Сюжеты

НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ ЕГО НАЙДЕТ!

Этот материал вышел в № 76 от 18 Октября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Мы знакомы с Виктором Давыдовичем Столбуном и Валентиной Павловной Стрельцовой больше десяти лет. Я не раз выступала в защиту талантливых ученых-подвижников, научившихся учить и лечить взрослых и детей от алкоголизма, наркомании,...


       
       Мы знакомы с Виктором Давыдовичем Столбуном и Валентиной Павловной Стрельцовой больше десяти лет. Я не раз выступала в защиту талантливых ученых-подвижников, научившихся учить и лечить взрослых и детей от алкоголизма, наркомании, шизофрении (притом что последнее заболевание считается неизлечимым). Все эти десять лет, и пятнадцать до того, Столбуна и его группу преследовали. Ситуация обострялась всякий раз, когда Столбун достигал очередного успеха в тяжелой, изнурительной работе, и надо было дезавуировать и успех, и работу в целом. И всякий раз критические статьи были написаны, как под копирку. Практически одномоментный залп из тех же орудий прозвучал сейчас. Вновь ощущение, что газетам продиктовали одно и то же: те же поношенные аргументы, та же состарившаяся ложь. На деле так и есть. Некто Светлана Романюк, малограмотная (судя по документам, выходящим из-под ее пера), но настойчивая женщина, давно уже возглавила оппозицию Столбуну и непокладая рук преследует его. Она даже организовала Комитет по спасению молодежи от деструктивных культов и не устает рассылать в инстанции письма о скандально известной секте-коммуне Столбуна-Стрельцовой. Что происходит? Почему Столбуну не дают работать? Кто двигает руками Романюк?
       Мы разговариваем втроем: писатель Эдуард Успенский, председатель совета Межрегиональной общественной организации инвалидов военной службы “Забота”, афганец, генерал-майор авиации в запасе Александр Цалко и я, журналист Ольга Кучкина.
       О. К.: Мы с вами давно знаем Столбуна и его команду. Отчего опять такой сильный наезд, как думаете?
       Эдуард Успенский: А сильные успехи. Метод усовершенствовался, процесс излечения ускорился, результаты невероятные. Я не самый главный специалист в медицине, но я скажу суть, как ее увидел и понял. У психически здорового человека уходит огромное количество заболеваний. У человека болит голова, печенка, состояние тревоги, безысходности, тяга к алкоголю, к наркотикам, но если нормализовать его нервы и душевное состояние, много болезней уйдет. Прежде чем приступить к лечению человека, его несколько дней внимательно изучают путем тестирования.
       Тесты слуховые, осязательные, связанные с памятью и так далее. Частью взятые у наших великих психиатров и психологов, в частности Мясищева, частью изобретенные самими. И получают картину состояния участков головного мозга. Им видно, какие участки мозга перевозбуждены, какие заторможены, и они знают, что надо сделать, чтоб их нормализовать.
       О.К.: Мы никогда про это не говорили: что было лично с тобой? Как ты попал к Столбуну?
       Э.У.: Сначала о Столбуне заговорил Василий Ливанов: мол, появился невероятно интересный человек, который может разрешить едва ли не все человеческие проблемы, связанные с психикой. Ролан Быков тоже рассказывал, Юрий Энтин.
       О.К.: У них, как и у тебя, были проблемы с алкоголем?
       Э.У.: У меня не было проблем с алкоголем. У Васи и Ролана — да. Юра Энтин не мог работать, у него была жутчайшая апатия. У поэта Х. Были проблемы с женой, она несколько раз пыталась покончить с собой. В это время Столбун работал в Дмитрове и сказал, что будет брать людей на оздоровление только из Дмитрова. Поэт Х. сказал, что пропишется в Дмитрове, лишь бы взяли жену. В конце концов ее вылечили, она окончила институт, родила ребенка, они потом разошлись, но все у нее нормально. А у меня было вот что. У жены мать и старшая сестра покончили с собой, старший брат на грани, у него была мания преследования. Я боялся: если это может быть у моей жены, то может быть и у моей дочери. Вот почему я там появился. Первая моя жена жива, дочке 33 года, у нее двое детей, один китаец, поскольку она вышла второй раз замуж за китайца, все хорошо. Столбун сказал Энтину, что у меня правильное отношение к жизни и литературе, мои герои несут добро, и даже старуха Шапокляк не злое зло, поскольку не пугает детей, но что он может поправить мою нервную систему, так что я еще продуктивнее буду работать. Мне это казалось смешным: куда уж! Я за рулем или за столом с утра до вечера, зарабатываю, все у меня ладится, от зубов отскакивает, враги разлетаются, как кегли!.. Но когда начали оздоровлять мою жену с ребенком, я почти полгода ездил туда на исследования. Я должен был показать жене и дочери, что верю в это лечение, и таким образом помочь им. За полгода я увидел только вылеченных людей! Приходит алкоголик, запуганный, жена, еще более запуганная, потому что он ее колотит, ребенок, который от страха из-под стола не вылезает. Приезжаю на третий раз: жена была крокодил крокодилом — уже прическу сделала, хорошенькой стала, и мужик вроде ничего, классный механик или инженер, оказывается.
       О.К.: Я помню личные встречи, а еще альбом с фотографиями, где были люди до и после. Это производило необыкновенное впечатление: сперва животное — потом человек в полном смысле слова.
       Э.У.: Я видел десятки опустившихся людей, которые говорили: да я жизнь благодаря Столбуну увидел! И когда Столбуна в очередной раз закрывают, закрывают и возможность для этих людей стать людьми. После статьи в “Известиях” одна женщина написала главному редактору Лаптеву письмо: у меня был рассеянный склероз, я не могла ходить, меня муж к Столбуну на руках принес, сейчас я хожу на каблуках, танцую, мои дети в порядке, но если вы закроете Столбуна, моя болезнь вернется, я недолечена, вы меня обрекаете на смерть. И таких писем было множество. Поэтому, с помощью Андропова удалось дать Столбуну возможность работать в Ленинграде.
       О.К.: География их ошеломляла: Подмосковье, станция Бабушкино, Дмитров, Душанбе, Ленинград, Набережные Челны. Александр Цалко. Не потому, что такие любители путешествий. Людей в 24 часа выгоняли с места работы и места жительства по окончании срока временной прописки. Не они убегали, их выгоняли.
       Э.У.: А едва устраиваются, тут же прибегает Романюк и санэпидстанция, налоговая полиция, пожарники, прокуратура. Потом они доярами работали в селе Черном в Смоленской области, потом открыли школу в Ступино. Я много видел школ, но его — совершенно особенная. Он набирает ребят, забитых, несчастных, на которых все махнули рукой, с 7-го по 9-й класс, и первые два месяца занимаются только математикой — от простых арифметических правил до сложной алгебры и геометрии, потом также всей школой учат русский язык, потом физику, потом уходят в поход, где разговаривают только по-английски, и за год кончают десятилетку. Все! У Элеоноры Филиной, с которой мы работаем в программе “В нашу гавань заходили корабли”, сын, на него уже рукой махнули, закончил у них школу и поступил в юридический институт в 15 лет.
       О.К.: Столбуну предъявляют три главных претензии. Первая: сам недоучка, его дипломы неполноценные или даже фальшивые. Вторая: ребята получают также неполноценные дипломы, поскольку оканчивают коммерческие вузы. И третья: он лечит недозволенными методами, а именно — раздражает слизистую оболочку анальных зон хлорэтилом, чем вызывает у пациентов наркотическую зависимость. Последнее — настолько жареный факт, что его художественно не расписал только ленивый.
       А. Цалко: Позвольте мне ответить. Я семь лет работаю со Столбуном и его командой. Знакомство началось с острейшей проблемы. Будучи госчиновником, зам. председателя Госкомобороны и зампредседателя межведомственной комиссии по социальным вопросам военнослужащих и членов их семей, я отправил в эту школу 42 запущенных ребенка, полусироты и сироты, от Уссурийска до Калининграда, чьи родители погибли в Афганистане. Из них вышли здоровые, активные, воспитанные молодые люди, подавляющее большинство окончили вузы, сформировали семьи и ведут нормальную жизнь. Для контроля отдал туда же дочку-девятиклассницу, которая плохо училась. С мелким скандалом ушла, окончила десятый и одиннадцатый классы, отлично поступила в МГСУ — Московский государственный социальный университет. Один мальчишка из Ахтубы, круглый сирота, закончил пять классов за год в той системе обучения, о которой рассказывал Эдуард Николаевич. Другой, его не взяли в Суворовское училище, не сдал экзамены, сплошь двойки, он за год закончил десятый и одиннадцатый классы, поступил в Военно-Медицинскую академию в 16 лет, в этом году лейтенант медицинской службы Рудиков убыл в Читу для дальнейшего прохождения службы на должности врача бригады ПВО. Распустили слух, что это школа макаренковского типа для детей новых русских. Ничего похожего. Дети самые что ни на есть заурядные, неуправляемые, брошенные.
       Э.У.: По радио “Свобода” небезызвестная Марина Катыс говорила, что дети зомбированные.
       А.Ц.: О зомбированных детях, об их дипломах и дипломах самого Столбуна. Прежде чем начать с ним работать, я как армейский человек навел все справки. И биографию его изучил не по лжи его противников, и даже не по его рассказам, а по документам, в том числе тем, что в архиве КГБ и в прокуратуре. Сегодня его академическую справку можно прочесть на сайте Stolbun ru: окончил пединститут, окончил 5 курсов мединститута, за все время 3 оценки “удовлетворительно”, 6 “хорошо”, 19 “отлично”. Блестящий студент, гениальный, но как все гении, плохо управляемый: надо было в это время вылечить шизофреника, и лечение конкретного человека сорвало ему защиту, он написал заявление, взял на год отпуск и не вернулся. Это одна из его ошибок. Но он уже тогда, как говорится, держал Бога за бороду, вылечив несколько шизофреников.
       О.К.: К самой важной теме — шизофрении — мы еще вернемся. А пока не будем забывать, что он в медицинской науке не случайный человек. Его отец и мать были выдающимися невропатологами. Он был с младых ногтей увлечен мозгом, увлечен великими идеями, которыми занимался, конечно, и поверх любых институтов. Список проработанной им научной литературы, как и список его собственных статей, которые он полжизни писал в стол из-за того, что ему не давали печататься, более чем красноречивы.
       А.Ц.: Его тяга к знаниям, к открытиям — не только черта характера. Это и принцип, на котором строятся занятия всех, кто попал в орбиту его деятельности, станут они его единомышленниками и помощниками или нет. Отсюда сокращенные сроки обучения, что ставят ему в вину. Или укоряют: не там и не так защитили диссертацию. Но они, имея одно высшее образование, поступают в вуз или идут на кафедру, есть перечень обязательных дисциплин, за год проходят все, сдают экзамены и получают второе образование или степень. Все их дипломы и степени законны. В мире давно уже не срок обучения определяет уровень квалификации. В Оксфорд приезжаешь, сдашь все за месяц п и катись. С оксфордским дипломом. Да люди, имеющие каждодневную практическую работу такой сложности, как в команде Столбуна, любого психолога за пояс заткнут. Это медико-психолого-педагогическая комплексная технология, где должна быть психология, а в психологии есть еще персонология, нейропсихология, патопсихология и так далее. У нас учат на персонолога, или социального психолога, или патопсихолога, или нейропсихолога отдельно. А у них комплекс знаний, который не дает ни одно учебное заведение ни в России, ни в мире.
       О.К.: Как вы уже всем овладели.
       А.Ц.: Я как военный человек вникал во все досконально. У них знания, у них опыт, у них прорывные идеи, а им говорят: не та бумажка. Вот мелкое отвлечение. Перед вами сидит один из самых высокоподготовленных вертолетчиков России и мира. А я никогда и нигде официально на вертолетчика не учился. Я закончил Черниговское высшее военное училище летчиков-истребителей. Попал на Дальний Восток. Посадили на вертолет: учись сам. Шесть лет прослужил на Дальнем Востоке. Взяли в академию. В академии нет вертолетного отделения. Сказали: будете учиться в отделении фронтовой бомбардировочной авиации. Отучился три года и пошел комэска, потом командиром полка вертолетчиков в Подмосковье. А бумажки нет. И никто не спрашивал. Спрашивали по уровню подготовки. Когда взяли в Малино, а там перевозили на вертолетах руководящий состав Советского Союза, признали одним из лучших летчиков по качеству техники пилотирования, боевого применения, тактики и так далее. Я готовил кадры для перевозки руководящего состава, допускал к перевозке и осуществлял перевозки.
       О.К.: А кого возили?
       А.Ц.: Маршала Устинова, членов Политбюро. Я был шеф-пилотом в 33 года, не имея ни одной бумажки по вертолетному делу. Диплом: боевая эксплуатация самолетов.
       О.К.: Ну и нашлась бы какая-нибудь Романюк и сказала бы: он Устинова возит, а вы спросите, есть у него бумажка!
       А.Ц.: Решали навыки и умение. И допуска. В авиации делается просто: умеешь — покажи. С тобой садится инструктор, и ты пилотируешь, а он смотрит. В принципе Столбун тоже показывает, что он умеет. Я уточню слова Эдуарда Николаевича о методике Столбуна. При расстройстве центральной нервной системы может быть расстроена сама психика, может быть нервное расстройство при сохранности психики, психика и нервная система могут сохраняться, но возникает психосоматика, то есть язва или больная печень и даже инфекция, поскольку ослабевает иммунная система и создаются благоприятные условия для инфицирования. При нормализации нервной системы из этого ряда заболеваний может все уйти. Кроме органики. Если есть органические неисправности, он это починить не может. Столбун занимается не лечением конкретной болезни — он занимается восстановлением функций центральной нервной системы.
       О.К.: Без лекарств?
       А.Ц.: Именно самый сильный эффект при отсутствии лекарств. Входит акупунктура как один из основных элементов методики. Столбун со Стрельцовой изучили и установили связь между кожными зонами и зонами коры головного мозга. Если вся акупунктура знает: это точка печени, этоточка легких и так далее, — Столбун и Стрельцова знают, как и где это идет через кору головного мозга, потому что прямой связи нет. Рефлексотерапевты могут сделать только десять процедур, не больше, иначе пойдет во вред. Столбун может делать тысячу процедур, потому что умеет с помощью своей диагностики проверить, что достигнуто, и работать дальше, воздействуя, повторяю, на кору головного мозга. Методика запатентована. Есть три отечественных патента Столбуна на измерение состояния центральной нервной системы.
       Э.У.: Столбун сам не лечит. Он продуцирует идеи. Лечит группа врачей: доктор медицинских наук Валентина Павловна Стрельцова и другие врачи. В любой поликлинике, в любом профилактории сейчас есть комната купунктуры, там сидят тетеньки, которые воздействуют на вас эектрическими разрядами специальных приборов. Но этих тетенек не трогает никто, потому что у них никаких результатов нет. Кстати, эти приборы продаются в любой аптеке, вы дома сами можете воздействовать на свои точки, если сумеете. У группы Столбуна потрясающие результаты. Поэтому за ним идет настоящая охота: отобрать дипломы и лицензии, перекрыть кислород.
       О.К.: Вы рассказывали о 42 ребятах, а людям с постафганским, с постчеченским синдромом вы не просили помочь?
       А.Ц.: Еще бы. Уж этот синдром я знаю не понаслышке. Столбун помогал, и многим.
       Э.У.: И с постчернобыльским синдромом. Я видел одного чернобыльца, он пришел к ним с головными болями, а когда уходил, жаловался: что мне делать, я теперь здоров, меня снимут с инвалидности, я потеряю чернобыльскую пенсию.
       О.К.: Что было практическим результатом успехов Столбуна?
       А.Ц.: Мое официальное обращение в 1999 году к министру обороны маршалу Сергееву: есть интересная методика, которую можно использовать в армии. Последовало указание Сергеева: дать заключение по методике. Создается научно-методическая лаборатория медико-психологической коррекции и реабилитации в 5-м Центральном военном госпитале Минобороны. В условиях, которые не совсем отвечают требованиям Столбуна, тем не менее начинается работа с гепатитом. Изучается зависимость гепатита от состояния центральной нервной системы. Зависит. Лечение суперрезультативно. Лечат буквально за неделю безмедикаментозно. Нормализуют нервную систему, через нее — иммунную и получают здоровье. Вот отчет по госпиталю в Красногорске. А вот отчет по Ростову-на-Дону, куда они едут после и где работают с участниками боевых действий, достаточно эффективно оказывая помощь людям со стрессовыми расстройствами. Можно докладывать министру: апробация завершена, метод эффективен, надо внедрять. Генерал-полковник Чиж, начальник главного медицинского управления, говорит: что-то бы еще для доказательства, и после этого пишем заключение министру. Собираемся, думаем. Столбун говорит: у нас шизофрения отработана хорошо. Но в армии-то шизофреников нет. Таких, чтоб были истории болезни. А надо, чтобы был задокументированный шизофреник. Московская областная психиатрическая больница в Егорьевском районе передает нам один этаж, мы получаем финансирование, проводим ремонт, в обслуживаемых больницей психоневрологических интернатах обследуются около 300 человек, выбирается 18 молодых людей, потом эта цифра сократилась до 9.
       Э.У.: Из тех, кого взяли, один парень даже человека убил.
       А.Ц.: Ребят официально обследуют, констатируют, что в таких интернатах с диагнозом олигофрения находится большое количество шизофреников. И то, что считается олигофренизацией детства, на самом деле является шизофренизацией, о чем Столбун писал в свое время и за что его, по существу, репрессировали, ибо он очернял советскую действительность.
       О.К.: А в чем разница?
       А.Ц.: Я у главного психиатра Вооруженных сил спрашиваю: в чем разница? Онговорит: отличить это почти невозможно, да это и не имеет практического смысла, потому что мозги того и другого ничего не продуцируют, это нули. Но олигофрения — это недоразвитие мозговых центров, которое Столбун не лечит. А шизофрению лечит. И вот он берет этих 20-летних детей, никаких, инвалидов 1-2 групп, брошенных родителями, отказных с двух недель, с месяца, с двумя-тремя томами истории болезни, поправляет, потом их увозят на Рыбинское водохранилище, потом на юг, они из решеток, за которыми провели всю жизнь, попадают на волю, они же не знают, как рыба выглядит, как вода. Все под контролем пяти известных ученых-психиатров. Перед освидетельствованием семь человек, не умевшие раньше ни читать, ни писать, сдали экзамены за четыре класса школы, а два, самых тяжелых, за три четверти первого класса. девять вылеченных шизофреников!
       О.К.: Почему осталось только девять?
       А.Ц.: По разным причинам. Среди них был один туберкулезник 72 лет, умирающий. Специально взяли. И вытащили. Живой сейчас. Один парень сошел буквально на финише, отказался сдавать экзамены. Одна девчушка побоялась за четыре класса сдавать, сдала за три. Зато другая девчонка-имбецилка, делавшая под себя, сейчас учится, бегает через забор на полевые работы.
       Кто-то и хотел бы вылечиться, но чтобы ничего не делать. У кого-то есть установка вырваться из стен этих учреждений, а кому-то там хорошо, они уже привыкли и боятся перемен. Тех, кто постарше, вытаскивать сложнее.
       О.К.: Чем кончилось?
       А.Ц.: А вот тем, с чего начали — почему на Столбуна очередной наезд. Он доказал невозможное. Работа была выполнена в режиме “помыть посуду”. Вы знаете, что вы ее помоете, вы умеете это делать, для вас проблем нет. То есть люди взяли больных, сказали, что вылечат, и вылечили. Пять психиатров в октябре 2000 года написали письмо министру обороны и министру здравоохранения: полная поддержка. Но к тому времени начальник главного медицинского управления Чиж переболел инсультом и больше его ничего не интересовало: только уцелеть в жизни, а потом в должности. У министра Сергеева появились свои проблемы, кресло под ним уже начало шататься. И его поручение с регистрационными номерами, резолюциями, приложением всех материалов так и не было выполнено. А когда Сергеева сняли, начальник Генштаба, в рамках исполнения указаний президента, быстренько сократил учреждение, которое было в Красногорске, и сейчас Столбун и его команда никакого отношения к Минобороны не имеют. То есть это свободные граждане свободной страны. Не имеющие отношений с государством российским.
       О.К.: Все произошло потому, что опять вмешалась чья-то злая воля?
       А.Ц.: Естественно. Все тут как тут. Комитет по спасению молодежи, прокуратура, заказные статьи.
       О.К.: Обвиняют ли Столбуна в том, что он берет большие деньги?
       А.Ц.: Нет и не могут. Хотя, позвольте, в Егорьевске нашли незаконно полученные 3 тысячи рублей. Но сначала двенадцать, а потом девять ребят содержали мы и люди добрые целых четыре месяца. С довольствия больницы их не сняли, больница на них получала все по нормам. Мы ни гроша с больницы не брали. Кормили, содержали, одели, обули, привезли в Геленджик в школу Щетинина, организовали лагерь, они месяц жили, сдавали экзамены. Сумасшедшие на Черном море, вы представляете! Расходы на каждого — тысяч 15, всего около 120 тысяч плюс билеты. А претензии по поводу 3 тысяч. Соотношение — в сто раз. Какие же доходы от этой деятельности могут быть? Хотя лечение очень дорогое.
       Э.У.: Деньги сами по себе там не играют роли. Они необыкновенные люди. Они живут так, как нигде не живут: все время учатся, и учителя, и ученики, часть учеников потом сами становятся учителями и продолжают учиться. У некоторых по четыре высших образования.
       О.К.: Как раз то, что именуют сектой.
       Э.У.: Сектой-коммуной. Кстати, сектой или коммуной? А то получается такой продукт: соль-сахар. Столбун когда-то не взял в группу сына Романюк, и она громко объявила, что будет мстить. Держит слово.
       А.Ц.: Им говорят: разбежитесь, тогда мы еще посмотрим. Но технология их работы предусматривает коллективность. Как минимум должны быть четыре специалиста в упряжке, чтобы вылечить человека. Себя Романюк называет комитетом по спасению молодежи. А где на самом деле та молодежь, которую нужно спасать? Этих девять вылеченных шизофреников нужно было спасать?
       О.К.: Одна из двух дочерей Столбуна, жившая и работавшая вместе с отцом, порвала с ним — многое в критике Столбуна идет от нее.
       А.Ц.: Для того, чтобы разобраться в этой истории, надо обратиться к истории самого Столбуна. Он разошелся с женой, когда младшая дочь была грудным ребенком, старшей было два года. Он воспитывал старшую, младшая была с мамой. Между мамой и папой глубокие противоречия. А дальше младшая ушла к нему, а старшая ушла от него. Одна из причин работы
       Столбуна в сфере, о которой мы говорим, и есть его личная проблема. Неправильное воспитание, излишняя отцовская любовь, отсутствие матери сформировали определенное расстройство здоровья. Девчонка развитая, но забалованная, начала пить-гулять, наркотики употреблять. И отец ничего не мог сделать. Она изнутри взрывала ту работу, которую он вел. Работа же с такими больными своеобразная. Был жесточайший конфликт и в итоге разрыв. Сейчас живет в Питере, видится с сестрой, отца боготворит и ненавидит. Разве подобные драматические семейные отношения п редкость? А вот кто использует эту драму в своих целях — другой вопрос. Младшая сестра — кандидат психологических наук, работает с отцом, думаю, в течение года защитит докторскую. Недавний случай из ее практики. В госпитале в Красногорске умирал старший лейтенант: проникающее ранение, желудок, печень легкие задеты, ему сделали много операций, организм уже не борется, какое бы лекарство ни ввели — отторжение. Юля со своим мужем Сергеем по известным им признакам стимулирует нужные точки, не отходя от лейтенанта сутки. И он за сутки нормализуется. Что вы думаете? Врачи посчитали, что это они сделали. По той же схеме, едва Столбун вылечивает шизофреника, объявляют: значит была ошибка, другой диагноз. Хотя диагноз зафиксирован в истории болезни.
       О.К.: Кому выгодно убрать Столбуна?
       А.Ц.: Сложившейся системе. Психологический мир Столбуна признал. Недавняя конференция ученых-психологов обратилась с письмом к президенту Путину с просьбой поддержать Столбуна. А психиатрический мир не признает, лишь отдельные психиатры. Ведь если Столбун прав и шизофрения излечима — это переворот во всей медицинской науке. А что они будут делать, с их диссертациями, с финансированием? Это на верхнем уровне. Посмотрим, что на нижнем. По системе нервных интернатов отпускаются лекарства. Нейролептики. Колеса так называемые. Они туда доходят, как вы думаете? А зачем? Дурак как был дураком, так останется. А рынок сбыта — вот он!
       Даже сбыта не надо. Все прямо со склада. Это один пункт. Второй: дураки стоят на довольствии. Им можно закупить сахар оптом, крупным, мелким, и в розницу. Разница цен колоссальная. Это кормушка позволяет кормить на десять одного, не глядя. По армии знаю: где десять, там одиннадцатого всегда прокормят. Третий пункт: персонал. Предложена программа, при которой больные сами себя начнут обслуживать, работать, и персонал сократится. Зачем? Их и так привлекают к работе, но бесплатно. Дураки же не могут пожаловаться. Они же как скотина бессловесная. Сейчас в школах-интернатах для умственно отсталых, неполноценных, 30 тысяч ребят. Если 20 тысяч из них шизофреники, Столбун может их вылечить. Этот старик, больной туберкулезом, Овчинников, у него закрылись раны, прекратились кровотечения, он живой. Приехали в Чечню — синегнойная инфекция. Ничем не лечится, человек гниет. Группа Столбуна стимулирует иммунную систему и избавляется от синегнойной палочки. Все сенсация! Никому не нужно. За прошедшие семь лет Столбун совершил рывок. Он пытается докопаться до истоков: откуда нарушения в работе центральной нервной системы и как их устранить. Не нужно.
       О.К.: Человек обращается к самой тяжелой, запущенной и заброшенной части общества. Гуманный аспект его работы очевиден. Модель неприятия — а это модель — одна и та же: не пустить, не дать, а для этого организовать компанию, навешать ярлыков, объявить тоталитарным вождем, врагом народа, кем угодно, а в конце пролить крокодиловы слезы над теми больными, кому сами же перекрывают кислород.
       А.Ц.: В 2000 году была дана Нобелевская премия двум американцам за то, что они обнаружили некие процессы в головном мозгу, которые позволят создать лекарство, которое будет лечить шизофрению. А помните, как вы писали: по Столбуну плачет Нобелевская премия. Она плачет. И сегодня громче, чем прежде. Рано или поздно она его найдет.
       
       P.S.
       А.В. ЦАЛКО — Генерал-майор запаса. Был командиром вертолетного полка в Кандагаре (Афганистан) в 1982-83 гг. В 1989-м был избран Народным депутатом СССР, работал в комитете по обороне и безопасности в Верховном Совете, комитете по делам воинов-интернационалистов. В 1990-м был приглашен в Правительство Российской Федерации, став зам. председателя Госкомобороны. В 92-м уволился с действительной военной службы. Был начальником Главного управления по организационно-техническому обеспечению межведомственной комиссии по социальным вопросам военнослужащих и членов их семей, ответственным секретарем этой комиссии и зам. руководителя комиссии, координировавшей деятельность министерств и ведомств в системе социальных проблем бывших военных. В настоящее время председатель совета Межрегиональной общественной организации инвалидов военной службы “Забота”.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera