Сюжеты

США — КАК «ЛАБОРАТОРИЯ» ЕВРОПЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Этот материал вышел в № 77 от 22 Октября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Если мы в ней, пора менять отношение к миру Десять лет назад я впервые оказался в США. В Филадельфии мой маршрут пролегал так, что переходить дорогу утром и вечером приходилось всегда в одном и том же месте. На этом месте, на самом краю...


Если мы в ней, пора менять отношение к миру
       

  
       Десять лет назад я впервые оказался в США. В Филадельфии мой маршрут пролегал так, что переходить дорогу утром и вечером приходилось всегда в одном и том же месте. На этом месте, на самом краю тротуара, у дороги каждый день лежал завернутый в хламиду негр и покуривал трубку.
       В первый раз я растерялся и остановился. Но, понаблюдав, как другие — в основном белые американцы — привычно и осторожно через него переступают, стал делать то же самое. Кстати, никто по поводу этого отвязного афроамериканца свободной страны ни разу не сказал худого слова, ну хотя бы: разлегся, мол, тут, бездельник, проходу мешает.
       Это был маленький урок политкорректности в ее уличном варианте. Тот самой политкорректности, которая многих раздражает.
       Между тем принципы политкорректности и толерантности вырабатывались как необходимое жизненное условие сосуществования огромного сообщества людей разных национальностей и цветов кожи.
       И это — достижение современной цивилизации. Другое дело — достаточное ли для ее выживания.
       А уже в Нью-Йорке я встречался с нашим эмигрантом, инженером по специальности, после того, как он по делу вынужден был днем заехать в Гарлем. Он остался очень доволен поездкой, сказал: «Все в порядке, только машину немного камнями забросали…»
       Социальные и этнические напряжения, существующие в мире, остро чувствуются в США. Но именно здесь их упорно и последовательно пытаются снять. И, право, завидки берут, когда видишь звездно-полосатый флаг, поднятый (или даже опущенный) над крышами домов, что называется, простых американцев. И что американцами они называются с гордостью, забывая о своей национальной принадлежности, представляется немалым достижением этого «мирового жандарма» (советскими мы себя не называли).
       То, что США принялись наводить порядок за пределами своей страны, безусловно, связано и с распадом СССР, и со слабостью ООН. Но помните знаменитое «кто, если не я»? Полицейских нигде не любят, но еще ни одно общество не сумело отказаться от их услуг.
       Налицо кризис современной цивилизации. А поскольку Штаты в ее авангарде, всех «собак» хочется навесить именно на них.
       Перед вами — два взгляда на нынешнюю мировую ситуацию и современную цивилизацию после американской трагедии 11 сентября.
       Олег ХЛЕБНИКОВ
       
       
       Успешных у нас не любят. Обихаживают опустившихся по собственной инициативе: пьяному подадут, калеку не заметят.
       Понять подлеца труда не составит, приличного человека будут подозревать в тайных пороках. Камни, собранные за пазухами, исключительно философские, они же — в почках по причине неправильного образа жизни, не сказавшегося, однако, на правильном образе мыслей…
       
       С октября 1921-го по июль 1923-го в РСФСР работала American Relief Administration — «Американская администрация помощи» (ARA). Советское правительство выразило благодарность американскому народу за спасение многих городов и деревень России от голодной смерти. Это вовне. Собственные граждане знали: АРА содействовала «ослаблению в Америке кризиса сбыта товаров» (Малая советская энциклопедия, 1930), не упускала возможности для шпионско-подрывной деятельности и поддержки контрреволюционных элементов» (Большая советская энциклопедия, второе издание, 1950) — «правящие круги США пытались использовать ее для поддержки контрреволюционных элементов и шпионско-подрывной деятельности» (БСЭ, 1970), «ее органы нередко действовали во враждебных сов. гос-ву целях» (Советский энциклопедический словарь. Изд. четвертое, испр. и доп., 1990).
       Американскому налогоплательщику спасение от голода наших сограждан обошлось примерно в 137 миллионов золотых рублей (согласно БСЭ, 1926); это только деятельность АРА, а были и другие общественные и религиозные организации, участвовавшие в этой работе. Американское общество и американское правительство спасали тогда от смерти живую силу противника, которая для них — это надо обязательно понять и твердо запомнить — оказалась в первую очередь людьми, нуждающимися в помощи.
       Почему в нашем обществе не сохранилась об этом память — вопрос скорее психологии, а не идеологии. Наша память избирательна и неблагородна. Но кроме того, не верим мы, что наряду с экономическими выгодами и политическими дивидендами, а то и вопреки им действиями людей и сообществ движут некие идеальные начала. Наша собственная история дает тому немного подтверждений (освобождение Болгарии в 1878 году?); наше личное бытие среди себе подобных учит: сегодня — ты, а завтра — я.
       О благотворительной помощи, оказанной Соединенными Штатами лично нам дважды в XX веке: во время голода в Поволжье и Центральной России и во время войны с фашистской Германией — оба раза несмотря на то, что СССР был идеологическим противником. Кто знал — забыл, кто помнил — помалкивал, кто родился после войны — слыхом не слыхивал.
       Не могли прочесть в доступной прессе и о том, что ООН создавалась по инициативе американского президента Рузвельта (как после Первой мировой — Лига Наций при участии и по идее президента Вильсона) и, возможно, если бы не неожиданная кончина инициатора, оказалась бы более эффективным инструментом для разрешения международных конфликтов, чем ныне, то есть организацией с некоторыми чертами мирового правительства, а не только форума.
       Соединенные Штаты при всем географическом несоответствии и этническом разнообразии не только принадлежат, но и активно развивают европейскую цивилизационную модель (человечество как универсум), являясь своего рода лабораторией и одновременно маяком и в силу обстоятельств гарантом развития межгосударственных и межличностных отношений в этом направлении — Новой Атлантидой Бэкона, воплощением не идеальным, но в реальности.
       Создание Соединенных Штатов Европы предметно обсуждается западными мыслителями и политиками с конца XIX века.
       Становлению западной цивилизационной модели как общего мира способствовало относительное этническое единство европейских народов. Но и различия, и противоречия, сопутствующие совместному проживанию на ограниченном густонаселенном пространстве, приводили к возникновению толерантности, вынуждали к поиску компромиссов и взаимовыгод. Существование в традициях греко-римской культуры — унаследованы этические и эстетические эталоны, общий алфавит — латиница, общая идеология — западное христианство, видоизменившееся в ходе религиозных войн, но оказавшееся способным к эволюционному мышлению при сохранении нравственного императива, — задало единое направление и единый ритм развития. При всех противоречиях и ошибках, присутствующих в истории и настоящем, следует знать и помнить, как противоречия разрешались и какие выводы следовали за ошибочными действиями.
       Пример Германии, развязавшей и проигравшей две мировые войны и ставшей после напряженной внутренней работы и благодаря поддержке бывших противников — США, Англии и Франции — одним из гарантов стабильности в Европе. Пример Японии, в первой половине прошлого столетия проводившей активную милитаристскую политику, результат которой — агрессия против США и России, однако нашедшей иную точку приложения сил и занявшей важное место в мировой экономике. Пример Турции, сформировавшейся в противостоянии с христианской Европой и оказавшейся со второй половины XX века союзницей западной демократии. Общности, отличные друг от друга по географическому положению, представляющие различные этносы, исповедующие мировые религии, каждая из которых стремится к универсализму, продемонстрировали волю к ревизии ценностных ориентиров и достойному существованию в рамках единой цивилизации. То есть для общностей, способных к развитию, ни этническая основа, ни религиозные направляющие, ни даже историческая память не являются окончательно и непреодолимо разъединяющими.
       Идеалистическая составляющая, можно сказать, идеалистическая доминанта, перманентно присутствующая в истории западной цивилизации, культуры, видна тем, кто желает видеть: отношение к миру как к большому отечеству и к себе как к гражданину мира, идея единого человеческого сообщества. Римская империя, стремившаяся к расширению государственных границ до границ видимого мира, обосновывала свои действия необходимостью прекратить вражду племен и эволюционировала в сторону расширения области права, предоставляя присоединенным римское гражданство (римским гражданином был, например, апостол Павел — Деяния, XXII, 28). Романо-германские племена, объединенные Карлом Великим, составили единый populus christianus — римско-католическая Европа Средних веков явила новое качество: единство, основанное на общей вере (идеологии). Наполеон Бонапарт в беседах с сотрудниками (цитируется разговор с Фуше) говорит о «едином законе, едином апелляционном суде, единой монетной системе по всей Европе».
       При желании можно обнаружить определенную динамику: этнокультурное смешение, а не противостояние; оформление единого правового пространства; появление универсальной идеологии; и, наконец, унифицированные правовые и экономические институты, организующие общее существование.
       В заданном режиме эволюционировало и отношение к носителям власти, уточнялось понятие легитимности: от aristos («лучших») к publicum («всем»).
       Таким образом постепенно и целенаправленно в рамках западной культуры — эклектичной, восприимчивой и открытой — понятие «свои» расширяется до границ вида: homo sapiеns, что мы переведем как «равный» — от греческого homos — и «разумный». То есть постепенно и целенаправленно осуществляется переход к миру личностей, которым не надо самоутверждаться за счет друг друга, к сообществу производителей материальных и духовных ценностей, в котором сотрудничество предпочтительнее соперничества.
       Ошибки и несоответствия, сопутствующие становлению мира как общего пространства, сопровождают любую человеческую деятельность, каждый эксперимент, всякую работу, даже безделье, и отношение к ним должно быть как к ошибкам, которых хотелось бы избежать и которые следует исправить.
       Вербальный стриптиз, устроенный нашими пикейными жилетами с привлечением желающих из всех желающих над могилами погибших американцев и европейцев, весьма поучителен, но очень уж непригляден.
       Нам, современным мешочникам, исчелночившим планету в поисках ширпотреба, для понимания происходящего в мире необходимо выйти за границы личного опыта.
       
       Сомнительным представляется мне привлечение в качестве экспертов и свидетелей реэмигрантов, недовольных бывшими новыми родинами и вот получивших шабашку на вновь обретенной. Варяги, курсирующие в греки и обратно, проникают в свободный мир в качестве мучеников и возвращаются уже с повышением статуса: пророками, обличающими тамошнюю бездуховность.
       Что, интересно, расскажут о российской культуре, православной духовности и прочих наших прелестях бывшие братские вьетнамцы, чья Россия — это аэропорт — рынок — бомжатник…
       Прилично, кажется, о собственных недостатках рассуждать… а мы все норовим укусить руку дающего… или облобызать, когда для пожатия протягивают.
       В отсутствие внешнего врага — реального или виртуального — традиционное общество уничтожает само себя, то есть находит крайнего среди своих, распадается на враждующие округа, тейпы, семьи, наконец единицы, — всегда найдется кто-то не столь правоверный или православный, как я сам. Уклад обеспечивает, то есть вручает разрешение на зверство по отношению к живущим иной жизнью, поощряет и оправдывает — снабжает уважением со стороны менее отчаянных или более вменяемых членов сообщества и позволяет релаксировать в насилии. Убийство населения, а не конкретных должностных лиц, которым перепоручена честь и ответственность принимать и проводить решения, прямо обнаруживает цель — уничтожение не похожих на тебя (по вере, образу мыслей, манере поведения — критерии произвольны), остальное — предлоги.
       Людям вообще свойственно абсолютизировать собственные пристрастия и приоритеты, а недостаточно образованным — существующим в границах этнокультуры и моноидеологии (от правоверных арийцев до истинных талибов) — навязывать их в качестве всеобщего идеала силовыми методами, потому что для ведения спора необходимы некоторый интеллектуальный уровень, а в качестве аргументов нечто более существенное, чем самомнение.
       Мы как общность, с моей точки зрения, не готовы психологически и потому не поспеваем с нашими реакциями и отношениями за ходом мировой истории. Не замеченным, но важным оказалось, как представляется, то, что новые экономические и социальные отношения, состоявшиеся в Европе, получили религиозную санкцию сначала со стороны протестантских церквей, позже — Римско-католической. То есть развитие в сфере материальных отношений сопровождалось изменениями в духовной сфере и наоборот. Нам, с моей точки зрения, необходимо деятельное и бескорыстное участие в борьбе со злом (мировым терроризмом) прежде всего ради воскресения собственных духовных ценностей, изменения собственного отношения к миру и человеку.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera