Сюжеты

КАК МАСЛОВ ПРИБЛИЖАЛСЯ К МОСКВЕ

Этот материал вышел в № 88 от 03 Декабря 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

ОТСТУПЛЕНИЕ ДЛЯ ДОРОГОЙ РЕДАКЦИИ! Привет, друзья. От хвоста я успешно оторвался, а от самой идеи, что хвост-таки был — от нее что-то не удалось. Вот я сейчас в городе Байкальске, в вымирающем НИИ, куда Билл Гейтс просочился-таки в виде...


       

  
       ОТСТУПЛЕНИЕ ДЛЯ ДОРОГОЙ РЕДАКЦИИ!
       Привет, друзья. От хвоста я успешно оторвался, а от самой идеи, что хвост-таки был — от нее что-то не удалось. Вот я сейчас в городе Байкальске, в вымирающем НИИ, куда Билл Гейтс просочился-таки в виде программы «Виндоус». И я ему и сотрудникам НИИ премного благодарен и вот сижу печатаю. Есть у них и интернет, но я его не проверял. Поэтому я даже не знаю, какой диагноз вы мне поставили, — параноик, шизофреник или «просто парень переработался (переездился, перебрал, перекурил)». В традициях Ивана Бездомного продолжаю упорствовать, что видел-таки, как на духу, стукача живого, и вот те крест, и надо выслать пять мотоциклеток с пулеметами или опубликовать все в «Новой газете». Поэтому и продолжаю описывать приключение для крутых парней — путешествие со стукачом по леденящим просторам Якутии... Ну доктора-специалисты уже надевают очки «для близи», оттачивают карандаши для пометок на полях и предвкушают Нобелевскую за редчайщий случай и.т.д. Так что не будем терять времени, голубчик, скажут они, расскажите нам поподробнее, где, когда и как этот зеленый человечек спустился из потолочного люка и лишил вас сна и отдыха. Ну рассказываю...
       
       СЕРИЯ 3
       
       Шпионское гнездо
        «Теперь в гостиницу...» — обрадовался Павлик. «Не в гостиницу, а к друзьям», — скомандовал я. Друзей в Якутске у меня не было. Но были в Москве. И это были не простые русские люди, а напротив, представители народа, рассеянного по лицу земному, с миссией или без миссии, я в этом слабо понимаю. Короче (о, спасибо Горби, теперь это можно писать), короче, это были евреи. И вот я звоню в Москву по поводу, что ночевать-таки негде. Хотя, конечно, знал, что стоит свистнуть «корешу» и будет номер «люкс».
       Друзья из Москвы позвонили еще знакомым, а те еще знакомым, скажем, старику Ривкину в Торжок, тот звякнул Грише в Сиэтл, тот кинул «электронку» Зяме в Индианаполис, а Зяма уже перезвонил другу детства Яше и передали, что: «Нашим людям ночевать-таки абсолютно негде».
       Яша встречал у Якутского университета. А проживал он рядом, в домике, который снаружи напоминал сторожку, но таковой не являлся. Поэтому расширение Якутского университета Яшу несколько беспокоило. А тут еще... дорогие гости. Яша ждал нас, двух мальчиков со скрипичными футлярами, и он обломался. Мы были слегка пьяны, слегка выбриты, более того, мы были «некошерны». Вчера капитан произвел натуральный обмен с якутскими колхозниками, и на борт была принята забитая уже свинья. На барже нечистое животное было обработано паяльными лампами и выскоблено ножами, короче, поужинали. Но зато мы пришли с подарками. Покупал Павлик, платили «органы». И уж за это мне, по всем писаниям, полагается амнистия до пятого колена. «Павлик, — сказал я, — нас могут принять очень интересные люди. Но надо... бутылку коньяка, сам понимаешь». Сразу пошли в ларек, Павлик выбрал, где побольше звездочек, и взял две. «Еще бы конфеток», — подсказал я. Павлик взял два торта. Потом еще пива и водки. «Павлик, остановись, — останавливал я, — так до Питера не хватит». «Ничего, мне мама еще вышлет», — отмахивался Павлик и пробивал уже ликер «Грушевый» и ментоловые сигареты.
       Если бы Павлик попал домой к Яше лет двадцать назад, ему дали бы полковника. На стенах у Яши висели флаги Израиля и виды города Иерусалима, на двери туалета табличка на идиш. «Я Павлик с Оротукана», — представился стукач. «Путешествую вокруг света», — выпендрился я. «Только полюбуйтесь, — сказал Яша, — что они творят на левом берегу Иордана. О, вы не знаете этих арабов... Я вам включу видеозапись Нетаньяху в шведском парламенте...»
       Яша работал в каком-то фонде. Он знал положительно все о Голанских высотах и об арабских низостях, о ювелирах города Ершалаим, о кибуцах и хануке, и что сказал некто Бовин о третьей мировой, если она вдруг будет, и что слово «Россия» на идиш по сумме букв равна слову «исход»... И Бог послал Павлика, кто был готов это слушать. Впитывал информацию, как электронный жучок. Понимать он не пытался. Там разберутся и систематизируют.
       Кончил речь Нетаньяху, из школы пришел Левушка. Павлик обыграл его два раза в шахматы, но клялся, что сколько играл с одаренными детьми, Левушка — самый одаренный. Яша разобрался с Ветхим Заветом и плавно переходил к Шестидневной войне. Я пошел уже спать, выбрав себе раскладушку, а Павлику оставил кровать. Лег и подумал: «А фиг ли я ему кровать оставил, ведь он же не попутчик, а стукач». «А потому что я такой хороший человек» — с таким объяснением и заснул. А Павлик заявился уже утром. На кухне валялись убитая бутыль коньяка, пепельница вся в окурках. И понял я, что компетентные органы знают о Голанских высотах положительно все.
       
       Придурки на дорогах
       Что делать с Павликом, я уже придумал. «Выставить» его на коньяк и в самом конце разговора обидеть его и сказать что-то вроде: «Стукачок, никогда ты не станешь президентом Российской Федерации...» Сначала решил тащить его, как товарищ Шилов тащил г-на Лемке, до самой железной дороги. Но не смог. Из Якутска до БАМа — это еще тысяча верст автостопом. А Павлик в своей шапке, с сумкой «адидас» был неавтостопен. Он купил книгу в жанре фэнтези, про битвы на мечах-кладенцах, стоял на обочине и читал. Мне надоело, я приказал Павлику спрятаться за дорожный указатель, и одного меня взяли в «КамАЗ». Через пять дней был уже в Тынде, на БАМе. Но то, что случилось на трассе, по дороге от Нагорного до Тынды, не вписывается в понятие «реальной жизни».
       Поэтому обойдемся без оценок. Я лишь описываю «сдвинутую» реальность, как делал это еще американский журналист Хантер Томпсон в своей книге «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», которую непонятно как пропустила цензура в «Коррекционном центре» города Ном штата Аляска, в котором я пребывал за попытку угона весельной лодки с острова Малый Диомед в Беринговом проливе с целью угрести восвояси, в Россию. И под стать этому предложению длинна и запутанна дорога из Лас-Вегаса через Магадан до самой Тынды.
       В таможенный пункт «Нагорный», что на границе Якутии с Амурской областью, меня пригласили для проверки документов. В «будке», кроме гаишников, сидели двое в штатском. Документы в порядке, дядя в штатском предложил добросить до Тынды. Сели в его «шестерку». На заднем сиденье спал пьяный дядя в штатском. Первый дядя, Володя, рассказал, что он бизнесмен. На таможенном посту у него только что задержали автомашину «КрАЗ», груженную ценным минералом чароит. Один грамм чароита в Америке стоит, по словам бизнесмена Володи, сто долларов. Пьяный дядя Коля, тоже бизнесмен, на заднем сиденье проснулся. Он спрашивал про Америку и «не работаю ли я на ООН». Иногда бизнесмены вспоминали про задержанный на таможне груз. Дядя Коля спрашивал что-то вроде: «Ну как, выбиваем лицензию, подмахиваем контракт, проходит платежка, губернатору сто баксов на лапу, и грузовик отпустят». А дядя Володя журил дядю Колю, что тот спьяну полез на ментов и все испортил.
       Еще дядя Володя рассказал, что он раньше работал в милиции. А потом работал дальнобойщиком. А теперь вот бизнесмен. И вежливо интересовался про Америку.
       «Значит, как мы решаем эту проблему?» — вдруг вспоминал пьяный Коля. «Все в порядке, — откликался Володя, — запрашиваем реквизиты, факс шлем в Якутск, и Толян подъедет и все решит». А «КрАЗ» с кузовом драгоценных металлов остался на таможенном пункте.
       «А я вот в Лондоне был, — еле ворочал языком дядя Коля, — я до сих пор коммунист». А дядя Володя, когда проезжали очередной пост ГИБДД, сказал: «Однажды на этом посту простоял без смены двое суток». Я сидел справа от водителя Володи и пробовал не смеяться. «Еще раз так улыбнешься, — лез в бутылку дядя Коля, — башку тебе набью». Но я не боялся. Я исправил его стилистику: «Башку — отверну, а набью — это морду». Дядя Володя спрашивал: «А полиция там — не того, не это самое?...» Трезвый Володя и пьяный Коля наперебой задавали вопросы — те же самые, что и дяди в пиджаках в Магадане. Но тут же переходили на «платежки и факсы». Дядя Коля подарил мне сто рублей. И признался, что тоже был ментом. Но сейчас он стал бизнесменом. А потому что менты — все суки...
       Дядя Володя высадил меня на вокзале Тынды, где в зале ожидания работал телевизор и шел сериал про действия сотрудников милиции в горячих точках.
       Как договорились, никаких оценок. Я только вспоминаю, что Павлик объяснял на примере Окурка и Зажигалки. «Органы прикрывают стукача-Пробку. И все подумают на Окурка. А Пробка выйдет чистым».
       Если уж вы прочитали эту заметку до конца, то, наверное, ждете мораль. Типа того, что «КГБ — это плохо». Но ведь это знают и малые дети.
       И лучшее, что мне сейчас можно сделать, это нажать на Save, скинуть текст по интернету в Москву и самому уже продвигаться в том направлении.
       

       Магадан—Якутск—Тында—Чита—Байкальск

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera