), но мне от этой ассоциации отделаться трудно.
       Вся фабула пьесы уместилась между намерением Субботина проститься с опостылевшей жизнью и осуществлением намерения (внутри, разумеется, перипетии, связанные с отговорами, колебаниями, даже как будто отменой решения). Сплошная, стало быть, пограничная ситуация — и вот парадокс, имеющий отношение, полагаю, не только к драматургии. Как и положено означенной ситуации в философском, экзистенциальном ее понимании, в ней-то и выявляется наконец самая суть — человека или истории. На сей раз то, чем единственно может защититься русский офицер Субботин от обступившей его бесформенности: комплекс чести. Он умирает, дабы выполнить свое офицерское слово; дабы даже случайный американец не мог поймать его на отступничестве…
       Смешно? Но даже и во «второй реальности» смерть — не повод для ухмылки. Странно? Это — да. Но кто породил подобную странность? Театр? Драматург? Они ее просто почуяли, осознали и воплотили, и вот ротмистр Коновалов, боевой друг Субботина, ставший гэпэушным агентом (обаятельнейший Сергей Пинегин сильно играет его потерянность, его жалкость), разражается монологом об… Угадали, о ней, о бесформенности, пусть и не произнося именно это слово, о бессмысленности своей и о нелепости всей русской жизни, русской истории. Это крик оттуда — сюда: да что же это у нас с вами все не так, не путем, понапрасну?!
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera