Сюжеты

САМЫЙ НЕ ЧИТАЮЩИЙ

Этот материал вышел в № 81 от 05 Ноября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Не знаю, каяться ли (без кокетства — не знаю, тем более еще до сих пор кое-где именуюсь «литературным критиком»), но я перестал быть читателем прозы. Стал перечитывателем. Дело, впрочем, не в этом, вольному — воля; другое занимает меня в...


       
       Не знаю, каяться ли (без кокетства — не знаю, тем более еще до сих пор кое-где именуюсь «литературным критиком»), но я перестал быть читателем прозы. Стал перечитывателем. Дело, впрочем, не в этом, вольному — воля; другое занимает меня в темной области моего сознания. К примеру, никак не прочту Акунина, которого читают все, и что? Да раньше бы: «Как? Вы не читали «Сандро из Чегема»?.. «Обмен»?.. «Привычное дело»?» Ведь со стыда бы умер. А сейчас…
       Конечно, не то чтоб совсем ничего не читаю «из новенького». Обрадовался «Ностальгии по Японии» Рецептера. Только что получил удовольствие от «Посланника» Андрея Максимова, притом удовольствие, так сказать, принципиальное. Оттого, что роман занимателен (хорошее слово), то есть меня, читателя, не брезгуют занять, дорожат мною. А то нынче, кажется, занимательность вошла в исключительную обязанность детективной попсы, что же до «серьезной» словесности, то: «О, Шишкин! Конечно, читать невозможно, зато как талантливо!» (Вариант пожестче: «Да, талантливо, но — читать?»)
       Хотя — нет. Не скажу, что прочел, но просмотрел, пробежал роман Дмитрия Быкова «Оправдание», и личным моим оправданием этого скорочтения может быть сама по себе безъязыкая журналистская скоропись данного сочинения. И как ни блистателен критический — убийственный! — разбор его, сделанный в «Знамени» Светланой Хазагеровой (которая среди прочего насчитала что-то около трехсот насилий над языком), думаю, роман просто не заслужил такой скрупулезности. Моя читательская небрежность адекватнее авторскому наплевательству — на язык, на меня.
       Да и причина, все же заставившая меня следить хотя бы за фабулой, сопоставима, увы, с намерениями сочинителя — в данном случае обгадить убиенного Бабеля, ради садистского эксперимента превратив его в отличнейшим образом выжившего и дослужившегося до чинов «элитного» пса сталинского режима.
       Да, признаюсь с нешуточной долей стыда: как подобное ни предсказуемо в быковской прозе (после обгаженных его журналистикой Ростроповича, Довлатова, Бродского и т.п.), нечистота авторского воображения держит-таки мое грешное — только ль мое? — внимание. Как в быту его держит сплетня. И ничем иным не могу объяснить интерес публикаторов к словно бы автобиографической прозе Николая Климонтовича, совершенно никакой с точки зрения художества (разве что, если б я никогда не читал Набокова, здесь обдираемого, мне, возможно, померещилось бы: мол, слабовато, но что-то есть). Зато воспринимающейся как затяжной акт предательства, «стука» на покуда живых современников-собеседников-собутыльников.
       Беда не в самой по себе злобности характеристик — в конце концов я, имярек, почти удовлетворенно, как воспринимаешь все заслуженное, принял наипоследнюю брань, каковою покрыл меня в «Нашем современнике» Николай Бурляев (а чего же я должен был ожидать после своего фельетона о чудовищном фильме «Лермонтов»?). Даже не в, выражаясь интеллигентно, неаутентичности того и сего — скажем, строк Вознесенского, приписанных Евтушенко, или озадачивающего уверения, будто Булгаков служил завлитом МХАТа. Но испытываешь нечто не слабее гадливости, когда видишь: вот автор дружил, тусовался с такими-то и такими-то, копил наблюдения и наконец нашел время (нынешней вседозволенности) и место (журнал «Октябрь»), дабы выволочь на позорище — женщин, с которыми спал и которые, без сомнения, узнаны близкими и мужьями; бывших дружков, прямо названных или едва прикрытых инициалами («сценарист О.О.»)… Да хотя бы и весьма не милого лично мне Виктора Ерофеева; в такой ситуации хула не может быть справедливой, ибо грязно обманывать доверчивость и открытость, кто бы перед тобою ни раскрывался.
       Тем не менее — или тем более? — читаем, являясь ли, впрочем, при этом именно что читателями, а не «глотателями газетных сплетен»? По крайности, я от звания «читатель» отказываюсь и тогда, когда пробегаю дурно пахнущие страницы, слегка стыдясь себя самого за недостаток брезгливости, и тогда, когда из единой лишь вежливости беру в руки что-то куда более добродетельно-добросовестное, но… Как в любимом моем анекдоте, якобы английском: Джонни, почему ты не ешь пудинг? Он тебе не нравится? — Конечно, нравится, бабушка. Но не настолько, чтобы его есть.
       Маршак (теперь уже надобно оговариваться, как с семейством Гайдаров: дескать, не внук-нарколог, а дед, который писатель) говорил, что ненавидит поэзию, делаемую из поэзии, — из соловьев, ды€мок, аккордов. Но наша проза, не худшая ее часть, как раз делается из прозы. Она — вторичный продукт, результат переработки Платонова, Булгакова, Белого, несомненно, Набокова, Каверина на худой конец. Не проза писателей, а проза читателей; вся разница, что помянутый Шишкин — превосходный читатель, помянутый Климонтович — прескверный, а, допустим, непомянутая Улицкая — старательная, и на том спасибо. И вот бы куда талант и усердие уже редких адептов позорно брошенной мною профессии: не оказывать честь эпатажной неряшливости, никаким критериям не подлежащей, но попробовать восстановить критерий первооткрытия.
       А то ведь и сами-то критерии — каковы? «Роман был номинирован на Букера!» — читаешь в рекламных сопроводиловках. Да господи! Как тот, кто единожды вплотную приблизился к этой кузне и что-то там вращал своей поварешкой, знаю: ежели, как сказал один американский издатель, сегодня невозможно написать книгу столь плохо, что ее нельзя было бы издать, точно то же и здесь. Среди тридцати—сорока номинированных романов не бывает столь графоманского, который не мог бы быть выдвинут кем-то из наших селекционеров… По дружбе? По глупости? По непрофессионализму? Только не по единственно здравой оценке — когда хочется читать, невозможно не прочесть, стыдно не оказаться читателем.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera