Сюжеты

НАДО ЛИ ИМЕТЬ ВОСПОМИНАНИЯ?

Этот материал вышел в № 73 от 08 Октября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В повести Зощенко «Возвращенная молодость» есть эпизод: персонаж, рекомендующийся как «автор», стоит у обезьяньей зоосадовской клетки. И, глядя, как его «кузены» «лапают своих самок, жрут, какают, прыгают и дерутся», самокритически...


       
       В повести Зощенко «Возвращенная молодость» есть эпизод: персонаж, рекомендующийся как «автор», стоит у обезьяньей зоосадовской клетки. И, глядя, как его «кузены» «лапают своих самок, жрут, какают, прыгают и дерутся», самокритически сравнивает их энергичность с собственными расслабленностью и болезненностью. Самокритицизм возрастает до зависти, когда некий посетитель, «какой-то, по-видимому, перс», лупит обезьянку палкой по мордочке, а та приходит в ярость, но вмиг успокаивается, едва сострадательная дама протягивает ей в утешение гроздь винограда.
       «Ну-те, — подумал автор, — ударьте меня палкой по морде. Навряд ли я так скоро отойду. Пожалуй, виноград я сразу кушать не стану. Да и спать, пожалуй, не лягу. А буду на кровати ворочаться до утра, вспоминая оскорбление действием. А утром небось встану серый, ужасный, больной и постаревший…»
       Вот почему (название главки): «Не надо иметь воспоминаний». Вплоть до того, что, мол, надо равняться на «здоровый мозг, не искушенный культурой, привычками и предрассудками»
       
       Рецепт страшноватый. И я даже не о том — искреннем — беспамятстве, порожденном политическими стрессами и нищетой, когда Ленин и Сталин издали кажутся благодетелями народа и человечества. Я уж скорее об извращениях, доступных интеллигентному — или полуинтеллигентному, псевдоинтеллигентному — сознанию, примитивный образчик коего, скажем, таков: «Застрелил его пидор / В снегу возле Черной речки. / А был он вообще-то ниггер, / Охочий до белых женщин. / И многих он их оттрахал. / А лучше бы, на мой взгляд, / Бродил наподобье жирафа / На родном своем озере Чад».
       Шутка? Не знаю. Возможно. Пародия? Но на что? На кого?
       Когда-то Давид Самойлов с грустной обреченностью, а может быть, с лукавством неверия в возможность подобного имитировал сознание писателя третьего тысячелетия. Как в его «повести о позднем Предхиросимье» Пушкин поедет в серебристом автомобиле с крепостным шофером Савельичем во дворец, а там его угостит виски с содовой царь Петр, за чьим креслом «будет стоять седой арап Ганнибал — негатив постаревшего Пушкина». Так что ж, свершилось (как наступило и само третье тысячелетие)?
       Если бы еще так. В стишках про ниггера, убитого пидором (имя автора мало что скажет читателю — и не надо, не стоит того, хватит, что это опубликовано популярной газетой), память не подугасла. Ее вышибают — как вышибают мозги. Что бы там ни замышлялось, здесь сымитирован или попросту явлен уровень мысли «нашего брата» Данилы-киллера, изложенной языком ведущих MTV. То есть как раз «мозг, не искушенный культурой, привычками и предрассудками».
       Стало быть, «здоровый мозг», согласно Зощенко?
       Не забудем, что имеем дело с писателем, привычно прячущим печальный свой лик за идиотской ухмылкой персонажа, и если рецепт действительно страшноват, то зато не безошибочен ли диагноз? «Не надо иметь воспоминаний» — каких именно, Михаил Михайлович?
       …Несколько лет назад я читал в Копенгагене лекцию американским студентам, приехавшим в Данию (!), дабы изучать Россию (!!). И, чтобы предупредить их заносчивость, сказал: не думайте, мол, что тоталитаризм, одолевший нас и немцев, уж совсем не про вас. Да если бы на подходе ко Второй мировой не погиб от пули одиночки-убийцы популист отчетливо тоталитарного, фашистского толка — губернатор Луизианы Хью Лонг, победно прущий на Рузвельта, вполне вероятный будущий президент, — что бы стало с Америкой? Устоял бы ваш избиратель перед соблазнительной шариковщиной — обещанием поделить среди малоимущих олигархические богатства?..
       Увы, особого впечатления на студентов мой аргумент, кажется, не произвел. Утешаю свое самолюбие тем, что дело не в слабости доводов «если бы да кабы». О Лонге они слыхом не слышали, и даже моя подсказка: «Ну тот, что стал прототипом Хозяина, Вилли Старка!» не помогла. Ни один не читал «Всю королевскую рать».
       Американская самоуверенность общеизвестна до легендарности. И достаточно неприятна. В самом деле, свинство — изображать ту же Вторую мировую как жертвенную страду и триумф исключительно собственной армии! Но закрадывается мыслишка, в свою очередь неприятная (для меня): не в этом ли нежелании допустить недемократический вариант исторического пути США — ну хоть отчасти! — и некая гарантия того, что вариант невозможен? Это — как бы жестоко ни скорректировала такую уверенность трагедия сентября; впрочем, в любом случае я сейчас не о них, а о нас с вами.
       Не слишком ли нервно мы памятливы? Достаточно ли трагизма нашей истории (не меньшего, но и не большего, чем у многих других), чтобы быть пугливыми до болезненности? Будоража в себе память о худшем, пуще того, самолюбиво считая, что оно равноценно величию, не провоцируем ли это худшее в своем настоящем и будущем?
       Воспоминание о зощенковском обезьяннике, сознаю, содержит в себе мало лестного — как для тех американцев, что «не имеют воспоминаний» либо имеют сплошь утешительные, так и для нас, по-чесоточному терзающих свою память «оскорблениями действием», которые нам наносили и при Сталине, и при Грозном, и при татаромонголах. Итак, «не надо иметь…»? Да надо, надо, но не копить перечень «болей, бед и обид», а… Для начала хоть бросить скорбно талдычить о пресловутой нашей ментальности, которую сами и выдумали (даже если среди «самих» — «сам» Достоевский).

       
       Cтанислав РАССАДИН

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera