Сюжеты

УБИЙСТВО НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ

Этот материал вышел в № 75 от 15 Октября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Охранники Ключанского спиртзавода, забившие до смерти двадцатилетнего парня, получили по 10 и 9 лет строгого режима. Об этой трагедии уже писала «Новая газета», и теперь мы хотим сообщить читателям о том, чем в итоге все это завершилось...


     

    
       Охранники Ключанского спиртзавода, забившие до смерти двадцатилетнего парня, получили по 10 и 9 лет строгого режима. Об этой трагедии уже писала «Новая газета», и теперь мы хотим сообщить читателям о том, чем в итоге все это завершилось
       
       Аплодисментами взорвался зал, когда председатель суда Николай Горелов зачитал обвинительный приговор по делу Сергея Мишаева. Двое охранников ОАО «Ключанский спиртзавод» признаны виновными в гибели двадцатилетнего парня. Пыточных дел мастера (очень точное определение, данное моим московским коллегой Георгием Рожновым) осуждены на длительное тюремное заключение. Евгений Комогоров (1958 г.р.) и Дмитрий Кочетков (1975 г.р.) получили по 10 и 9 лет строгого режима соответственно. Правосудие свершилось.
       Ровно девять месяцев длилось это громкое дело. Сам процесс занял три дня. Слушания проходили в городе Новомичуринске Пронского района.
       Родители погибшего Сергея Мишаева до последнего момента не верили в то, что убийцы их сына будут наказаны, потому что водочный магнат Николай Колесник, у которого и служили охранники, – фигура влиятельная в Рязанской области. Это особенно очевидно, если вспомнить, как свидетели в зале суда изменяли показания, данные на предварительном следствии. И пресса старалась не вмешиваться в это дело. Только корреспонденты «Новой газеты» и ГТРК «Ока» освещали ход процесса.
       Из комментариев Николая Горелова, которые он дал журналистам уже после вынесения вердикта, стало ясно, что основная трудность заключалась в том, что доказательство вины подсудимых было построено в основном на косвенных уликах, а сами обвиняемые свою вину отрицали.
       Многие объяснения происшедшего со стороны защиты вызывали у присутствующих явное недоумение, а сами обвиняемые зачастую противоречили друг другу даже в зале суда. Например, по рассказам Комогорова и Кочеткова в ту ночь 11 января в селе Ключ Кораблинского района Сергея Мишаева задерживали дважды. И оба раза он убегал (хороша охрана. – М.К.). Третий раз его привели «два силуэта» (цитирую Кочеткова. – М.К.) и попросили «оставить парня до утра на проходной, чтобы не замерз».
       Применение к Сергею Мишаеву спецсредств (наручников) бывшие охранники спиртзавода объяснили тем, что парень полез драться.
       Во второй раз Сергей, по словам Кочеткова, сбежал в одной майке (январь. – М.К.). О задержании в милицию доложено не было. Никаких побоев на парне они не видели. Откуда взялась кровь в помещении охраны, объяснить не могут.
       Тем самым и Комогоров и Кочетков хотели натолкнуть суд на мысль, что Мишаева могли избить во время его «побегов».
       На требования судьи или прокурора пояснить нестыковки в показаниях Комогоров отговаривался: «Не помню»...
       Понимая, что ответы подсудимых звучат весьма невнятно и логически слабы, защита решила сменить тактику. На второй день судебных слушаний Комогоров повинился, что при данных обстоятельствах не должен был задерживать Сергея Мишаева и надевать на него наручники. Смысл покаяния легко угадывался: лучше быть непрофессиональным начальником охраны, чем убийцей.
       Нечто подобное предпринял и Кочетков, чей адвокат представил справку, что его подзащитный очень слаб здоровьем, из-за чего даже не служил в армии, а потому гипотетически не мог нанести тех страшных ударов, унесших жизнь двадцатилетнего парня (пусть лучше все считают, что в службу охраны Ключанского спиртзавода набирают почти инвалидов).
       И тем не менее Пронский районный суд признал Евгения Комогорова и Дмитрия Кочеткова виновными по ч. 2 ст. 203 (превышение служебных полномочий) и ч. 4 ст. 111 (нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смерть). Комогоров был взят под стражу прямо в зале суда.
       Мать убитого Светлана Викторовна Мишаева так и не смогла посмотреть убийцам своего сына в глаза. Сидящий за решеткой Кочетков постоянно отводил свой взгляд, а находящийся под подпиской Комогоров даже в перерывах поворачивался к родителям Сергея Мишаева спиной...
       
       P.S.
       Когда Николай Горелов произнес приговор, постоянно невозмутимый Комогоров посерел, и по его лицу буквально заструился пот. Теперь известному на весь Кораблинский район своим нравом пыточному мастеру самому предстоит побыть жертвой. Особенно если учесть его двенадцатилетний стаж работы во вневедомственной охране Кораблинского РОВД.

       

       Новомичуринск – Рязань

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera