Сюжеты

НОЧНОЙ ТАКСИСТ

Этот материал вышел в № 80 от 01 Ноября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

К его боку приставляют нож. На шее у него шрам. Центровых проституток он знает по именам. Он — ночной таксист Я вызываю его просто по мобильному. Познакомились мы года три назад в его такси и с тех пор — друзья. Саша одевается, как рокер,...


К его боку приставляют нож. На шее у него шрам. Центровых проституток он знает по именам. Он — ночной таксист
       

   
       Я вызываю его просто по мобильному. Познакомились мы года три назад в его такси и с тех пор — друзья. Саша одевается, как рокер, у него серьга в ухе и длинные волосы, собранные в хвост. Он выручал меня сто раз: оказывался тут как тут, если ломалась редакционная машина, несся ночью на вокзал, когда нужно было передать с поездом документы, провожал в аэропорт, волоча тяжелые сумки. А иногда просто вез показать новогоднюю елку на площади или на озеро, попить пива.
       Он рассказывает о своей жизни, о «дальнобойных» поездках в Польшу, об Афгане, о кооперативном пошиве сапог-козаков, о жене, танцующей в турецком стриптизе, о сыне...
       
       – Душа моя, — говорит Саша, — когда дежурить-то со мной поедешь?
       — Да хоть сейчас, — отвечаю я. Два ночи... «Шестой, шестой! Санечка! «Фантазия». Давай, дорогой...»
       Если в этом городе еще остались хрестоматийные «братки» в спортивных штанах, то они собираются именно в «Фантазии». Двое таких плюхаются на заднее сиденье, долго сражаясь с дверцей машины. Один, откинув голову, засыпает, второй вяло командует: «Домой, шеф». Саша мягко трогает машину, мы ползем по темной улице, осторожно допытываясь: «Родной, дом-то у тебя где, а?» Тупо глядя перед собой, бритый бычок все повторяет магическое «домой». Саша совершенно спокоен, курит, ищет приятную песенку по радио и время от времени небрежно интересуется: «А район какой, помнишь? Может, там кинотеатр есть какой известный или магазин?» С грехом пополам выясняется улица – очень вовремя, потому что разморенный теплом пассажир то и дело проваливается в дремоту. Мы медленно едем вдоль тротуара, потеряв надежду выяснить номер дома. Саша бормочет, что придется прибегнуть к испытанному антиалкогольному средству и жестоко тереть уши клиента, как вдруг тот выпучивает глаза и орет: «Стой! Куда едешь? Вот же двор мой, ты че?!» Саша помогает дотащить до квартиры тело второго братка. Негнущиеся пальцы всовывают в карман таксиста стодолларовую банкноту. Он не делает никаких попыток дать сдачу.
       — Такие же друга моего убили. Вызвали такси из кабака, так что даже телефон не проследишь. Машину нашли через неделю хрен знает где, салон весь в крови. А другана так и не нашли.
       На шее у Саши – уродливый шрам, от уха до уха. Однажды тормознула троица — два парня и девушка. Стали расплачиваться крупной купюрой. Саша достал из кармана пачку денег, отсчитал нужную сумму — и в этот момент сзади накинули удавку. Он не успел ничего сделать: потерял сознание. Очнулся спустя несколько часов. Из карманов его «косухи» выгребли все до монетки, опустошили бардачок. А четыреста долларов остались мирно лежать за солнечным щитком. Две недели он не мог разговаривать, врач сказал, что это чудо плюс на редкость сильные легкие и что Саше впору праздновать второй день рождения.
       Случалось ему ездить «под ножом». Острие ощутимо давило в бок, человек на соседнем сиденье даже не думал прятать лицо, и от этого было особенно страшно. Но все обошлось. Саша честно исполнил команду «давай за той машиной, быстро», после чего пассажир молча выпрыгнул на светофоре.
       3.00. Ярко освещенная центральная улица. Как в видеоклипе, мимо проплывают лица проституток. Некоторые приветственно машут Саше, он польщенно улыбается: «О, Машка выздоровела! А вон Катюха, живет со мной рядом, я ее дочку иногда в школу подбрасываю. А это – смотри внимательно – Лида, она начинала, когда их всех еще на свете не было, сейчас, конечно, развалина»...» Саша показывает мне машину, в которой сидят сутенеры, оттуда ему приветственно сигналят.
       — Как-то помог им. Лохи какие-то девок похватали полный набор, уже увозили, а этих в машине закрыли. Я мимо проезжал, подпитый, правда, — так бы не сунулся. А тут кровь молодая заиграла, я монтировочку в кулачок – и на подмогу. С тех пор мне в девках отказа нет. Ну и я их выручаю – когда подвезу, когда машину проконтролирую, адрес пробью...
       3.30. Заказчица уже ждет у темного подъезда. Очень юная и очень мрачная. Садясь на заднее сиденье, недовольно бросает:
       — Я, вообще-то, впереди привыкла сидеть!
       Я делаю движение поменяться с ней местами, но Саша одними губами приказывает: «Сиди на месте!» Девочка не унимается:
       — Я не поняла: вы что, сразу два заказа выполняете?
       Раздраженно открывает окно и достает сигарету, Саша неприязненно цедит:
       — У меня в машине не курят. И окошко не забудьте закрыть, не май месяц.
       Она выбрасывает сигарету, бурча «совсем обнаглел», после чего теряет дар речи — Саша протягивает мне пачку своего «Честера» со словами:
       — Душа моя, подкури-ка мне...
       В течение пяти минут девочка скандалит по полной программе. На угрозе «вылететь с работы с треском» Саша тормозит у ограды темного парка и предлагает клиентке добираться самостоятельно. Тут картина радикально меняется — девочка самозабвенно рыдает в мятый платок и жалуется на жизнь: только что ее чуть не изнасиловал сослуживец, к которому она поехала «на чашку кофе» после вечеринки на работе. Саша со вздохом спрашивает:
       — Лет-то тебе сколько?
       — Девятна-а-а-адцать, — блеет страдалица-референтка.
       В девочкиной квартире освещено кухонное окно. В ужасе она лепечет, что это ее мама дожидается. На сей раз Саша позволяет ей покурить в машине, затем провожает, заготовив отмазку для мамы: в дороге спустило колесо, меняли долго, предупредить было никак. Объяснение, впрочем, не понадобилось – мама просто забыла выключить свет на кухне.
       4.00.
       – Душа моя, кофе! – возвещает Саша, и мы едем на Центральный рынок, где знакомый лоточник наливает растворимую бурду в пластиковые стаканчики. Мы прихлебываем горячий кофе, Саша рассказывает о своем маленьком парке мотоциклов, среди которых есть настоящий «харлей» и раритетный немецкий зверь тридцать пятого года выпуска. Сашин шестнадцатилетний сын все свободное время отдает усовершенствованию мотоциклов, мечтая пойти по папиным стопам: Саша периодически участвует в гонках, иногда в одиночку, иногда в компании байкеров, именующих себя чуть ли не саблезубыми тиграми.
       Допив кофе, Саша знакомит меня с таксистами, для которых рынок – постоянная точка. Очень милая компания. Трое играют в карты, один читает детектив, кто-то спит на заднем сиденье, укрывшись трогательным стеганым детским одеялом. Здесь же слоняется молодой мент с безнадежно испитым лицом. Отойдя поболтать с ним, Саша возвращается мрачным, долго молчит. Потом говорит, что два дня назад, оказывается, еще одного таксиста нашли зарезанным. Он успел сделать только два выезда...
       5.00. Заказ, сделанный накануне. В аэропорт. Сонный человек, по виду – бизнесмен. Кейс и дорогой чехол для костюма. Снова комедия с пересаживанием — я хочу уступить клиенту переднее сиденье, но он вежливо останавливает меня: «Не люблю, когда сзади кто-то сидит». Он борется со сном, поэтому всю дорогу обсуждает с Сашей какие-то автомобильные дела. Практически тут же договариваются, что через неделю Саша подъедет посмотреть машину клиента. Уже в аэропорту бизнесмен спохватывается и просит встретить его через два дня. Саша удовлетворенно записывает заказ в специальный блокнот.
       — Вот так, душа моя, формируется постоянная клиентура. У меня таких уже несколько. Есть одна баба, директор фирмы, я у нее почти как личный шофер. Практически на зарплате. Этим летом на море ее возил, если ее фирма на шашлыки едет, тоже меня привлекают. Она меня давно на работу зовет: бросай, говорит, такси свое. Может, и правда брошу...
       6.15. Пьем кофе в аэропорту.
       — Я тебе скажу, сегодня очень спокойная смена. Ни одного вызова в больницу, например. А так – что ни ночь, то больница. Один раз я сам роды принимал, прямо в машине. От папаши толку было мало, что я пережил – врагу не пожелаю. Не говоря о том, что два дня машину отмывал. Они девочку Сашей назвали, прикинь?
       6.30. «Шестой! Сашунь! Давай последний выезд, а?
       — Девочки, да вы там охренели, уже вторые сутки пошли!
       — Шестой! Ну все с трассы поуходили, остался ты и девятнадцатый...
       — Ладно, пользуйтесь моей добротой...»
       Казино. Заказчик – знаменитость, толстый и заносчивый телеведущий. Похмельный, но добродушный, потому что выиграл. Увидев меня, Саше:
       — Молодца, шеф, подсуетился!
       Саша, спокойно:
       — Да нет, это со мной.
       Знаменитость пожимает плечами и сует мне презент – зажигалку с эмблемой казино. Едем быстро, потому что клиент честно предупредил, что его уже довольно сильно тошнит, а блевать он привык дома, в комфортной обстановке. По пути, отрабатывая долг популярности, он невнятно повествует о телевизионных интригах: «Не-е-ет, ты не знаешь, что там творится. Это кло-а-ка, понимаешь? Змеиное гнездо, понимаешь?» Саша успокаивающе «угукает». Знаменитость входит в раж, начинаются все эти «да ты знаешь, кто я такой», но мы уже подъехали к охраняемому подъезду элитарного дома. «Молодца», — бормочет телезвезда и дарит мне еще одну зажигалку.
       — Я этого козла уже раз сто возил, наверное, — раздраженно говорит Саша и открывает бардачок. Там валяется множество зажигалок с эмблемой казино.
       7.00. «Шестой, с линии сошел, до завтра, девочки». Курим на посошок у моего подъезда. Утреннее солнце.
       — Вот скажи, душа моя, какой самый лучший фильм о такси?
       — «Таксист» с Де Ниро, — отвечаю, не задумываясь.
       — А вот ни фига. «Три тополя на Плющихе».
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera