Сюжеты

КАК ХАРАТЬЯН СНЯЛСЯ В МУЛЬТФИЛЬМЕ

Этот материал вышел в № 86 от 26 Ноября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

«Звезды» и те, кто их освещает Газетных лотков в Москве и после лужковской акции больше, чем общественных туалетов. Они покрыты плотным слоем разнообразных средств массовой информации. В семидесятые, когда дефицитные книги продавали в...


«Звезды» и те, кто их освещает
       

  
       Газетных лотков в Москве и после лужковской акции больше, чем общественных туалетов. Они покрыты плотным слоем разнообразных средств массовой информации. В семидесятые, когда дефицитные книги продавали в обмен на фиксированный объем макулатуры, продукции с одного лотка хватило бы на парочку Пикулей, а то и на саму Анжелику. Я хочу, чтобы так было всегда. Но проходя мимо, невольно ускоряю шаг и опускаю глаза. Иначе возникает ощущение, что время крутится в герметичном пространстве единственных суток: с обложек и первых полос изо дня в день, из месяца в месяц делают мне «чи-и-из» все те же считанные лица.
       Я не завидую их славе, просто у меня слабый вестибулярный аппарат и сложные отношения с пространственно-временными категориями. Скажу больше, я полна сочувствия на грани сострадания: у людей вместо жизни — сплошное интервью. Хуже этого только участь коронованных особ. Неслучайно же медиасинкразия — профессиональное заболевание мировых vip-персон.
       Нашим фаворитам прессы в каком-то смысле повезло. У российских журналистов не те гонорары, чтобы проползать, рискуя позвоночником, между ног секьюрити в олимпийские апартаменты. И зачем? Воображением, спасибо, не обижены.
       Вот попал в кадр Новоженов с юной неопознанной особой. Надо быть последним чайником, чтобы записать ее в дочери: получится напрасная трата пленки — кому интересен телеведущий в роли образцового отца? Молодая супруга, да еще шестая (или пятая?) по счету — совсем другой колер. Под снимком и подписали: «Новоженов с новой женой». После такой новости в тусклом государстве, где воображение граждан сковано невиртуальными статьями гражданских и уголовных кодексов, Лев Юрьевич, чьи авто угоняют с террористической частотой, смог бы наконец расслабиться, не кидаться к окну на вой сирены, а устраивать домашний тотализатор: какой из шестисотых «Мерседесов» угнан на этот раз. А у нас он и так не напрягся и вспоминает об этом эпизоде, как о забавной картинке нравов. Не исключаю, что, окажись на месте собственной дочери чужая, кардиограмма телезвезды выглядела бы иначе. Но конечный результат остался неизменным при любых телодвижениях.
       Ну, к примеру, вчинил бы иск, ну вынесли бы постановление о возмещении морального ущерба в виде эпической суммы дензнаков. И куда его? На стенку, в рамочку? Так что нашему брату повезло: на самые рискованные откровения о себе фавориты, экономя нервные клетки, реагируют вяло.
       Пожалуй, несколько ослабленным иммунитетом на творческие фантазии прессы обладает Александра Маринина. Так, одну креативную журналистку, которая для пикантности скостила мужу писательницы добрых полтора десятка лет, А. Маринина, похоже, никогда не забудет и лучше, если никогда не увидит:
       — Представляете, вот я умру, останутся книжки и газетные публикации, по ним и будут судить и обо мне, и о моем спутнике. Ладно я. Со мной давно все ясно — лихая бабенка, тусовщица и рабовладелица. Но то, что из мужа делают молоденького мальчика, который вовремя подсуетился и женился на богатенькой старушонке... Во-первых, он меня старше, во-вторых, мы поженились, когда никакой Марининой не было и в помине, как и материального достатка! Зачем же так?
       Я полностью оправдываю гнев примы российского детектива. Журналистка делала свои выводы на глазок. А мужчина по определению не может выглядеть моложе своей подруги, когда бы он ни родился. Это бестактно. И получается, что человека не только непрошено омолодили, но и уличили в откровенном хамстве..
       Но кое-что наших звезд в клерках СМИ раздражает всерьез, и многие из них не в силах скрыть это раздражение. Лучший способ узнать — спросить напрямую. Что мы и сделали. Рейтинг аллергенов распределился таким образом.
       
       Первое место — надоевшие и дебильные вопросы. Общий лидер — вопрос о творческих планах. Он вызывает нервную зевоту у Харатьяна, Хавтана, Степанцова, Марининой, Рубиной и далее как по цеховой горизонтали, так и по кастовой вертикали. Не тяготится им одна Вероника Долина — «поскольку на каждом отрезке можно отвечать по-разному».
       За всеми знаменитостями закреплен также отдельный ритуальный блок. Например, у Клары Новиковой добиваются разъяснений, «почему в нашем юморе так мало женщин», у Вероники Долиной — что появляется раньше: стихи или музыка, у Дины Рубиной — почему уехала в Израиль и трудно ли там быть русскоязычным писателем. Никиту Богословского достали Дунаевским и Бернесом. Юля Меньшова резиново улыбается и включает автоответчик, когда спрашивают: «Как вы пришли на телевидение и ушли из театра?» (Как-как — ногами!). Льва Новоженова всюду просят «что-нибудь схохмить» и поделиться переживаниями разлуки с Хрюном и Степаном, через раз ссылая их в «Спокойной ночи, малыши!». «Иванушки» сглатывают приступы смеха, когда интересуются, кто их продюсер.
       Особенно после пресс-конференции в Алма-Ате, где они битый час расписывали достоинства Игоря Матвиенко, чтобы ровно через секунду после заключительной фразы из зала раздалось: «Про Матвиенко — понятно. И все-таки кто ваш продюсер?..» У Марининой упорно допытываются, берет она сюжеты из личной следственной практики или чьей-то еще. Несмотря на тысячекратные объяснения, что научные работники, к которым до свободного плавания принадлежала автор, даже в МУРе заняты исследованиями, а не расследованиями, и бегают с бумагами по кабинетам, а не с пушкой по стройкам.
       Не оправдания ради, но истины для хочу заметить, что знаменитости тоже не заморачиваются поиском свежих вариантов. Так что и иные публикации отличаются друг от друга лишь очередностью вопросов и ответов. Звезды эстрады, кино, литературы без смущения рассказывают бородатые байки из своей жизни. Это очень странно, я в таких случаях теряюсь и искренне не могу понять: они-то зачем подставляются?
       Журналист не слишком рискует потерять симпатию аудитории замыленными вопросами: читают не вопросы, а ответы. Самоцитирование знаменитостей совершенно точно вредит их имиджу. Общаются-то они не с репортером от какого-то печатного органа, а через него — со своей потенциальной или бывшей публикой. Которую разочаровать — раз плюнуть.
       Почти всех опрошенных коробит глянцевый интерес к содержимому их холодильника, гардероба, косметички, гаража. Тем, что уводит в сторону от творчества, превращает небожителей в соседей и, вообще, кому какое что?
       Я себе роскоши этих вопросов не позволяю. Не оттого, что ах до чего политкорректна, но оттого, что зажата, как в социалистическом трамвае. А хочется, иногда очень хочется вместо обезжиренных рассуждений записать рецепт диеты, потрогать золотые нити — не выпирают ли, спросить номер тона помады. Однажды я справлюсь с комплексами и обязательно включу эти вопросы в свое репортерское меню. Потому что правила «что интересно мне — интересно читателю» никто не отменял, потому что «быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей».
       Из всех дебильных вопросов, которые процитировали знаменитости, пальма первенства нами без колебаний присуждена вопросу «А вы в мультфильмах снимались?», заданному Дмитрию Харатьяну.
       
       Второе место среди хронических раздражителей прочно удерживает неподготовленность к общению и весьма смутные представления о персонаже интервью. Здесь не возразишь. На последней книжной ярмарке я своими ушами слышала такой диалог между пресс-секретарем крупного издательства и очаровательным созданием с диктофоном:
       — Какие интересные встречи намечены у вас на сегодня?
       — Их много. Через полчаса, например, мы ждем Пелагею.
       — Ту самую Пелагею?!
       — Какую «ту самую»?
       — Ну эту, которая жена Акунина…
       Веронику Долину упорно норовят назвать Ларисой. Ладно. Отчасти этому есть объяснение. Но почему беседу с Андреем Макаревичем журналисты через раз начинают: «Скажите, Саша…»? Я б на месте Андрея Вадимовича сразу посылала таких ребят к этому самому Саше. Только вот не надо приводить им в качестве образца для подражания зарубежных коллег, которые «…к встрече с Rolling Stones готовятся восемь месяцев, изучая литературу и публикации».
       Во-первых, можно нарваться на справедливый, но обидный ответ. Во-вторых, когда б за интервью с лидером «Машины времени» здесь давали ту же сумму, что за «Роллингов» там, самый ленивый корреспондент в течение суток вызубрил бы наизусть и биографию самого Макаревича, и его родни до двенадцатого колена.
       Но не все из VIP-персон суровы. Наше невежество никак не травмирует Константина Борового. Он оценивает не качество голубя СМИ, а собственную нужду в данной публикации. Не морщится, о чем бы его ни спрашивали. А на вопрос хорошеньких молодых журналисток: «Что вы делаете сегодня вечером?» — охотно сообщает: «Ужинаю с вами». Ту же реакцию выдает и Вадим Степанцов.
       Марат Гельман, известный галерейщик, считает, что основное занятие газетчиков — профанация. Но относится к этому с пониманием, не обижается, не требует сатисфакции, а для равновесия создал в интернете своего виртуального двойника, который раздает направо и налево отвязные интервью, не визируя их у своего alter ego и вообще не слишком принимая его во внимание.
       
       Последний распространенный профессиональный порок — неумение слышать и слушать — цепляет всех. В том числе и Беллу Ахмадулину:
       — Я видела по телевизору одно интервью с Булатом Окуджавой. Молодой журналист очень долго говорил и говорил, а Окуджава смотрел на него с любовью и улыбался… Доброкачественный журналист не изъявляет себя любыми способами, он служит своему таланту, но этот талант посвящен кому-то другому… Я не люблю давать интервью. Когда мне звонят, я сама себе говорю: «Нет!», но потом... «Мне понравился ваш голос. Вы, наверное, пишете стихи?.. Ни в коем случае не бросайте это занятие…» В молодости я тоже работала журналистом внештатно. От моего первого материала в газете «Метрострой» оставили три строчки… Я была странной журналисткой. Задавала причудливые вопросы. Надо мной смеялись, но относились милостливо. Жалели. Мне даже разрешили спускаться в тоннели, где шло строительство новых линий. Я в каске и комбинезоне шла туда, а мне кричали: «Отойди, это же доменная печь».
       Каюсь, сама то и дело впадаю в краткий анабиоз, если знаменитость вдруг ударяется в софистику или исполняет накатанный номер, выдавая его за живую импровизацию. Но кого-кого, а Беллу Ахатовну я бы слушала, как бой новогодних курантов, задержав дыхание. А вопросы вмонтировала бы после.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera