Сюжеты

ПОДСТЕКОЛЬНАЯ СВОБОДА

Этот материал вышел в № 82 от 12 Ноября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Жизнь «За стеклом», где «подсматривать не запрещено и не смотреть невозможно», скоренько вышла за рамки телешоу и разрослась до размеров нашей жизни. От застекольной жизни теперь никуда не деться. В дамском, простите, туалете одна барышня...


       
       Жизнь «За стеклом», где «подсматривать не запрещено и не смотреть невозможно», скоренько вышла за рамки телешоу и разрослась до размеров нашей жизни.
       От застекольной жизни теперь никуда не деться. В дамском, простите, туалете одна барышня другой: «Прикинь, сейчас бы на тебя камера смотрела!» Ребенок трехлетний прячется за прозрачную стенку автобусной стоянки: «Мама, мама, я за стеклом!» Ведущий ТВ-6 Крискевич прерывает новости «экстренным сообщением» (Взрыв? Теракт? Отставка?) о дополнительном выпуске «За стеклом», где один из игроков выходит из квартиры. Главный редактор «Эха Москвы» Венедиктов лично берет интервью у вышедшего из-за стекла Саши. Политический обозреватель «Известий» Новопрудский проводит пресс-конференцию «Способно ли шоу «За стеклом» сделать Россию еще более свободной страной?»
       Политический обозреватель приходит к выводу, что шоу на это вполне способно и что страна станет свободнее, как только игроки поймут, что свобода эта есть их жизненная потребность, а не дареная привилегия.
       Да фигли она им нужна, свобода-то? За две недели жизни за стеклом ни один участник не пожаловался — да и не подумал даже, — что он в заключении. Одной страшно подумать, что ее мама все это видит, другой девушки своей опасается, третьему пива не хватает. При чем тут свобода?
       Мама и нехватка пива только и мешают жить. Выйдя из игры, фаворит зрителей Саша признается, что «за стеклом хорошо». «Хорошо?» — интервьюирующий его журналист совершенно сбит с толку. «Хорошо, — не понимает Саша, — я бы хотел туда вернуться».
       Тут наши предстекольные представления о жизни кардинально расходятся с их застекольными. Мы потому Сашу не понимаем, что нам кажется: жить под камерами совсем неудобно. А им там, внутри, кажется, что вполне ничего — живут ведь!
       Они там, за стеклом, камер не видят, а мы видим. Они считают, что камеры — это детали их игры, а мы — что центр существования.
       И поэтому шестеро застекольщиков — единственные, кто не подозревает, что плохого, собственно, происходит за стеклом. Они же не видят, что режиссер браво ставит в эфир «сцену в душе». Они не понимают, что задания сценаристов дурацкие («День сегодня посвящается спорту», «Разделитесь на детей и родителей»). Они не знают, что им скучно, — потому что ни режиссер, ни они сами не в состоянии придумать себе занятие хоть на полдня. Им кажется, что игры — это уже лишнее, потому что игры в их жизни и так хватает.
       Наверное, поэтому застекольщиков увлекают только игры, похожие на игры — переодеванья в кринолины и крахмальные воротнички. Они там, за стеклом, думают, что играют — перед камерами, перед друг другом, перед толпой, которая отстаивает на морозце очередь, чтобы заглянуть за стекло гостиницы «Россия».
       Но нам-то здесь кажется, что они за стеклом не играют, а живут.
       Когда здесь критики пишут, что «За стеклом» — это аморально, они имеют в виду, что это аморальная жизнь. Когда застекольщики моют друг друга в душе, они думают, что все в порядке, потому что это — обыкновенная игра.
       Когда мы тут думаем, что изменять девушке дурно, мы полагаем, что он изменяет всерьез. А они там полагают, что это понарошку.
       Мойщик чужих спин Саша полагает, что это часть игры, а невеста Маша с младенческим максимализмом утверждает, что — часть их жизни.
       Только чувства зазеркальщиков почему-то кажутся нам ненастоящими. Скоропалительная влюбленность Дэна в Ольгу — карьеристским желанием выслужиться перед режиссером. Казарменные заигрыши той же Ольги с Максом — распутством от скуки. Слезы Марго по ушедшему Саше — падением шансов на победу. Они и сами в нее иногда не верят.
       «Мы же договаривались, — внушает Макс Дэну, с которым они не поделили Ольгу, — никаких романтических соплей! Если ты серьезно влюбился, то я уйду, а если нет, то, извини, это ж нормальная игра!»
       Вот в эту обнаженную личную жизнь — ту, которую, по нашему мнению, нельзя обнажать, — мы не верим. Потому что если мы здесь полагаем, что жертвовать личной жизнью ради квартиры гадко, они там думают, что игрушечная жизнь — не жертва.
       А тем, что не страшно и не тяжело, что по сути шутка, и жертвовать не больно. От невыносимой легкости застекольной игры пострадала пока одна скандалистка — невеста Саши Маша. Да и та вроде как жертва неудавшейся мизансцены. Игра же для застекольщиков скоро заканчивается, а жизнь только начинается.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera