Сюжеты

КАК МАСЛОВ ПРИБЛИЖАЛСЯ К МОСКВЕ

Этот материал вышел в № 88 от 03 Декабря 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

ОТСТУПЛЕНИЕ ДЛЯ ДОРОГОЙ РЕДАКЦИИ! Привет, друзья. От хвоста я успешно оторвался, а от самой идеи, что хвост-таки был — от нее что-то не удалось. Вот я сейчас в городе Байкальске, в вымирающем НИИ, куда Билл Гейтс просочился-таки в виде...


       

  
       ОТСТУПЛЕНИЕ ДЛЯ ДОРОГОЙ РЕДАКЦИИ!
       Привет, друзья. От хвоста я успешно оторвался, а от самой идеи, что хвост-таки был — от нее что-то не удалось. Вот я сейчас в городе Байкальске, в вымирающем НИИ, куда Билл Гейтс просочился-таки в виде программы «Виндоус». И я ему и сотрудникам НИИ премного благодарен и вот сижу печатаю. Есть у них и интернет, но я его не проверял. Поэтому я даже не знаю, какой диагноз вы мне поставили, — параноик, шизофреник или «просто парень переработался (переездился, перебрал, перекурил)». В традициях Ивана Бездомного продолжаю упорствовать, что видел-таки, как на духу, стукача живого, и вот те крест, и надо выслать пять мотоциклеток с пулеметами или опубликовать все в «Новой газете». Поэтому и продолжаю описывать приключение для крутых парней — путешествие со стукачом по леденящим просторам Якутии... Ну доктора-специалисты уже надевают очки «для близи», оттачивают карандаши для пометок на полях и предвкушают Нобелевскую за редчайщий случай и.т.д. Так что не будем терять времени, голубчик, скажут они, расскажите нам поподробнее, где, когда и как этот зеленый человечек спустился из потолочного люка и лишил вас сна и отдыха. Ну рассказываю...
       
       СЕРИЯ 3
       
       Шпионское гнездо
        «Теперь в гостиницу...» — обрадовался Павлик. «Не в гостиницу, а к друзьям», — скомандовал я. Друзей в Якутске у меня не было. Но были в Москве. И это были не простые русские люди, а напротив, представители народа, рассеянного по лицу земному, с миссией или без миссии, я в этом слабо понимаю. Короче (о, спасибо Горби, теперь это можно писать), короче, это были евреи. И вот я звоню в Москву по поводу, что ночевать-таки негде. Хотя, конечно, знал, что стоит свистнуть «корешу» и будет номер «люкс».
       Друзья из Москвы позвонили еще знакомым, а те еще знакомым, скажем, старику Ривкину в Торжок, тот звякнул Грише в Сиэтл, тот кинул «электронку» Зяме в Индианаполис, а Зяма уже перезвонил другу детства Яше и передали, что: «Нашим людям ночевать-таки абсолютно негде».
       Яша встречал у Якутского университета. А проживал он рядом, в домике, который снаружи напоминал сторожку, но таковой не являлся. Поэтому расширение Якутского университета Яшу несколько беспокоило. А тут еще... дорогие гости. Яша ждал нас, двух мальчиков со скрипичными футлярами, и он обломался. Мы были слегка пьяны, слегка выбриты, более того, мы были «некошерны». Вчера капитан произвел натуральный обмен с якутскими колхозниками, и на борт была принята забитая уже свинья. На барже нечистое животное было обработано паяльными лампами и выскоблено ножами, короче, поужинали. Но зато мы пришли с подарками. Покупал Павлик, платили «органы». И уж за это мне, по всем писаниям, полагается амнистия до пятого колена. «Павлик, — сказал я, — нас могут принять очень интересные люди. Но надо... бутылку коньяка, сам понимаешь». Сразу пошли в ларек, Павлик выбрал, где побольше звездочек, и взял две. «Еще бы конфеток», — подсказал я. Павлик взял два торта. Потом еще пива и водки. «Павлик, остановись, — останавливал я, — так до Питера не хватит». «Ничего, мне мама еще вышлет», — отмахивался Павлик и пробивал уже ликер «Грушевый» и ментоловые сигареты.
       Если бы Павлик попал домой к Яше лет двадцать назад, ему дали бы полковника. На стенах у Яши висели флаги Израиля и виды города Иерусалима, на двери туалета табличка на идиш. «Я Павлик с Оротукана», — представился стукач. «Путешествую вокруг света», — выпендрился я. «Только полюбуйтесь, — сказал Яша, — что они творят на левом берегу Иордана. О, вы не знаете этих арабов... Я вам включу видеозапись Нетаньяху в шведском парламенте...»
       Яша работал в каком-то фонде. Он знал положительно все о Голанских высотах и об арабских низостях, о ювелирах города Ершалаим, о кибуцах и хануке, и что сказал некто Бовин о третьей мировой, если она вдруг будет, и что слово «Россия» на идиш по сумме букв равна слову «исход»... И Бог послал Павлика, кто был готов это слушать. Впитывал информацию, как электронный жучок. Понимать он не пытался. Там разберутся и систематизируют.
       Кончил речь Нетаньяху, из школы пришел Левушка. Павлик обыграл его два раза в шахматы, но клялся, что сколько играл с одаренными детьми, Левушка — самый одаренный. Яша разобрался с Ветхим Заветом и плавно переходил к Шестидневной войне. Я пошел уже спать, выбрав себе раскладушку, а Павлику оставил кровать. Лег и подумал: «А фиг ли я ему кровать оставил, ведь он же не попутчик, а стукач». «А потому что я такой хороший человек» — с таким объяснением и заснул. А Павлик заявился уже утром. На кухне валялись убитая бутыль коньяка, пепельница вся в окурках. И понял я, что компетентные органы знают о Голанских высотах положительно все.
       
       Придурки на дорогах
       Что делать с Павликом, я уже придумал. «Выставить» его на коньяк и в самом конце разговора обидеть его и сказать что-то вроде: «Стукачок, никогда ты не станешь президентом Российской Федерации...» Сначала решил тащить его, как товарищ Шилов тащил г-на Лемке, до самой железной дороги. Но не смог. Из Якутска до БАМа — это еще тысяча верст автостопом. А Павлик в своей шапке, с сумкой «адидас» был неавтостопен. Он купил книгу в жанре фэнтези, про битвы на мечах-кладенцах, стоял на обочине и читал. Мне надоело, я приказал Павлику спрятаться за дорожный указатель, и одного меня взяли в «КамАЗ». Через пять дней был уже в Тынде, на БАМе. Но то, что случилось на трассе, по дороге от Нагорного до Тынды, не вписывается в понятие «реальной жизни».
       Поэтому обойдемся без оценок. Я лишь описываю «сдвинутую» реальность, как делал это еще американский журналист Хантер Томпсон в своей книге «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», которую непонятно как пропустила цензура в «Коррекционном центре» города Ном штата Аляска, в котором я пребывал за попытку угона весельной лодки с острова Малый Диомед в Беринговом проливе с целью угрести восвояси, в Россию. И под стать этому предложению длинна и запутанна дорога из Лас-Вегаса через Магадан до самой Тынды.
       В таможенный пункт «Нагорный», что на границе Якутии с Амурской областью, меня пригласили для проверки документов. В «будке», кроме гаишников, сидели двое в штатском. Документы в порядке, дядя в штатском предложил добросить до Тынды. Сели в его «шестерку». На заднем сиденье спал пьяный дядя в штатском. Первый дядя, Володя, рассказал, что он бизнесмен. На таможенном посту у него только что задержали автомашину «КрАЗ», груженную ценным минералом чароит. Один грамм чароита в Америке стоит, по словам бизнесмена Володи, сто долларов. Пьяный дядя Коля, тоже бизнесмен, на заднем сиденье проснулся. Он спрашивал про Америку и «не работаю ли я на ООН». Иногда бизнесмены вспоминали про задержанный на таможне груз. Дядя Коля спрашивал что-то вроде: «Ну как, выбиваем лицензию, подмахиваем контракт, проходит платежка, губернатору сто баксов на лапу, и грузовик отпустят». А дядя Володя журил дядю Колю, что тот спьяну полез на ментов и все испортил.
       Еще дядя Володя рассказал, что он раньше работал в милиции. А потом работал дальнобойщиком. А теперь вот бизнесмен. И вежливо интересовался про Америку.
       «Значит, как мы решаем эту проблему?» — вдруг вспоминал пьяный Коля. «Все в порядке, — откликался Володя, — запрашиваем реквизиты, факс шлем в Якутск, и Толян подъедет и все решит». А «КрАЗ» с кузовом драгоценных металлов остался на таможенном пункте.
       «А я вот в Лондоне был, — еле ворочал языком дядя Коля, — я до сих пор коммунист». А дядя Володя, когда проезжали очередной пост ГИБДД, сказал: «Однажды на этом посту простоял без смены двое суток». Я сидел справа от водителя Володи и пробовал не смеяться. «Еще раз так улыбнешься, — лез в бутылку дядя Коля, — башку тебе набью». Но я не боялся. Я исправил его стилистику: «Башку — отверну, а набью — это морду». Дядя Володя спрашивал: «А полиция там — не того, не это самое?...» Трезвый Володя и пьяный Коля наперебой задавали вопросы — те же самые, что и дяди в пиджаках в Магадане. Но тут же переходили на «платежки и факсы». Дядя Коля подарил мне сто рублей. И признался, что тоже был ментом. Но сейчас он стал бизнесменом. А потому что менты — все суки...
       Дядя Володя высадил меня на вокзале Тынды, где в зале ожидания работал телевизор и шел сериал про действия сотрудников милиции в горячих точках.
       Как договорились, никаких оценок. Я только вспоминаю, что Павлик объяснял на примере Окурка и Зажигалки. «Органы прикрывают стукача-Пробку. И все подумают на Окурка. А Пробка выйдет чистым».
       Если уж вы прочитали эту заметку до конца, то, наверное, ждете мораль. Типа того, что «КГБ — это плохо». Но ведь это знают и малые дети.
       И лучшее, что мне сейчас можно сделать, это нажать на Save, скинуть текст по интернету в Москву и самому уже продвигаться в том направлении.
       

       Магадан—Якутск—Тында—Чита—Байкальск

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera