Сюжеты

ЕСЛИ Я ШПИОН, ПОЧЕМУ ДОЛЖЕН ЭТО ДОКАЗЫВАТЬ САМ?

Этот материал вышел в № 81 от 05 Ноября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

А я не шпион... Триумфом человековедения Станислав Ежи Лец назвал акты секретных служб. Недавно в судебном заседании по так называемому «делу Пасько» участники процесса рассмотрели эти самые акты. Занимательное чтиво! Оказывается,...


А я не шпион...
       
       Триумфом человековедения Станислав Ежи Лец назвал акты секретных служб. Недавно в судебном заседании по так называемому «делу Пасько» участники процесса рассмотрели эти самые акты. Занимательное чтиво! Оказывается, сотрудники Управления ФСБ по Тихоокеанскому флоту не просто тотально прослушивали меня, но также брали на заметку моих собеседников. Каким образом? Нетрудно предположить, что они предлагали им либо писать доносы на меня, либо заявления о добровольном сотрудничестве с КГБ, либо и то и другое вместе. А собеседниками моими были не только офицеры ТОФа, но и генералы и адмиралы, бизнесмены и журналисты нашего славного Приморья. Дальше можете развить тему сами. Сценарии известны с 30-х годов.
       Впрочем, что там КГБ. Как говаривал медвежонок Винни в одном из анекдотов, обращаясь к Пятачку: «От вас, свиней, всего ждать можно». Меня сейчас в гораздо большей степени интересует суд – Тихоокеанский флотский военный. А в суде этом начали происходить интересные, на мой взгляд, вещи. Во-первых, прокурор полностью, окончательно и бесповоротно своим хроническим молчанием возложил функцию доказательства обвинения на состав суда. Не поэтому ли суд по своей инициативе вызывал давеча двух высокопоставленных свидетелей – депутата Госдумы вице-адмирала Валерия Дорогина и заместителя Главкома ВМФ РФ адмирала Михаила Захаренко? Этих свидетелей вы не найдете в списках допрошенных ни на предварительном следствии, ни на прошлом судебном процессе. Нет их и в списках вызванных на процесс нынешний… Они возникли, как два чертика из табакерки: вдруг и с криками.
       Первый говорил о страшных секретах в каких-то моих записях и напирал на то, что записи эти – его уровня интеллекта. Второй кричал, что записи не просто страшно секретные, а ну очень страшно секретные, с элементами особой страшности. Обычно суд в таких случаях давал свидетелям возможность посмотреть заключения экспертов по поводу степени страшности и секретности. В этот раз суд не сделал этого. Забыл? А зря, потому что адмиралам, на мой взгляд, не мешало бы знать: их вопли о секретности не имеют под собой почвы, поскольку совсем недавно эксперты Министерства обороны признали несекретным именно то, что привело в трепет бравых адмиралов.
       В этой связи уместно будет вспомнить, что еще в первый день процесса, 11 июля с.г., я заявил о вызове в суд в качестве свидетеля действительно важного очевидца многих событий, имеющих отношение к настоящему делу, — Главкома ВМФ РФ Владимира Куроедова. Суд отказал мне в этом. Так с чего бы это вдруг был вызван его заместитель?
       В процессе как-то тихо и непонятно мы перешли к тому, что подсудимый, то бишь я, давно уже вынужден доказывать свою невиновность. А это, как ни крути, противоречит требованиям Конституции Российской Федерации.
       Так что же произошло? Почему и этот процесс, так хорошо, с четвертого, правда, раза начавшийся, вдруг понесло по разухабистому пути процесса прошлого?
       У меня есть свое предположение на этот счет. Я думаю, что председательствующий в суде уже знает, какое решение, основанное на строгом и точном соответствии закону, нужно принимать по этому делу. Я думаю, что те, кто не хочет справедливого приговора по этому делу, тоже знают то, что знает председательствующий. Отсюда выпадающие из стройного хода процесса явления вроде допроса шумного и слишком, как мне показалось, уверенного в своем интеллектуально-военном превосходстве свидетеля Захаренко.
       Недавно я узнал, что на судью, председательствовавшего на прошлом процессе, перед принятием им решения по моему делу оказывалось чудовищное давление. Может, поэтому он не смог вынести справедливый приговор?
       Может, и на нынешнего начали «давить»?
       А может, все, что я здесь написал, является лишь результатом многолетней моей усталости: согласитесь, непросто «работать» обвиняемым и подсудимым в течение четырех лет.
       Как бы там ни было, а права высказывать свои мысли у меня никто пока не отнимал.
       

       обозреватель «Новой газеты»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera