Сюжеты

САМЫЙ ДОРОГОЙ И КРОВАВЫЙ ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ СЕРИАЛ

Этот материал вышел в № 79 от 29 Октября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Поднимают не «Курск», а виновников трагедии, причина которой известна, но скрывается Со дня трагедии в Баренцевом море прошел год и почти три месяца. Что было сделано, чтобы публично прояснить обстоятельства гибели «Курска» и наказать...


Поднимают не «Курск», а виновников трагедии, причина которой известна, но скрывается
       


       Со дня трагедии в Баренцевом море прошел год и почти три месяца. Что было сделано, чтобы публично прояснить обстоятельства гибели «Курска» и наказать виновных? В октябре прошлого года подняли тела 12 подводников. Среди личных вещей погибших обнаружили две записки. Одна из них совершенно случайно получила огласку. И опровергла самую главную ложь о «Курске», весь экипаж погиб в первые же минуты аварии, и спасать уже было некого. Мы узнали, что 23 человека умирали, надеясь на спасение.
       За год и три месяца в ЦКБ «Рубин» собрали целый том с огромным количеством данных о катастрофе. Военная прокуратура подшила более двадцати томов уголовного дела. Наконец подняли сам «Курск». Но какой смысл в этих действиях, если спустя год нам снова совершенно серьезно предлагают версию о мине времен Второй мировой?
       Генпрокурор Устинов заявил: «Количество версий не увеличилось и не уменьшилось... Не менее 30 экспертиз покажут, на какой версии остановиться». И тут же оговаривается: «До подъема носовой части летом следующего года причину гибели лодки установить вряд ли удастся». Несмотря на тридцать или сколько там экспертиз?..
       Одной из самых важных экспертиз, педалирует генпрокурор, будет судебно-медицинское освидетельствование тел, найденных в отсеках лодки в этом октябре. Как сказал генпрокурор: «Состояние тела в момент гибели может дать ответы на многие вопросы следствия». Но ведь в прошлом году достали тела 12 подводников. Чем они не удовлетворили следствие?
       Мы все надеемся, что другие посмертные свидетельства расскажут о том, что происходило в девятом отсеке. Только ведь мы до сих пор не узнали содержания и автора второй записки, не Колесникова, найденной в октябре 2000-го...
       Это болезненные, а не циничные вопросы. Цинично другое — родственники погибших до сих пор не знают настоящую дату смерти своих близких. Следственная тайна?.. А то, что у них отказались принять заявления об уголовном деле о гибели моряков в девятом отсеке, не цинично? Двадцать три подводника, собравшихся в девятом отсеке после взрыва, погибли оттого, что их не спасали, и это дело не выделено в отдельное производство.
       По поводу носовой части… Внутренний двор ЦКБ «Рубин» завален ста тоннами железа – фрагментами этой самой носовой части. По кускам было сделано вполне ясное заключение, отметающее и версию столкновения, и версию мины. Взрыв практической торпеды. Что там осталось, на дне Баренцева моря, вернее, что еще хотят найти, — непонятно. Повод затянуть расследование еще на пару лет?
       О торпеде, кстати, генпрокурор сказал. Признал, что она была «немного экспериментальная»: «Это обычная штатная торпеда. Есть лишь небольшое изменение, связанное с ее аккумулятором. Привести к нештатной, взрывной ситуации это не могло».
       Взрыв торпеды – уже данность, но разговор о версиях продолжается.
       …Вдоль лодки идут командующий Северным флотом Попов и генпрокурор Устинов. За ними еле поспевает корреспондент государственного канала. Вот они остановились, и Попов указывает на какое-то отверстие в корпусе лодки, которых, если не ошибаюсь, только в этом году прорезали несколько десятков. Корреспондент повторяет слова Попова: мол, это пробоина от столкновения. И именно это столкновение могло привести к взрыву торпеды. Только чуть раньше этот же корреспондент цитировал слова г-на Попова, что «развороченную и изуродованную часть лодки показывать не будут». Значит, нам показывают корму и одно из «технических отверстий». Знаете, зачем?
       В «Новой газете» № 49 от 16.07.2001 было опубликовано расследование гибели «Курска», единственное расследование, основанное на документах. Там мы говорили, что «Курск» ушел в море с НЕИСПРАВНОЙ ПРАКТИЧЕСКОЙ ТОРПЕДОЙ, НА ДВИГАТЕЛЕ КОТОРОЙ ПРИ ПОГРУЗКЕ СЛУЧИЛСЯ ПОЖАР. Эту информацию никто не попытался опровергнуть. У Главкома Куроедова был шанс, но он доказательств не предъявил.
       Чтобы их найти, не нужно поднимать «Курск». Нужно допросить непосредственных участников подготовки лодки к учениям. Например, начальника штаба Северного флота Михаила Моцака, командира видяевской дивизии Михаила Кузнецова и его штаб. Нужно изъять вахтенные журналы базы хранения торпед, наконец. Их, правда, как сказал Куроедов, можно подделать… (В этом случае действительно целесообразно провести экспертизу на подлинность записей.)
       Истину можно было установить уже давно и без особых затрат.
       Но эпопея с «Курском» стала новомодным сериалом. В нем плачут уже не женщины, а мужчины. И даже у журналистов государственных СМИ проскакивает явно непатриотичный комментарий – эти мужчины плачут от сильных переживаний за самих себя.
       Вот только на реабилитацию виновных в гибели лодки и смерти 23 человек уходит из бюджета страны слишком много денег.
       Мы никогда не узнаем, сколько на самом деле стоил подъем «Курска». Коммерческая тайна. Но вот утилизация атомной лодки первого поколения стоит 30 млн долларов. «Курск» – лодка третьего поколения, и мы впервые будем осуществлять утилизацию столь огромного, перенасыщенного оборудованием подводного крейсера. В ситуации, когда нет ни опыта, ни специалистов, ни технической базы, это обойдется стране минимум в 200 млн долларов.
       Все вместе — огромные деньги. Моряки признаются, что уже один подъем обескровил флот, который и раньше-то финансировали, по словам того же Попова, на один процент от общих нужд.
       Самое главное. Ни одной копейки не было выделено в этом году на поисково-спасательные службы флота.
       Сразу же после трагедии «Курска» был создан проект комплексно-целевой федеральной программы по организации средств спасения на море. Дело дошло до сбора согласующих подписей и… на этом погибло. Когда нашли деньги на подъем мертвых, на спасение живых ничего не осталось.
       Но задумайтесь. За последние тридцать лет мы потеряли пять лодок. Гибнут только наши подводники, и только мы, единственные в мире, достаем со дна моря погибшую лодку. Вот уже от иностранных партнеров поступило интересное предложение поднять погибший в 89-м «Комсомолец». Они поднимут, а у России будет слава величайшей подъемной державы в мире. Пять лодок… Право, на этом можно делать даже бизнес.
       Только иностранцы так и не поняли, что поднимали-то не «Курск», а виновников трагедии. В глазах одного только президента…
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera