Сюжеты

ГРАНИЦА МЕЖДУ АМЕРИКОЙ И РОССИЕЙ ПРОХОДИТ ЧЕРЕЗ КАБУЛ

Этот материал вышел в № 81 от 05 Ноября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Лукин и Арбатов о войне в Афганистане На прошедшей неделе делегация Госдумы России вернулась из Таджикистана. Неординарное мнение о событиях в Афганистане, об участии России в борьбе с талибами в союзе с Соединенными Штатами высказали...


Лукин и Арбатов о войне в Афганистане
       
       На прошедшей неделе делегация Госдумы России вернулась из Таджикистана. Неординарное мнение о событиях в Афганистане, об участии России в борьбе с талибами в союзе с Соединенными Штатами высказали нашему военному корреспонденту Вячеславу ИЗМАЙЛОВУ заместитель председателя Госдумы Владимир ЛУКИН и заместитель председателя Комитета по обороне Госдумы Алексей АРБАТОВ
       
       Вячеслав ИЗМАЙЛОВ: Вы недавно высказались о том, что России выгодны военные действия американцев в Афганистане, так как ей все равно рано или поздно пришлось бы столкнуться с талибами.
       Алексей АРБАТОВ:
       Американцы на самом деле не воюют с талибами. В этом-то вся проблема. Они демонстративно бомбят с большой высоты и обстреливают крылатыми ракетами. И это не реальная война с талибами, а показательные выступления.
       В этих условиях Россия тоже ведет себя пассивно. Помощь, обещанная в крупных масштабах Северному альянсу, не оказывается. Что касается дипломатических усилий, то ничего не делается, чтобы сплотить Северный альянс, заставить помириться Таджикистан и Узбекистан. Не говоря уже о том, чтобы Россия сама готовилась к каким-то акциям типа поддержки Северного альянса с воздуха.
       ИЗМАЙЛОВ: А нужно ли России это вообще?
       АРБАТОВ: Давайте я сначала скажу, что Россия не делает сейчас. Не делает, потому что не уверена, как американцы будут себя вести.
       Россия может начать какую-нибудь активную политику, а американцы завтра договорятся за спиной с талибами. И с какими-нибудь символическими достижениями уйдут или начнут бить по другим странам, демонстрируя, что они какую-то там кампанию ведут. Нужно ли это России?
       Интересы безопасности России тесно связаны с этим районом. Потому что оттуда зараза эта (терроризма. — В.И.) идет. При полной пассивности России с той стороны нарастала определенная активность. Исламское движение Узбекистана — которое фактически часть талибов — каждый год вторгалось в Ферганскую долину и в Киргизстан, готовилось к нападению на Таджикистан. Они не успокоятся, потому что это идеологическое движение. Смысл их жизни — бесконечная экспансия.
       Поэтому для России наличие «Талибана» — прямая, непосредственная угроза национальной безопасности посредством дестабилизации в Средней Азии, с которой у России прозрачные границы.
       То же самое относится и к Северному Кавказу. Да, Россия неправильно начала эту войну в Чечне. Но война имеет свою динамику. Теперь это война со стороны боевиков и их пособников — исламских экстремистов — действительно связана с международным терроризмом. И как бы Россия ни хотела ее закончить, но, не перерезав связей с воинственными экстремистскими террористическими организациями, прежде всего с «Талибаном», все равно это не получится.
       Может ли Россия активно вести борьбу с международным исламским экстремизмом? Сама по себе не может. Мы слабы. Но если бы можно было это делать с американцами и их союзниками при благожелательном нейтралитете Китая, Индии и Ирана, тогда Россия должна быть в этом заинтересована больше многих других стран.
       Можем ли мы заставить американцев занять последовательную позицию и не предать нас в самый удобный момент, чтобы мы приняли-таки активное участие в борьбе с террористами? Нет, не воевать в Афганистане, ни в коем случае, не участвовать в сухопутной операции самим непосредственно, а обучить войска Северного альянса, обеспечить его оружием, военной техникой, инструкторами, советниками, чтобы они могли проводить современные операции, а не действовать только партизанскими методами. Оказать им поддержку с воздуха вместе с американцами. То есть провести союзную антитеррористическую, антиталибскую акцию и потом делать то же самое во всех странах, поддерживающих террористов. Если получится, то это будет большим благом для нашей безопасности. Если не сможем, то окажемся в ситуации, еще худшей, чем Америка 11 сентября.
       ИЗМАЙЛОВ: Не бросят ли нас американцы в критический момент, если Россия все-таки примет более деятельное участие в антитеррористической операции в Афганистане?
       Владимир ЛУКИН:
       Я бы не стал так цинично ставить вопрос, хотя, безусловно, Соединенные Штаты время от времени поводы для подобных опасений дают. Как, впрочем, и любая крупная держава, и мы в том числе. Но базовый принцип у нас с ними общий: противник — талибы. Талибы продемонстрировали террор и внутри страны, и в Америке.
       Они бьют по символам религии. За одно то, что они разрушили буддист-ские святыни, им стоило бы всыпать.
       Я, будучи реалистом, прекрасно понимаю, что такая антитеррористическая коалиция, как нынешняя, это коалиция сложная.
       Мы, конечно, заинтересованы вместе с Соединенными Штатами и другими странами — членами коалиции — создать терпимое и непроблемное правительство в Афганистане. Естественно, это должны сделать сами афганцы. Но, не победив талибов, они этого сделать не смогут. Поэтому роль внешнего фактора здесь немаловажна.
       И у нас, и у американцев есть свои сильные и слабые стороны. Наша сильная сторона в том, что у нас есть большой опыт борьбы с талибами и традиционные связи с Северным альянсом. Когда я говорю «у нас», то имею в виду прежде всего Таджикистан, с которым мы находимся в рабочем сотрудничестве по данному вопросу, и, во-вторых, Россию как таковую. Мы можем оказать определенное воздействие на позицию Узбекистана, хотя здесь и Соединенные Штаты тоже активно действуют.
       Но Россия не заинтересована, чтобы Соединенные Штаты в военном плане оставались в Узбекистане, Таджикистане, Казахстане на долгое время. Экономическое сотрудничество — пожалуйста, сколько угодно. С другой стороны, мы заинтересованы, чтобы афганское правительство после талибов было бы неоднозначно проамериканским, чтобы оно учитывало и наши интересы, что вполне естественно, так как мы — соседняя страна.
       Поэтому мы, естественно, хотим внести свой российский вклад в избавление от талибов, чтобы Россия играла заслуженную роль в формировании правительства Афганистана. Новое правительство Афганистана должно быть не талибским, но обязательно с пуштунским фактором.
       Еще существует проблема Пакистана, интересы которого сильно отличаются от российских, таджикских, узбекских и даже американских.
       Конечно, есть противоречия между странами, ведущими борьбу с талибами. Я бы их не утрировал. Все же у нас общая задача, общий противник, есть общая работа и согласование позиций, обмен развединформацией, общее военное планирование.
       ИЗМАЙЛОВ: У России и США тоже есть общие военные планы?
       ЛУКИН: Несомненно. Это было поручено и нашему министру обороны, и секретарю Совета безопасности.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera