Сюжеты

ПАРТИЗАНЫ XXI ВЕКА

Этот материал вышел в № 82 от 12 Ноября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Корреспондент «Новой газеты в Нижнем», отслуживший в танковых войсках 15 лет назад, волею президента и военкома вновь оказался в рядах Вооруженных сил Многим из тех, кто отдавал долг Родине во времена исторического материализма, доводилось...


Корреспондент «Новой газеты в Нижнем», отслуживший в танковых войсках 15 лет назад, волею президента и военкома вновь оказался в рядах Вооруженных сил
       


       Многим из тех, кто отдавал долг Родине во времена исторического материализма, доводилось видеть полупьяных, бородатых или просто небритых дяденек в военном обмундировании. Обычно они что-то строили или копали. Оружие им, естественно, не выдавали, к военной технике не подпускали. Это были мужчины, уже отслужившие в рядах СА и призванные на переподготовку. Их называли «партизанами». Казалось бы, с приходом в Россию капитализма «партизанское движение» должно было заглохнуть. Но президент решил по-другому
       
       Призыв
       Получив под расписку повестку, я поначалу подумал, что мне наконец-то решили выдать мобилизационное предписание. (Для женщин и прочих невоеннообязанных поясню: это такая бумага, которую вручают всем потенциальным «воякам». В ней указано, куда нужно явиться в случае объявления всеобщей мобилизации, то бишь войны.)
       В четверг я спокойно отправился в военкомат. Но там меня ошарашили новостью:
       — В понедельник вам надлежит явиться...
       Когда майор закончил свою витиеватую фразу, я понял, что мне предлагают пополнить ряды «новых партизан».
       Майор, застенчиво улыбаясь, объяснял нам, троим собравшимся в его кабинете «призывникам», что ныне это действительно переподготовка, а не хозяйственные работы, как раньше. И после 25 суток службы мы «приобретем новую военную специальность»!
       — А с зарплатой как? — хором выдохнули мы.
       — За вами сохраняется среднемесячная зарплата по месту работы. Плюс в части заплатят рублей по 300 за неделю, — как можно увереннее ответствовал майор.
       Наши попытки объяснить майору, что, помимо зарплаты, существуют еще и хорошие премии, которые, естественно, полетят ко всем чертям, наткнулись на риторическое:
       — А кому сейчас легко?
       
       Заезд
       Ожидать, что пятьдесят мужиков из рабочих районов Нижнего и Дзержинска при выдвижении к месту дислокации будут читать Диккенса или труды современных философов, наивно.
       Однако события первых двух дней службы превзошли мои самые смелые ожидания. Уже на второй день в близлежащих «шинках» закончился самогон, коммерческие ларьки продали, наверное, месячный запас водки. Вдобавок «партизаны» немало привезли с собой. Для некоторых последним воспоминанием понедельника остался отъезд из военкомата.
       Протрезвев, все сошлись во мнении, что если бы была видеокамера, то мы взяли бы все призы передачи «Сам себе режиссер». Когда к концу первого дня пребывания нам откуда-то появившийся прапорщик (как из анекдота — с одним погоном) наконец выдал обмундирование и нас пытались построить, один друг вышел на построение в кроссовках. На просьбу подполковника обуться по форме он «на автопилоте» удалился в палатку и вышел оттуда в двух правых сапогах 41-го и 45-го размеров. Командир вновь отправил его обратно. Появился он в двух левых… К концу третьего дня выяснилось, что у одного «партизана» нет своей койки. Где он спал до этого, мы так и не узнали, но в конце концов он все-таки занял пустующую кровать в соседней палатке.
       Мне искренне жаль двух боевых офицеров, недавно вернувшихся из Чечни, которые пытались хоть как-то привести «партизан» в чувство. Но поняв, что, пока у нашего ограниченного контингента не кончатся деньги, эта задача нереальна, оставили нас в покое. Финансовый поток действительно скоро иссяк.
       
       Занятия
       Собственно, занятия на технике начались почти сразу, но сводились они к тому, что мы просто ползали по броне (кто мог), протирая своим обмундированием пыль. Некоторые даже высказывали предположение, что это и есть главная цель сборов — уборка пыли с техники, стоящей на хранении.
       Разговорившись со штабным работником, я узнал, что командование части возлагало на нас большие надежды по обслуживанию техники. Секрет прост: часть кадрированная, то есть почти все подразделения свернуты, техника стоит на хранении. Ее даже некому обслуживать. А по штату военного времени часть должна суметь быстро развернуться. Для чего мы вроде бы и нужны. Но это стратегические задачи. А сейчас просто необходимы рабочие руки. Молодежь в армию не рвется, численность сокращается. Вот и найден «хитрый» выход.
       Следовательно, цель сборов — не переподготовка, а замена «партизанами» недостающих рабочих рук в частях.
       
       Здоровье
       Играя вечером в футбол, один из «партизан» потянул ногу. Я, как дежурный по сборам, отправился в медпункт части. Бинт мне там не дали, сказав, что на день их выдается всего два! Другой участник сборов попросил чего-нибудь от аллергии. Не нашлось ничего, кроме хлористого кальция. Не мудрствуя лукаво, он махнул в аптеку в Мулино, однако было уже поздно, а посему пришлось принимать испытанное лекарство — портвейн. Зная о подобном положении с медикаментами в частях, военкоматы не удосужились даже провести медкомиссии перед призывом «партизан». (Хотя объективности ради стоит отметить, что в некоторых формальная комиссия проводилась.)
       Результат таков: один отправлен домой на третий день после двух припадков, похожих на эпилептические. Случились судороги и с еще одним «партизаном». Причинами врачи части так и не поинтересовались, посоветовав всем известное — не давать сжимать зубы, если припадок повторится. Ежу понятно, что с возрастом человек здоровее не становится. А вот болезней приобретает во множестве. Как можно призывать служить без прохождения через медицинское сито, заменяя его единственным вопросом: «Ну, я надеюсь, все здоровы?»
       
       Служба
       Командовать сборами назначили умного, подтянутого подполковника Клименко. Следуя давно известному принципу, что гайки надо затягивать постепенно, он к четвергу привел разболтанную команду к нормальному виду. Его более молодой и импульсивный заместитель не наломал за это время дров только благодаря мудрому руководству Клименко.
       Однако вскоре наш покой нарушило более высокое начальство в лице подполковника Грицая, вернувшегося из командировки. О нем «партизанам» уже рассказывали солдаты-срочники: «Вот приедет и начнет всех строить. Будете по плацу маршировать и строевые песни петь».
       Что он и не преминул сделать. Результат: «партизаны» прошли строем два круга по плацу, однако петь не стали. И когда Грицай распорядился заниматься индивидуальной строевой подготовкой, а сам отвлекся, «партизан» увел командир. Он прекрасно понимал, к чему могут привести попытки наезда на взрослых мужиков. Однако Клименко опоздал. Вечером состоялся «военный совет» «партизан», на котором было решено выдвинуть несколько требований — от полноценных двух дней отдыха дома по выходным до исключения хождений строем.
       Субботним утром гром грянул. «Партизаны» отказались идти на встречу с представителем кандидата в губернаторы.
       — Что за методы — строем водить на встречи? — возмутились участники сборов. — Вы и голосовать нас строем поведете? И покажете, за кого?
       Пришедший усмирять «бунт» Грицай попробовал испугать «партизан» гауптвахтой и отправкой домой без соответствующих бумаг. Выбрав одного говорившего, приказал выдать ему военный билет и отправить домой. Однако строй хором ответил: «Уйдем только все вместе». В результате переговоров мы отправились домой на выходные.
       
       Быт
       Три недели «партизанской» жизни позади. «Дембель» уже не за горами.
       Живем мы в палатках, где стоят двухъярусные койки. Пол — настил из досок. Крыша местами дырявая. Душевой у нас нет. Умывальник находится метрах в ста от палатки, под открытым небом. Аккурат напротив окон общежития, где живут и женщины. Поэтому особо склонные к чистоте удаляются в близлежащий лесок. Рядом с умывальником расположена полевая кухня. Столовая на ремонте. Едим стоя, на сколоченных из необструганных досок столах. Котелки моем в том же умывальнике, так как на мойке либо нет горячей воды, либо не работают краны. Туалет расположен в леске, метрах в ста от двух наших палаток. Собой он представляет настил с прорезями, отгороженный спереди маскировочной сетью, поверх которой открывается изумительный вид на штаб, а сбоку (где сети нет) отлично просматривается то самое общежитие.
       На второй неделе «партизанской» жизни нам удалось провести в свой «городок» электричество. Притащили старый телевизор, однако по причине «посаженного» кинескопа смотреть его можно только с наступлением темноты, поэтому единственная электророзетка на сосне, рядом с грибком дневального, используется большей частью для кипячения воды для чая и кофе.
       Единственный наряд, который у нас существует, — наряд по лагерным сборам. Дежурный и три дневальных, в чьи обязанности входят получение пищи, порядок в расположении, подъем личного состава и тому подобные мероприятия.
       Питание, по армейским меркам, хорошее. Что мне много раз подтверждали солдаты-срочники, которым доводилось служить в других частях. «Партизаны», собственно, тоже не особо ропщут: мол, армия и есть армия. Но многие привозят с собой после выходных консервы, сухое картофельное пюре, лапшу быстрого приготовления, а по вечерам на костре под веселые истории и гитару варится вермишель и кипятится чай. В понедельник—вторник, пока есть финансовые запасы, случаются водочка и портвешок. Ну это кто желает. Большая часть «партизан» не пьет вообще. Кто-то предпочитает пиво. Короче, надев форму, практически никто своим предпочтениям не изменил.
       
       Кто мы
       Проведя маленькое социологическое исследование среди 46 «партизан», удалось установить следующее. Средний возраст призванного на сборы — 31 год (диапазон возрастов от 22 до 41 года). Средняя заработная плата у 40 имеющих постоянное место работы — около 3 тыс. 200 рублей. Шестеро постоянной работы не имеют, поэтому, находясь на сборах, кроме того, что получат за них, не поимеют ничего. Один даже «пролетел» на 15 тысяч рублей: пришлось отказаться от выгодного договора по строительству. У основной массы «партизан» среднеспециальное образование. Высшее и незаконченное высшее имеют 10 человек. У двоих образование неполное среднее. Двое закончили техникум.
       Не обошлось и без казусов. Сергей, имеющий высшее юридическое образование, бывший офицер милиции(!), тоже попал в солдаты.
       
       Статус
       Вопрос, вызывающий жаркие споры между нами и офицерами части: к какой категории военнослужащих мы относимся? И военнослужащие ли мы вообще?
       Будучи людьми грамотными и имея в лице Сергея своего юриста, мы обратились к Уставу внутренней службы Вооруженных сил Российской Федерации, утвержденному в 1993 году. Там о «партизанах» нет ни слова. Однако есть еще закон «О статусе военнослужащего» от 1998 года, где лица, призванные на сборы, считаются военными. Однако о том, к какой категории они относятся, там ничего не говорится. Поэтому вполне понятно, что офицеры приравнивают нас к срочникам, а мы себя, естественно, к контрактникам. Со всеми вытекающими последствиями.
       
       Вытекающие последствия
       Командиры считают, что пределы части нам покидать нельзя. Но как можно соблюсти этот запрет, если в том же медпункте нет элементарных таблеток от кашля? Или минералочки «партизану» захотелось, а «чапок» только с часу работает. Или газет купить. Впрочем, наряд на КПП «партизан» не останавливает. Да и как солдат-срочник остановит дяденьку, который старше его командиров?
       Некоторые «партизаны» предпочитают в «самоход» отправляться в гражданке и через забор. Вот на заборе-то и «почикал» недавно двоих наших товарищей и. о. командира части подполковник Грицай. Однако в этот раз обошлось без эксцессов, ибо прецеденты уже были.
       
       От гласности к свободе слова
       Вышла моя первая статья о «партизанах» в «Новой газете в Нижнем». До Грицая информация о публикациях дошла через три дня: позвонили из штаба армии. Что уж ему там сказали, неизвестно, но у «партизан» сложилось впечатление, что он прямо на автомобиле, прорвав маскировочную сеть, вылетит в наш лагерь.
       — Где Хрусталев? — грозно вопрошал он наряд. — Ко мне его!
       Пока я перекладывал диктофон из х/б в карман трико, которые были на мне, Грицай не выдержал и, пролетев через палатку первого взвода, вбежал к нам.
       — А что вы такой борзый, солдат?
       Пришлось объяснять подполковнику, что существуют правила приличия и разговаривать надо культурно. Впрочем, он думал, что я от нечего делать в газету письмецо накатал. Узнав, что я штатный корреспондент, подполковник быстро ретировался. В нашей непродолжительной дискуссии удалось выяснить, что мы тут не нужны и виноваты во всем военкоматы — они призывают.
       Дальнейшие действия Грицая особой оригинальностью не отличались. Воспитывать меня он решил через коллектив: в пятницу основная масса «партизан» была лишена увольнительной.
       Собрав перед штабом офицеров, Грицай зачитал им мою статью со своими комментариями.
       Затем «партизанам» была обещана масса всяческих невзгод типа двух часов строевой подготовки ежедневно и четырех часов физической работы в субботу. Напоследок подполковник посоветовал офицерам быть со мной поосторожнее:
       — У него есть диктофон!
       Результат не замедлил сказаться — потянулись офицеры с просьбой дать почитать газеты. Тайно приходили и солдаты. Один попросил написать о них...
       
       (Окончание следует)
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera