Сюжеты

СПАРТАК НА СПАРТАКОВСКОЙ ПЛОЩАДИ

Этот материал вышел в № 77 от 22 Октября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Светлана ВРАГОВА, главный режиссер Театра «Модерн»: Я не знаю, сколько ему лет, и знать не хочу. У актеров не бывает возраста. Нет восьмидесяти, нет пятидесяти, нет двадцати… Актеры не взрослеют Из разговоров, подслушанных в театре: — Что...


       

     
       Светлана ВРАГОВА, главный режиссер Театра «Модерн»:
       Я не знаю, сколько ему лет, и знать не хочу. У актеров не бывает возраста. Нет восьмидесяти, нет пятидесяти, нет двадцати… Актеры не взрослеют
       
       Из разговоров, подслушанных в театре:
       — Что значит евангельская фраза: «Будьте как дети»?
       — Детьми нужно родиться, — грустно ответил Сергей Михалков
       
       – Как Спартак Васильевич Мишулин оказался в Театре «Модерн»?
       — Мы начинали репетировать «Счастливое событие» с Зельдиным. Он должен был играть Старика. Уже был готов костюм. Но Владимир Михайлович был занят в спектаклях Театра Российской Армии, и из-за нехватки времени нам пришлось искать другого актера. Когда пришел Спартак Васильевич, вопрос был решен. Мы переделали костюм, укоротили рукава и продолжили репетиции. Вся сложность спектакля заключалась в том, что второе действие развивается на цирковом батуте. Сложнейшая роль, где в одно целое сплелись философия, глубокая психология и фарс, была неким экзаменом на то, в какой «форме» находится актер. Мы все – и зрительный зал, и критики – следили за тем, с какой легкостью Спартак Васильевич справляется с этим экзаменом. Он самородок, актер нутра, какими были Николай Черкасов, Евгений Леонов. Наверное, ему не нужно было никаких школ. Режиссер был только компасом, по которому актер мог двигаться, развивая и обогащая замысел спектакля. Роль Пришельца к своему семидесятилетию должен был репетировать Ролан Быков, но репетиции состоялись только на словах: вдвоем на сцену Быков и Мишулин так и не вышли.
       — Кого можно назвать предшественниками, учителями Мишулина?
       — Великими молчальниками были Мария Ермолова, Ефим Копелян, Жан Габен. И Спартак Васильевич – молчальник, актер понимающий, чрезвычайно терпеливый, не бунтующий. Когда я только готовлюсь сделать замечание, он уже знает, что я хочу сказать.
       — Почему Спартака Васильевича редко приглашают на телевидение?
       — Он живет очень скромно, не выпячиваясь, не выкрикивая себя, как те, кто как бы выпадает с экрана телевизора. Они давно потеряли форму, растратились и идут на холостом ходу, пользуясь знакомыми штампами. Их хорошо видно, но плохо слышно. А Мишулин, как истинный российский интеллигентный актер, остается в тени. Я знаю, что в нем много еще не открыто.
       — Это актер своего времени?
       — Сегодня мы лишены национального героя, который может выразить свое время. Время, в котором очень много лжи. Мишулин – знаковая фигура, он может стать героем своего времени, какими были Высоцкий и Даль. Точно так же они не «повиновались велению века». Они играли в разрешенных тогда пьесах, но играли «лишних» людей. Мишулин сыграл много разных ролей: и Чарноту в «Беге» (в театре), и Пана Директора на телевидении, и мощнейшего Саида в «Белом солнце пустыни». Он всегда завоевывал зрителя. Недопустимо, чтобы значение такого грандиозного актера сузилось до одного детского спектакля.
       — Но в первую очередь все знают Карлсона…
       — Я приведу пример. Как правило, дети отождествляют артиста и образ. Они не запоминают имен. Но один раз мы пришли с моим шестилетним родственником в Театр Сатиры, открылся занавес, и ребенок закричал: «А Карлсон-то Мишулин!» То, что ребенок приготовился к празднику, выкрикнув имя актера в зал, говорит об истинной славе. Это и есть настоящее признание.
       Снявшись в «Белом солнце пустыни», актерская тройка – Кузнецов, Мишулин, Луспекаев – стала всенародными любимцами. Удивительно, что сильное мужское начало Мишулина долгое время не раскрывалось, может быть, несознательно игнорировалось.
       — А какие еще роли ждут его в театре?
       — Я очень надеюсь на изменения в Театре Сатиры после прихода Александра Анатольевича Ширвиндта. Он не обойдет вниманием Спартака Васильевича, даст ему возможность раскрыться до конца. В Мишулине не погас священный огонь искусства, многое у него еще впереди.
       — Что вам кажется самым важным и редким в этом актере?
       — Сейчас мало актеров, болеющих за свое время. Зато всегда есть возможность быть облитым из ушата молодежной критики, которая пытается «в гневе лирического негодования быть вынесенной на поверхность» того явления, которое она оскорбила. И все молчат. Но может быть, накопление этой российской созерцательности даст потом какой-нибудь эффект. Россия не такая простая страна. Ее можно разрушать, но формула «мне отмщение, и аз воздам» касается всех и каждого.
       Глубоко национальные, корневые – американские, французские, русские – артисты все похожи. На одном языке они говорят о страдании, муке, болезни, старости, о силе и бессмертии. Все они – Мазина, Мастрояни, Шукшин, Зельдин, Мишулин – слеплены из одного теста. Спартак Васильевич – гуманистический актер. В наше время торжествующего хамства и пошлости он крайне не суетный человек. Очень важно услышать его голос.
       — Что нового он привнес в ваш театр?
       — Мы всегда собираемся в зале за три часа до начала спектакля. Когда входит Спартак, становится радостно. С ним всегда праздник. За великим актером всегда входит незримая толпа замечательных людей, своего рода референтная группа. Я иногда прошу его просто посидеть рядом со мной, чтобы было тепло, весело и в голову стали приходить всяческие творческие мысли. Театр жив, пока в нем есть праведники. Для них театральное пространство важнее реального. Таким праведником и является, на мой взгляд, Спартак Мишулин.
       Мы возили «Счастливое событие» на гастроли. В России в это время шли выборы Путина, перед которыми прошла мощная античеченская кампания. В Марселе по этому поводу началась волна митингов. А журналисты на пресс-конференции устроили нам бойкот: сидели молча, вопросов не задавали. Я уже собиралась уходить, но вдруг Спартак Васильевич взял слово. Он начал говорить о том, что Марсель — такой же грязный город, как Москва, и по утрам его точно так же умывают. Что обычно он не выходит из гостиницы без необходимости, потому что страдает топографическим кретинизмом. Но ему надо было купить что-нибудь хорошенькое своей дочке, и он пошел на улицу, на земле увидел маленький французский флажок, поднял и, пока его рассматривал, оказался во главе демонстрации против войны в Чечне. Дошел до магазина, купил подарок для дочки, пошел обратно и опять во главе демонстрации. Говорил он очень просто, доступно, наивно. Потом рассказал про Карлсона, но все журналисты уже не смеялись, а ржали. Лед был растоплен. Когда Мишулин замолчал, посыпались вопросы, и пресс-конференция продолжалась два часа. После спектакля зрители двенадцать минут аплодировали стоя, а Спартака Васильевича назвали русским Депардье и Бельмондо.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera