Сюжеты

НЕ ЗА ДЕРЖАВУ ОБИДНО — ЗА СЦЕНАРИСТОВ

Этот материал вышел в № 75 от 15 Октября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Второй раз в реку одного успеха В связи с надвигающимся на Россию романом «Белое солнце пустыни» один из его авторов высказал интересную новость. Оказывается, под сюжетом киносценария «Пустыня» (так он сперва назывался) в душе Ежова и...


Второй раз в реку одного успеха
       

   
       В связи с надвигающимся на Россию романом «Белое солнце пустыни» один из его авторов высказал интересную новость. Оказывается, под сюжетом киносценария «Пустыня» (так он сперва назывался) в душе Ежова и Ибрагимбекова давно шевелился некий потаенный «айсберг», лишь частица которого якобы приоткрылась в моем фильме. Из пересказов романа в СМИ я узнаю вдруг предысторию героев фильма в их юные годы, когда Федю Сухова революционные катаклизмы обошли стороной, поскольку обуревали в основном влечения плоти. Эти замыслы были-де упрятаны в годы свирепой цензуры, и лишь теперь пришло время поднять «айсберг» из глубин стародавней мечты…
       
       Cлучаи модернизации кинопроизведений прошлого успеха — не новость. Никого не удивляет их преображение порой до неузнаваемости. И раньше, и теперь в мире пеклись и пекутся римейки. Иное дело, когда сами создатели культового произведения прошлого берутся вторично войти в ту же реку успеха. Когда-то Конан Дойль блистательно воскресил Шерлока Холмса. Недавно Лукас снял «Звездные войны-2». Однако и тот, и другой, дорожа кровными образами, разрабатывали новые версии в гармонии с тем, что ими было создано ранее.
       Для меня в решении двух драматургов «сжечь все, чему поклонялись» нет сенсации. Потому что стремление радикально дистанцировать роман от моего фильма логически завершает весьма извилистую систему прошлых отношений авторов с режиссером.
       В театральной юности моим символом веры всегда оставался пушкинский завет — пробуждать «чувства добрые… в жестокий век». Но как раз доброты-то, любви сильно недоставало в предложенной мне экстравагантной истории солдата и гарема Абдуллы. А потому прежде, чем дать согласие взяться за постановку, первым условием я заявил в начале переговоров, что хочу непременно внести в контрапункте с приключениями тоску Сухова по некоей любимой. Надо было преодолеть сценарную бесполость солдата, равнодушие к окружающим и даже завлекавшим его красавицам. Я с ходу назвал придуманную мной молодуху Катериной Матвеевной. При этом имел в виду не только любовь платоническую. Позже на съемках я нашел возможность выразить в кадрах сна героя переполнявшее его желание: Катерина Матвеевна, с коромыслом переходя ручей, приподнимает юбку, обнажая могучие ляжки. После чего Сухов пробуждается ошалелый посреди барханов.
       Вторым моим условием авторам сценария было их невмешательство в съемочный процесс. То есть их согласие на ничем не ограниченные права моей режиссерской импровизации в драматургии: в диалогах, характерах героев, замене сцен и эпизодов. Получив это право, я широко пользовался им с первых дней съемок, принципиально начав с кадров Катерины Матвеевны, подтолкнувших меня затем к идее закадровых писем Сухова. Недавно из Италии, из университета Болоньи, Кристиана Латини прислала мне объемистую диссертацию, посвященную «Белому солнцу пустыни», — «анализ феномена культового фильма». Там были такие строки: «Моменты фильма, в которых Сухов вспоминает жену, создают более гуманный образ героя». Сличив видеокассету картины с литературным сценарием, автор заключает: «Сопоставление показывает, что почти все герои фильма резко отличаются от героев сценария».
       Если верить Ежову и Ибрагимбекову, что идея то ли романа, то ли фильма с эротическими сценами забрезжила у них еще в далекие времена, то трудно понять, отчего они не поделились со мной ни тогда, ни после. Опасались, что стукну на них в КГБ? Но уж в 97-м году, когда РТР обсуждало с нами тремя несостоявшуюся перспективу «Белого солнца-2», что помешало тогда-то приоткрыть десятилетиями выношенное? Ведь ФСБ в середине 90-х было к эротике весьма благосклонно. Все просто — в кино мода на обнаженку лишь набирала обороты. Иное дело нынче!
       Передергивают драматурги-романисты, и когда упоминают сегодня, что режиссер кое-что «подсократил» в их сценарии, в контексте намекают на цензурную непроходимость изъятых сцен.
       Я же попросту отказывался от всего лишнего — от слабых сцен и эпизодов. Слукавил Ибрагимбеков и когда выдал комплимент в газете, будто я сделал «очень точное воплощение» истории, написанной сценаристами. Справедливо это лишь отчасти — касательно характера отношений Сухова и «его» гарема. Роль, выписанная достаточно объемно, была фундаментом в нашей с Кузнецовым работе на пути к выдающемуся успеху актера. Только вполне определенный этот характер никак не вяжется с той биографией, которую теперь ему пришивают авторы. Недаром в ответ на откровения Ибрагимбекова в «Комсомольской правде» о новом после
       А. Кузнецова исполнителе Сухова — артисте Безрукове — читательница газеты воскликнула: «Это все равно, что сначала показать на экране футбол, а потом резко заменить на балет».
       
       В появляющихся публикациях СМИ, анонсирующих выход романа, показательно отсутствие предыстории такой колоритной фигуры, как Верегащин. Не оттого ли, что наиболее кардинально моей переработке подвергся именно этот характер? Разбитного выпивоху — роль второго плана в сценарии — я переиначил в фильме на тоскующего по делу бывшего рачительного таможенника — патриота державы, подняв его образ на уровень, не уступающий Сухову. Когда чиновники на полпути остановили съемки, решая: то ли закрыть картину, то ли как минимум скинуть режиссера, — высокоавторитетный в те годы Ежов — ленинский лауреат — не случайно примкнул к судилищу.
       На официальном совете он накинулся на меня за кардинальное отступление от сценария вообще и за Верещагина в особенности. Ущемленная амбициозность ленинского лауреата настолько его ослепила, что в адрес великого Луспекаева он нес одни оскорбления: «Где режиссер отыскал никудышного артиста с бабьими руками?» Слава Богу, Павла Борисовича не было на том судилище — ему так мало оставалось жить.
       Но Господь уберег картину. Видно, России фильм нужен был таким, каким я его сделал. Для сценаристов же в глубине души, очевидно, он всегда оставался «чужим ребенком». В годы пика зрительского успеха в кино и на ТВ Ежов все еще с трудом сдерживал то, что Зощенко называл «затаил в душе некоторое хамство». Всероссийский телефестиваль «Золотой билет» РТР в 1995 году присудил «Белому солнцу...» приз «Самый любимый фильм российских зрителей». В интервью той же поры, получив ответ о любимых картинах Ежова, снятых по его сценариям, журналист удивился, что наш фильм назван им не был. И Ежова прорвало: «Фильм мог быть лучше».
       Беспрецедентность «измены» Ежова—Ибрагимбекова не в мистификации с замыслом «далеких лет». В нынешних их высказываниях чувствуется, насколько сценаристы далеки от уважения к смыслу и характеру прежнего фильма.
       Картина, наполовину снятая не по их сценарию, им не дорога. А потому головокружительный успех нелюбимого фильма свалился на них, подобно выигрышу в рулетку. Правда, авторы никогда не брезговали погреться славой фильма не только на зарубежных днях совкультуры, фестивалях и форумах. Они широко использовали многие сочиненные мною эпизоды и фразы, ставшие крылатыми, в нескольких изданиях сценария, азербайджанском мюзикле, киноповести «Белое солнце пустыни», изданной в 1993 году. При этом никогда не ссылаясь на фильм.
       Даже Марк Захаров, сочинивший письма Сухова на заданные мной темы и обозначенный как их автор в титрах фильма, не дождался от сценаристов спасибо за свой бесценный вклад в драматургию.
       Аппетиты к навару от славы культового фильма возрастают теперь не на шутку. Под названием фильма выходит роман. И, как заявлено, «сериал — дело возможное». Однако пятная то, что не принадлежит уже ни драматургам, ни мне — фильм, ставший народной реликвией, понимают ли два знаменитых кинодеятеля, что подвергают свою репутацию нешуточному риску? Если Бог не лишил их разума, то, видать, обуял обоих коммерческий цинизм.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera