Сюжеты

НА «ЧЕРНЫЙ ДЕНЬ» — ДОЛГИ

Этот материал вышел в № 90 от 10 Декабря 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Все, что должно быть у страны на случай войны или чрезвычайной ситуации, разворовано? Мы решили проверить, что с нашими запасами на случай ЧП. Столкнулись с тем, что данные, как водится, засекречены. Но тем не менее с помощью депутатов...


Все, что должно быть у страны на случай войны или чрезвычайной ситуации, разворовано?
       
       Мы решили проверить, что с нашими запасами на случай ЧП. Столкнулись с тем, что данные, как водится, засекречены. Но тем не менее с помощью депутатов выяснили: резервы наши давно разворованы или съедены «в долг». И «долг» этот уже составил миллиарды рублей.
       Возникает дикая ситуация. Российский гражданин, оказавшийся в чрезвычайной ситуации, в скором времени сможет получить лишь долговую расписку…
       
       Таково положение вещей на самом главном складе нашей страны — Росрезерве. Это огромная госструктура с разветвленной сетью подразделений в каждом регионе России. Там хранится буквально все — от портянок до сверхценных металлов с необычными свойствами (больше 2000 наименований различных предметов для государственных нужд).
       Признаться, мы несколько опешили, когда увидели заключение комиссии Госдумы по борьбе с коррупцией относительно этого склада. Только за 1999 год задолженность по материалам мобилизационного резерва выросла до 2,3 млрд руб. Долг по так называемым «материалам первой группы» (остро необходимым промышленности для жизнеобеспечения в чрезвычайном случае) составил 3,5 млрд. А поскольку исчезало практически все и помногу, то, глядя на все эти цифры и наименования, как-то теряешься.
       Масштабы поражают настолько, что перестаешь соотносить украденное с реальностью. А проблема в том, что некоторые руководители предприятий, находящиеся в подчинении Росрезерва и призванные обновлять запасы или, по крайней мере, их оберегать, попросту их распродавали. Особенно в этом преуспели регионы. К примеру, в Дальневосточном округе около 20 предприятий и заводов Росрезерва стали частными, но продолжили распоряжаться государственным ресурсом. В других регионах происходило то же самое.
       Мы приведем лишь отдельные, показательные случаи, которые позволяют судить о состоянии российских запасов.
       
       Эпизод первый. Галлий
       Галлий – это важный в стратегическом плане металл, имеющий свойства полупроводника. Почему мы начали именно с него? Да потому, что украсть стратегическое сырье с государственного склада, по идее, сложнее, чем унести банку тушенки или шерстяное одеяло. За ним должны тщательнее следить еще и потому, что 1 кг галлия стоит около 400 долларов. А запасы его весьма ограничены. Впрочем, стратегически важный металл это никак не спасло.
       В далеком 1980 году государство выделило из своих фондов 58 985 кг галлия для использования в галлий-германиевом нейтринном телескопе Баксаканской обсерватории. Понятно, что сразу поместить весь галлий в телескоп довольно трудно, а потому металл передали на хранение Институту ядерных исследований Академии наук СССР. Все это происходило в рамках договора с США о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии на нейтринном телескопе. В реакторы обсерватории поместили 51 810 кг галлия. Остальные семь с лишним тонн металла отправили в Институт ядерных исследований в Троицке (Московская область). Казалось бы, после соответствующей переработки галлий должны были снова поместить в реакторы обсерватории, но этого не случилось.
       В восьмидесятые мало кому могло прийти в голову, что бесполезный в быту галлий можно банально украсть. Жизнь, как говорится, внесла свои коррективы.
       В течение 1993—1994 годов обсерваторию несколько раз обокрали. Телескоп, как ни странно, уцелел. Зато пострадали запасы галлия. Всего из корпусов Института ядерных исследований в Троицке пропало около 4 тонн этого редкого металла. В полном соответствии с духом времени расследование местной милиции зашло в тупик. Правда, часть галлия удалось вернуть – 300 кг из пропавших 4 тонн…
       А летом того же года межведомственная комиссия проверила Баксанскую обсерваторию. Результаты поразили инспекторов. Из 10 тонн галлия, переданных Институту ядерных исследований в 1996 году, 7 тонн металла исчезло.
       В конце мая 1997 г. с территории ОАО «Волховский алюминиевый завод» пропало 545 кг галлия. Большая часть его принадлежала Минтопу и просто хранилась на предприятии. Уголовное дело о хищении металла было приостановлено уже в июне. Как написали, «вследствие невозможности установления лица, подлежавшего привлечению в качестве обвиняемого».
       За восемь лет только из подразделений Российской академии наук, где находится основная часть галлиевого резерва страны, украли около четырех тонн галлия. Это не считая полтонны металла, которая была украдена с завода в Волхове.
       
       Эпизод второй. ОАО «Ступинский металлургический комбинат»
       Эксперты комиссии Госдумы по борьбе с коррупцией установили, что руководство Росрезерва несколько раз выдавало огромные кредиты предприятиям, практически не изучая их финансовое состояние и платежеспособность.
       Летом 1996 года начальство ОАО «Ступинский металлургический комбинат» (ОАО «СМК») обратилось в Росрезерв и Минэкономики РФ с просьбой предоставить предприятию кредит, необходимый как будто бы для выполнения крупных заказов российских предприятий. Поддержка отечественного производителя – дело благородное. Руководители министерств выдачу кредита дружно поддержали. В сентябре 1996 Черномырдин подписал распоряжение о выделении ОАО «СМК» 8 тыс. тонн никеля и 4 тыс. тонн феррохрома на сумму 373,6 млрд неденоминированных рублей.
       По условиям правительства кредит надо было вернуть до 1 августа 1997 года. В залог Росрезерву «СМК» передало свои производственные помещения, оцененные в 382 млрд рублей. Естественно, кредит государству так и не вернули.
       Жадность тут ни при чем. Просто у ступинцев не было денег. Руководители Росрезерва и Минэкономики не посчитали нужным проинформировать правительство о том, что на 1996 год долг ОАО «СМК» составлял более 285 млрд рублей.
       А после получения кредита долг предприятия продолжал увеличиваться. К началу 1997 года ступинские металлурги задолжали уже 680 млрд рублей. Но что такое сухие строчки финансовой отчетности перед силой настоящего металлургического обаяния? Несмотря на астрономический долг «СМК», Росрезерв и Минэкономики еще дважды выбивали у правительства отсрочку выплаты кредита – аж до конца 2000 года. Правда, к этому времени ОАО «СМК» успело мирно отойти в мир иной. Еще в памятном 1998 году все производственные цеха и мощности перешли в собственность созданной тогда же Ступинской металлургической компании. А эта организация кредитов у государства не брала и потому по долгам своего тезки-банкрота «СМК» расплачиваться не собиралась. Финал истории скучен. Госбюджет недосчитался 50 млн долларов. А из благодетелей «СМК» никто не пострадал.
       Есть и еще одно любопытное обстоятельство. Почему, получив столь серьезный кредит, «СМК» умудрилось обанкротиться? Объяснилось все просто – никель и феррохром до комбината просто не дошли. Большая часть никеля (4353 тонны) была продана за границу и, по некоторым данным, отгружена на голландские склады фирмы Atkins Enterprises Ltd. Куда отправились остальные 3266 тонны — по сей день неизвестно.
       Как, впрочем, и роль в этом деле Росрезерва и Минэкономики. Посредническое предприятие «Геолинк», участвовавшее в продаже металлов за границу, до сих пор выплачивает государству смешные проценты по этому кредиту. За четыре года целых 4,5 млн долларов. Для сравнения: проценты за такой же кредит, взятый в коммерческом банке, составили бы не менее 24 млн долларов.
       
       Юсуфов ушел на новый «росрезерв», что стало со старым?
       В начале 2000 года Контрольно-ревизионное управление Минфина по Хабаровскому краю решило провести проверку состояния матценностей мобилизационного резерва. Наивные. Большая часть отчетных документов к моменту ревизии отсутствовала. Другая часть была неправильно оформлена.
       Чтобы хоть как-то закончить проверку, Министерству финансов пришлось обратиться к начальству Росрезерва с просьбой предоставить отчеты и справочные материалы. В то время директором Росрезерва был Игорь Юсуфов. Он остался глух к просьбам финансистов, прикрывшись должностной инструкцией.
       Как выяснилось позже, эпизод с потерей документов был не первым в жизни Юсуфова. К примеру, в июне 1999 года, когда ревизоры КРУ Минфина запросили у главы Росрезерва полный пакет финансовых бумаг, Юсуфов скрепя сердце выдал только банковские документы… Впрочем, Минфину все же удалось провести проверку. Но хотя к документации после долгой войны с директором Росрезерва Юсуфовым их все же допустили, это практически ничему не поспособствовало. Получить полную картину деятельности конторы Игоря Юсуфова так и не удалось. Контрольно-ревизионные органы проверили документацию только на нескольких комбинатах. К материальным ценностям, находящимся в мобилизационном резерве, ревизоров так и не допустили.
       Небольшой дополнительный штрих. В «Положении о Росрезерве» есть пункт, в котором сказано: «Проведение операций с материальными ценностями государственного и мобилизационного резерва не преследует извлечения прибыли, а цена на реализуемые продукты должна соответствовать их рыночной стоимости». Как бы не так.
       Проверки показали, что чиновники Росрезерва наживались, к примеру, за счет армии. В конце 1998 года государственные завхозы продавали Минобороны продукты питания по завышенным в два раза ценам. А через полгода Минобороны покупало продукты питания у Росрезерва по ценам, на треть превышающим стоимость тех же продуктов, проданных коммерческим структурам. Кроме того, как выяснилось, армия втридорога покупала продукты с уже истекшими или истекающими сроками хранения.
       Способов опустошения госбюджета оказалось столько, что и не перечислить. Например, стопроцентная проплата покупаемых продуктов. В сентябре 1999 года Росрезерв перечислил на счета Сибирской нефтяной компании 424 млн рублей. В октябре заплатил Министерству путей сообщения 848,9 млн за доставку нефтепродуктов, установив срок поставки до августа 2000-го. А МПС передало все свои договорные обязательства Сибирской нефтяной компании. В итоге через полгода государство получило менее 50 процентов купленной нефти.
       Кто будет отвечать за эти «художества», неизвестно. Игорь Юсуфов ушел на новую должность. Сейчас он уже министр энергетики. Хотя в правительственном постановлении сказано, что «генеральный директор Росрезерва и руководство пунктов ответственного хранения несут персональную ответственность за неприкосновенность материальных ценностей государственного резерва, их качественную сохранность, а также организацию учета и отчетности по ним». Но это в теории. А на практике размеры воровства прямо пропорциональны масштабам склада. И никакие иные показатели на эту формулу не влияют.
       
       P.S.
       После заключения комиссии Госдумы по борьбе с коррупцией разбирать проблемы Росрезерва будет группа экспертов МВД, ФСБ, Минфина и Генпрокуратуры. Мы непременно продолжим исследовать данную тему, тем более что складские чиновники попытались спрятать свою активность под грифом «секретно». Больше трех лет заместитель председателя Комиссии депутат Юрий Щекочихин отправляет официальные запросы в правительство, президентскую администрацию и многие другие инстанции, пытаясь прояснить судьбу уголовных дел, возбужденных по разным фактам из богатой истории Росрезерва. Как правило, комиссия получает засекреченные ответы. Следовало бы напомнить их авторам, что информация, касающаяся жизни и здоровья граждан и имеющая большую общественную значимость, не может быть закрытой.
       По нашему мнению, обществу не мешало бы знать о состояние Росрезерва хотя бы для того, чтобы, оказавшись в чрезвычайной ситуации, не испытывать особых иллюзий и надежд.

       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera