Сюжеты

НЕДОБРЫЕ САМАРИТЯНЕ

Этот материал вышел в № 82 от 12 Ноября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В Самарской области разорившийся банк разоряет прибыльное предприятие? Зажмурьте глаза и представьте себе: решили построить завод по производству дефицитной продукции, взяли кредит. В долю вошли крупные банки и корпорации. Завод заработал,...


В Самарской области разорившийся банк разоряет прибыльное предприятие?
       


       Зажмурьте глаза и представьте себе: решили построить завод по производству дефицитной продукции, взяли кредит. В долю вошли крупные банки и корпорации. Завод заработал, стал приносить прибыль, но на первых порах с него решили не брать большие налоги. Мало того, еще и предоставили разнообразные льготы, потому что знали: дай еще пяток лет, и отчисления с этого завода составят значительную долю местного бюджета
       
       А тут и олигархи подтянулись — вложились в дело, чтобы еще лет через пять покупать необходимый для своего бизнеса товар в России по низкой цене, а не за границей — по высокой. А через двадцать лет наш заводик выбился в лидеры и стал работать на экспорт.
       Представили? Поверили? Глупый вопрос, знаю, что представить-то можно, а поверить — увы. Поскольку наш бизнес и наш чиновник действуют совершенно наоборот, по принципу: бабки здесь и сейчас.
       
       Кто «заказал» оазис
       Если проехаться по нашим губерниям, то, кроме запустения, трудно что-либо сыскать. Ну попадется по дороге сытый гаишник или дохлая корова перебежит прямо перед капотом. И редко-редко можно найти какое-либо здание, которое не разваливается на глазах, хотя и называется заводом. Да еще к тому же увеличивает производство.
       В Самарской области такое есть. В городе Нефтегорске — здесь в тот самый момент, когда разваливался Союз, создавалась компания ЗАО «Росскат» по производству медной катанки (проволоки, чтоб было понятнее). Тогда этот товар таким уж спросом не пользовался. Это сейчас, когда все провода за рубежом и в России начинают делать медными, завод стал почти стратегическим объектом. Подобных ему — только три на всю страну.
       Поначалу все было, как в той сказке, которую я нарисовал вам вначале. Инкомбанк выделил кредит, компания «Роснефть», фактически принадлежащая государству, скупила 22 процента акций. (А Инкомбанку досталось почти 24.)
       Местные предприниматели скинулись — и тоже купили немножечко «Росската». (Это потом часть их акций отошла к ТНК, которая в итоге получила порядка 32 процентов.) И даже появились частные акционеры.
       Ситуация — лучше не придумаешь: доли поделены между весьма солидными фирмами почти поровну, что гарантировало какую-никакую стабильность. А если еще учесть, что и государство в лице «Роснефти» было заинтересовано в бизнесе, то вообще всяческих подлянок можно было не бояться.
       На кредит и акционерный капитал было закуплено дорогостоящее оборудование. Его смонтировали, запустили, стали рассчитываться по долгам, а с 1998 года получать прибыль. (За позапрошлый год рост производства увеличился в пять раз, за прошлый год — в два с половиной, и в этом году обещают в полтора раза, несмотря на всяческие напасти, которые свалились-таки на завод согласно основному закону российской экономики: гони бабки.)
       — Вы где-нибудь видели такое? — жестикулирует нынешний директор «Росската» Анатолий Куимчиди. А рассказ его похож на романы Драйзера.
       Два года назад Анатолию Куимчиди настойчиво предложили завод обанкротить. Куимчиди два года отказывается, но, судя по всему, нашлись люди, которые решили это сделать за него и в обход совета директоров ЗАО «Росскат».
       Кто? Бандиты? Конкуренты? Западные супостаты? Не угадали — «Роснефть» и остатки Инкомбанка при молчаливом согласии других крупных акционеров. «Зачем?» — спросите вы. Наверное, потому, что бабки нужны здесь и сейчас.
       
       Экспорт металлолома
       А вся чехарда началась, как водится, с дефолта. Когда бывшие финансовые империи загадочным образом рухнули, оставив с носом своих многочисленных вкладчиков. Так случилось и с Инкомбанком. Туда, как и в другие умирающие банки, были назначены арбитражные управляющие, которые, по идее, должны приложить все усилия, чтобы в том числе найти и вернуть уплывшие деньги.
       Поле деятельности было огромным, потому что многие банки успели понасоздавать зарубежных «дочек» и вывести туда львиную долю своих активов. Но что-то осталось и в России. У Инкомбанка, например, — 24 процента акций маленького завода «Росскат».
       Я уселся поудобнее и представил себя на секунду арбитражным управляющим, выбранным от лица всех униженных и оскорбленных. Вот подъезжаю я к банку, ставшему временно моим, охрана разгоняет недовольных старушек, у которых именно в этом банке погорели «похоронные», поднимаюсь к себе и начинаю думать: как бы это людям деньги вернуть.
       Передо мной схема теперь отчасти и моего бизнеса. На ней маленькая точка — заводик, которому когда-то бывшие хозяева давали деньги в кредит. Заводик-то ничего: дымит, прибыль приносит — глядишь, стекутся и от него необходимые средства. Тем более что он такой не один. Беречь надо заводик-то...
       А тут ко мне приходит мой двадцать третий заместитель и говорит: «Давайте-ка мы с этого завода все кредиты возьмем, да еще пени насчитаем, а акции продадим. У меня в той губернии мужичок есть знакомый, так мы ему по дешевке их и сбагрим». Я бы, наверное, после такого предложения двадцать третьего заместителя сделал бы сорок четвертым.
       Но в нашем случае ситуация случилась прямо противоположная.
       Менеджеры самарского филиала Инкомбанка решили напоследок сделать что-нибудь полезное. Для себя. В итоге созрела идея посадить на место гендиректора «Росската» своего человечка — некоего Пастернака. Началось давление на бывшего руководителя «Росската» Первакова, слегшего в результате этих коммерческих предложений с инфарктом. А директором на собрании акционеров был избран вовсе не Пастернак, а как раз Анатолий Куимчиди, который не согласился на «самоотвод за откат».
       В начале 1999 года на очередное собрание акционеров пришла заявка от некоего ООО «Финсервис», учредителем которого являлся все тот же Пастернак. ООО «Финсервис» хотело... назначить своего гендиректора.
       Смешно, право. Ну вот представьте, завтра я приношу заявление: «Хочу быть гендиректором «Сибирского алюминия». Я, конечно, выживу, но ступеньки носом посчитаю.
       В реальности же все парадоксальнее. Вглядитесь в аббревиатуру: ЗАО «Росскат» — то есть закрытое акционерное общество. И появление новых акционеров возможно только при отказе всех нынешних от своего преимущественного права на покупку акций, гарантированного законом. А то, что, встав не с той ноги, менеджер Курланов расписал акции Инкомбанка своей «дочке» «Финсервису», собственно, никого не волнует. На этом основании «Финсервису» и было отказано...
       Новый набег случился спустя три месяца — в апреле 1999 года. Нет, Пастернак больше не приезжал. Приехал директор ЗАО «Цветметсервис» г-н Цейтлин. Трудно сказать что-либо про его бизнес в «Цветметсервисе» и аффилированной компании «Восход», известно только, что структуры эти, продолжая дело тимуровцев, собирают цветной металлолом, переплавляют его и считают себя компанией, участвующей в российской экспортной политике.
       Ну и бог бы с ними, но загадка заключается в том, что менеджер Инкомбанка Курланов опять что-то не то съел за ужином и выписал доверенность на право представлять интересы банка в ЗАО «Росскат» г-ну Цейтлину.
       В личной беседе Цейтлин и сделал директору Куимчиди навязчивое предложение — завод обанкротить. Зачем? Может быть, чтобы потом продать или поставить на заводе печку по переплавке столь любимого цветного лома — трудно сказать. Это вы спросите у Цейтлина. Только такое ощущение, что дальше наращивать производство уникальной продукции он как-то не очень хочет. Иначе зачем банкротить?
       Должен вам сообщить, что директор Куимчиди — человек весьма эмоциональный. И г-н Цейтлин в итоге отправился туда, куда вовсе и не планировал.
       Отчаявшись по-хорошему принудить «Росскат» к сожительству с г-ном Цейтлиным, в декабре Инкомбанк подает заявление о признании завода банкротом в связи с невозможностью взыскать с него долги по кредитам.
       Заявление это почему-то попадает только на стол к директору Куимчиди, а в арбитражном суде о нем ничего и не слышали. Шантаж, господа. Ведь в арбитражном суде может выясниться, что «Росскат» Инкомбанку почти ничего и не должен...
       Шантаж действия не возымел, как и обращения Куимчиди к арбитражному управляющему Инкомбанка г-ну Алексееву, сообщившему, что все вопросы по «Росскату» решают Курланов и Цейтлин. И лишь 29 марта 2000 года в суд поступил иск на сумму 30 млн долларов. Интересно здесь то, что руководство Инкомбанка спустя всего пару месяцев согласилось с тем, что реальный долг завода меньше суммы, указанной в иске, а именно – 15 миллионов долларов. Но «Росскат», более точно подсчитав свою задолженность, подал свой судебный иск. Решение по нему неприятно удивило банкиров: заводу надлежало погасить задолженность по кредиту в размере… около полумиллиона долларов. Но тут уж ничего не поделаешь – суд есть суд.
       
       О дыре в «закромах Родины»
       Вообще, если рассуждать логически: разорившийся банк пытается разорить прибыльное предприятие, чтобы решить какие-то свои частные проблемы, и тем самым ставит под угрозу прибыль других акционеров — «Роснефти» например, не говоря уже о частных лицах. И чтобы остановить все это безобразие, достаточно было кому-нибудь из высшего менеджмента «Роснефти» постучать пальцем по столу.
       Но ничего подобного. В июне того же 99-го года «Роснефть» и ее «дочка» «Роснефть-Нефтегазснаб», владеющие вместе 22,5 процентами акций, направляют в «Росскат» извещение за подписью первого вице-президента Борисенко о намерении... продать свою долю в бизнесе.
       И продал-таки, несмотря на статус ЗАО, который предполагает преимущественное право акционеров на выкуп акций, принадлежащих другим акционерам. И даже это — не самое главное. Главное — цена. Пакет акций был продан всего за 14 миллионов рублей, то есть дешевле реальной стоимости в пять (!) раз.
       У меня на столе лежит копия договора, подписанного первым вице-президентом «Роснефти» Борисенко, согласно которому покупатель ЗАО «Цветметсервис», возглавляемое Цейтлиным (да-да — именно он стал обладателем счастливого приза), сразу платит лишь
       300 000 рублей, а на оставшееся предоставляет банковскую гарантию. И в этой связи мелочью кажется даже тот факт, что сама банковская гарантия была подписана через неделю после подписания самого договора о купле-продаже. Мелочью, потому что — только вдумайтесь — государство в лице г-на Борисенко продает некоему частному предпринимателю в лице Цейтлина наше с вами достояние по бросовой цене.
       Здесь должна была возбудиться прокуратура — государство растаскивают. Но возбудился только господин Цейтлин, который вновь предложил себя на пост генерального директора. Ему опять отказали, попросив почитать на досуге какие-нибудь законы.
       Было и еще одно основание для отказа. Потому что на защиту своих собственных интересов поднялись частные акционеры, подавшие иски в суды о признании сделки купли-продажи ничтожной. В том числе и акционер Альбокринов. Он в своем заявлении в суд предположил, что нарушено его право акционера. Ведь этот пакет акций за такие деньги он смог бы купить и сам.
       В Московском арбитражном суде в борьбу за законность включился другой акционер «Росската» – ОАО «Самаранефтегаз», чьи шансы на победу оцениваются весьма высоко. А Нефтегорский народный суд в марте 2001 года посчитал, что Альбокринов был незаконно лишен возможности воспользоваться преимущественным правом покупки акций.
       Но пенсионер Альбокринов не остановился и на этом — он подал иск о признании недействительной сделки кредитования между Инкомбанком и «Росскатом». А это уже, по мнению больших олигархов и маленьких олигархят, — наглость.
       
       Подать сюда пенсионера Альбокринова
       Г-ну пенсионеру Альбокринову пришла повестка из... налоговой полиции. Да не одна, а сразу три. Он должен был прийти на допрос в 9 утра и в 12 дня 2 апреля и 3 апреля — в 9 утра.
       Давайте проанализируем повод, по которому пенсионер Альбокринов был трижды вызван в места карающего правосудия. Еще один документ: ответ УФСНП по Самарской области, подписанный начальником управления полковником Белоусом и адресованный директору одной из аффилированных с «Цветметсервисом» структур, родному брату Цейтлина Олегу. В этой бумаге говорится, что
       г-н Альбокринов не располагает суммой, достаточной для покупки 10 процентов акций завода «Росскат».
       Это что получается? Предприниматель Олег Цейтлин обратился с просьбой в налоговую полицию «пробить по базе» своего конкурента на предмет выяснения его доходов? И его не послали к психиатру, а выполнили заказ?
       Но злоключения пенсионера на этом не закончились. Иски его лежат в местных судах уже более полугода. По очень уважительным причинам: судьи то болеют, то уходят в отпуск и на пенсию, а то выполняют указание вышестоящего судейского начальства и «внимательно и обстоятельно изучают сложное дело». Может быть, в эти суды тоже какие-нибудь запросы были направлены? По крайней мере, один зампред суда смог при здравствующем председателе подписать некую грозную бумагу, подписавшись и.о. ...
       
       Был алтын, а теперь ни гроша. Медного
       И что теперь? Гендиректор «Росската» Анаталоий Куимчиди и добрый десяток миноритарных акционеров ведут бои против московских и самарских олигархов. Завод продолжает выпускать продукцию. Власть молчит, а олигархи ковыряют в зубах спичкой, поскольку для них вся история — как слону метлой по заднице.
       И вот что примечательно: интересы акционеров «Росската» в судах представляют московские адвокаты, а «Роснефти» и структур Цейтлина – самарские. По мнению адвоката «Инюрколлегии» Сергея Романова, закон на стороне ЗАО «Росскат». «Проблема лишь в том, что сегодня в России это мало кого волнует», — говорит он.
       Только вот что думается: ведь не один такой завод в России. Есть еще сотни, если не тысячи предприятий, которые пытаются создать то, что называется экономикой страны. И всем на них наплевать.
       У олигархов много нефти, газа, металла разнообразного — еще два века можно продавать. Чиновники хотят кушать, потому что невечно они будут чиновниками, и что им думать о будущей большой прибыли для страны, когда своя маленькая плывет в руки...
       И в итоге на экономику плюнут все, кто еще этого не сделал. И пойдут собирать металлолом, потому что до месторождений все равно не допустят.
       Действительно, зачем корячиться, строить какую-нибудь фабрику, ждать прибыли? Гораздо проще подыскать уже то, что работает, приносит прибыль, и оттяпать, во что-нибудь перепрофилировав.
       Помнится, одно время г-жа Хакамада возглавляла целое министерство по этому самому мелкому и среднему бизнесу. Министерство упразднили. И правильно сделали, потому что в ближайшие годы в этой стране не будет никакого бизнеса, кроме того, что ориентирован на экспорт сырья и собственных активов. Не нужно это никому, потому что нужны бабки. Здесь и сейчас.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera