Сюжеты

ПЫТКА НЕУБЕДИТЕЛЬНЫМ ПОЦЕЛУЕМ

Этот материал вышел в № 89 от 06 Декабря 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Олигарх в постели ведет себя как человек Известный кинорежиссер Павел Лунгин, автор фильмов «Такси-блюз», «Луна-парк» и «Свадьба», снимает художественный фильм по мотивам романа Юлия Дубова «Большая пайка» — о становлении крупного...


Олигарх в постели ведет себя как человек
       

 
       Известный кинорежиссер Павел Лунгин, автор фильмов «Такси-блюз», «Луна-парк» и «Свадьба», снимает художественный фильм по мотивам романа Юлия Дубова «Большая пайка» — о становлении крупного отечественного бизнеса (авторы сценария Юлий Дубов, Александр Бородянский, Павел Лунгин. Главный продюсер Сергей Сельянов. Операторы Олег Добронравов и Алексей Федоров).
       Те, кто читал роман Юлия Дубова, зама генерального директора «ЛогоВАЗа», упорно связывают образ главного героя с опальным олигархом Борисом Березовским. Еще бы: в книге компания с прозрачным названием «Инфокар» торгует автомобилями, контролирует главный в стране автозавод, продает фальшивые акции...
       Лунгин же утверждает, что сюжет романа серьезно переработан и Платон Маковский, в роли которого снимается Владимир Машков, — собирательный образ, не имеющий конкретного прототипа. А фильм под рабочим названием «Олигарх» — своего рода сага о том, как делались большие деньги в «эпоху первоначального накопления капитала», как меняется не только личность, но и вся система человеческих ценностей.
       Наш корреспондент Людмила СТОЛЯРЕНКО побывала на съемках фильма.
       
       Любопытно смотреть, как делают кино.
       Стоишь рядом с известным режиссером, а в двух метрах от тебя знаменитый актер Владимир Машков, да что там — «мачо» России! — лежит в уютном алькове под ярким светом ламп и штампует дубли-поцелуи на лице симпатичной актрисы. Искусство...
       Квартиру на Покровке в лабиринте старых дворов, где пыхтела вся съемочная группа Лунгина, я нашла быстро — по веселой наводке осветителей и монтажеров, таскавших на себе — ввиду отсутствия лифта — невероятное количество штативов, ламп, рельсов и прочих киношных аксессуаров.
       Старинный дом — с парадным подъездом, широкими лестничными пролетами и высокими потолками. Квартира жилая. Хозяйка — приветливая женщина по имени Валерия, искусствовед, мужественно отдавшая свои квадратные метры под «фабрику грез». Сегодня, по Лунгину, это квартира «прогрессивной» журналистки — наглой, красивой и хваткой. Из тех, кто «коня на скаку», а не то что олигарха...
       Гул голосов, и приткнуться негде. Суетное броуновское движение трех-четырех десятков людей, и непонятно — кто «из ху». Лампы, провода, микрофоны, камеры, гримеры, декораторы, монтажеры...
       Съемочная площадка — пятачок в виде части комнаты — уютно декорирована бескроватным матрасом, телевизором, ширмой, интимной подсветкой и одним из бюстов Ильича, рядом с которым совсем разнузданно выглядит восточный и совершенно взаправдашний кальян — журналистка-то, сказано, «прогрессивная»!
       Кто-то дремлет, кто-то пьет кофе. Его без устали варит добрая Валерия. Чувствуется хронический недосып. Фильм снимают уже два месяца — без выходных, днем и ночью.
       Из кухни выплывает Лунгин — кивнул, будто давно знакомы. Ответил на вопросы. Никакого апломба и нервозности. Красные от недосыпания глаза. И никаких границ в общении — словно я член творческой команды.
       «Чего ждем?» — спрашиваю художника картины Игоря Фролова. Пожимает плечами: «Актеры готовятся».
       На кухню входит-выходит сам Машков — в халате и с зачесанными волосами, будто только что из душа. Посмеивается, но — весь в себе. Предупредили: до съемок лучше не беспокоить.
       Сквозит: огромная входная дверь гуляет туда-сюда из-за фланирующего народа. Молоденькая стройная блондинка в шерстяной кофте. Ах, героиня! Проясняю: Аня Чурина — непрофессиональная актриса, модель, окончила режиссерские курсы, живет в Париже. За красивыми плечами — пока эпизодические роли. Она-то и играет журналистку, которая хочет пробиться в высокие круги, написать книгу про олигарха и выгодно продать ее в Америке. По сюжету она практически грудью своей спасает жизнь олигарху-Машкову — он пересаживается в машину к красивой девушке на перекрестке. А через пятнадцать минут его машина взлетает в воздух.
       Теперь ясно, что снимаем: Платон в гостях у объекта своего скоропостижного «лямура». После очевидной, но оставшейся за кадром сцены «making love» оба расслабляются, раскуривая «косячок» на широком ложе. А в телевизор вдруг врывается репортаж о взрыве «Мерседеса» и возможной гибели крупного предпринимателя Платона Маковского.
       Молодой зам директора по съемочной площадке — о эти страшные должности! — просит у меня для «журналистки» диктофон. Протягиваю с гордостью: мой диктофон сыграет в фильме роль диктофона. Греет!
       Последние ценные указания Лунгина.
       Ну наконец: «Всё! Начинаем!»
       Машков — в японском расписном шелковом халате. Аня — в легкомысленно-сексуальном шелковом платочке-платье. Ложатся аккуратно. Она абсолютно спокойна: настоящая модель! Болтает ногами, споря с софитами голыми пятками. Грима почти нет, губы не накрашены — ожидаются поцелуи. Группа молча завидует Машкову.
       Лунгин, как Мороз-воевода, обходит всех по кругу. Наконец усаживается напротив площадки. Перед ним телевизор.
       «Репетируем — чисто технически!» — это Лунгин.
       Проигрывают диалог. Мне не нравится. Совсем. Напряженно и неестественно. И нелепо — столько народу!
       «Еще раз! Ты куришь и поворачиваешься!» — Лунгин — Машкову.
       Споры по поводу кальяна: курить — не курить. Попробовали курить. Для некурящего Машкова крепкое испытание — он и так очень похудел и вообще имеет правило: не есть на съемках.
       Кальян бракуется и отползает ближе к ленинскому бюсту.
       Операторы: «Стефан, дай ВД-40 — смазать, чтоб ездил!» Это запредельно для моего понимания.
       Пробуют сцену несколько раз. Что-то с цветом изображения у телевизора. Все сначала. Машков самокритичен и требователен к себе: нет, не то — не нравится, не так! Думает. Снова включается. Всякий раз меняет реплики — так естественнее. Ведь каждый дубль — живое мгновение, здесь и сейчас, минута — и уже другая энергетика.
       Снова гримеры — поправляют прически, замазывают мельчайшие пятнышки. Техника техникой, а расстояние от камеры до актеров операторы замеряют дедовским способом — сантиметром. Потому что ошибись чуть-чуть — пропало дело: глаза расплывутся.
       Ассистенты оператора Виктор Васильевич Никифоров и Василий Петрович Митин — ветераны «Мосфильма». Успевают в перерывах рассказать про былую империю «Мосфильма» и по очереди подсовывают мне шоколадные конфетки с мишками от Шишкина. Успели умыкнуть «с барского стола», прямо из-под носа олигарха — профессионалы!
       Машков в перерывах шутит, бросает реплики. Но видно, что на взводе. Наконец: «Снимаем! Мотор! Начали!»
       Герои снова курят «косяк». Она вытаскивает из-под подушки мой диктофон. Он: «Что это?» Она: «Диктофон!» — «Зачем?» — «Хочу взять у тебя интервью». — «А я не дам!» — «Дашь!» — «Почему?» — «Потому что я — умная!»
       Затянувшись, она: «Кто был первым олигархом?» Пауза. «Я!» — «Неправильно!» — «Березовский!» — «Нет! Прометей!» — «Свежая мысль!» — Поцелуи. Она: «Он украл у богов огонь, чтобы дать его людям». Объятия и поцелуи. Он: «А они его прокляли...» — «И поселили на скале. Кажется, где-то на Кавказе, в Чечне»...
       Снова целуются. В полной тишине. Под десятками глаз. Десяток дублей. Поди, страшнее супружеской жизни. И чтоб выглядело, как по любви.
       «Стоп! Отъехали — исходная — еще раз!» — Лунгин смотрит то в телевизор, то на натуру, до которой рукой подать. Закрыл глаза — кажется, отключился и провалился в летучий сон. И вдруг: «Неубедительный поцелуй! Ускорьте темп, чтоб без провалов»... Какими фибрами, пребывая «в астрале», чувствует фальшь — загадка!
       Вдруг всплывает серьезный вопрос: в брюках или без быть Машкову. Ну, кто не знает: конечно, без! Нелогично натягивать брюки сразу после бурной любви.
       Машков смешно сбрасывает брюки. Остается в халате нараспашку. Проблема: нет пояса. Машков тут же подыгрывает: «А у меня булавочка есть!» — и кокетливыми «голубыми» шажками на носочках убегает на площадку. Все смеются. Разрядились.
       Еще дубль. Голос режиссера Тамары Ивановны Владимирцевой: «Тебе привезли поясок, Вовочка!» Говорит спасибо. Вежливый.
       Снова гримеры что-то улучшают. Господи, до чего же жертвенна красота!
       «Сразу, без паузы — еще раз» — Лунгин. Беспощадный, но мягкий — ни разу не крикнул! «Уже очень близко! Еще интенсивней!».
       Щелчок хлопушки. Начали!..
       Ух, кажется, сняли... Думаю, устал даже актер-диктофон. Людской ручеек активно перетекает ближе к кухне. Пахнет кофе. Почти съеден торт. Ночь близко подошла к утру.
       В дверном проеме появляется новый герой — Ларри, точнее, актер Левани Учанеишвили, известный больше по фильму «Кукарача» и американским «Секретным материалам» и живущий теперь в Голливуде. Но с ним — уже другая мизансцена. Я больше не выдерживаю. Трудная профессия — делать кино.
       Наверное, одному Всевышнему известно, как из этих тысяч тонн черновой руды получается то, во что мы верим. Весь день — ради трех минут экранного времени!
       Выхожу на ночную улицу. Сразу. Без дубля.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera