Сюжеты

РАСКРЕПОЩЕННЫЙ НАРОД

Этот материал вышел в № 92 от 20 Декабря 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Их бьют, арестовывают, гонят. Но они от своего не отступаются. Они — радикальное экологическое движение «Хранители радуги» «Хранители радуги» — общественная радикальная экологическая организация, имеющая репутацию непримиримых и...


Их бьют, арестовывают, гонят. Но они от своего не отступаются. Они — радикальное экологическое движение «Хранители радуги»
       
       «Хранители радуги» — общественная радикальная экологическая организация, имеющая репутацию непримиримых и агрессивных бойцов за экологически чистый мир. Вокруг «хранителей» ходит много разных слухов. Миф, сложившийся вокруг этой организации, гласит, что «хранители» подобны Бэтмену или японским ниндзя: они проникают повсюду. Они не просто печатают экологические бюллетени, а именно ДЕЙСТВУЮТ. Куда бы ни приехали и что бы ни задумали, везде они побеждают.
       Найти их оказалось несложно — неуловимые экологические мстители имеют свой сайт в Сети. Встретились мы в метро, затем меня повели на квартиру одной из «хранительниц» — Ольги Блатовой. Разговор шел на кухне. Меня поили чаем и кормили печеньем

       
       «Хранители радуги» — полулегальная, официально не зарегистрированная организация т.н. «радикальных зеленых». Она не имеет внутренних регламентирующих документов и четкой структуры...
       ... В ее состав входят в основном молодые люди, не нашедшие себя в бизнесе или не ушедшие в криминал. Образовательный уровень — выше среднего».
       Из объективки ФСБ «В отношении движения «Хранители радуги» № 16/320 от 8 сентября 1998 г. В. В. Чаговец — врио начальника Касимовского отделения Рязанского УФСБ
       
       — Почему вы называете себя «Хранители радуги»?
       — «Хранители» — это что-то толкиеновское, c одной стороны. А с другой стороны, «радуга» — это в честь корабля Гринписа, Rainbow Warrior, на котором они свою первую акцию проводили. Его, кажется, сейчас потопили.
       У «хранителей» нет никакого офиса. Вся организация — группа людей на квартирах. Они ходят друг к другу в гости и там обсуждают свои дела. Сейчас считается, что центр у них в Касимове, хотя это тоже чья-то квартира. И конференции там проходят. Иногда.
       — А сколько членов в вашей организации?
       — Когда-то называлась цифра пятьсот. Но я к ней критически отношусь. В каждой акции участвуют новые люди. Кто-то активно. Кто-то, наоборот, приходит один раз, а затем исчезает. Кто-то появляется снова.
       Есть люди, которые считают себя «хранителями», — они участвуют в акциях, помогают нам. А есть такие, которые не хотят, чтобы их отождествляли с «хранителями», но нас поддерживают. Настоящих «хранителей» человек сто. А вообще участников, конечно, больше. Попасть к нам очень просто. Для этого нужно желание. А еще нужно поучаствовать в какой-нибудь акции. Можно быть кем угодно, только нельзя быть фашистом — не примут.
       — Чем же занимаются «хранители»?
       — Пытаются помешать строительству разных загрязняющих заводов, терминалов. Летом едут на место строительства (нынешним летом это был город Воткинск) и становятся там лагерем. Дальше все зависит от местных жителей. Если они нас поддерживают, то один разговор. А если они ничего не понимают — другой. Если они не знают о проблеме, не понимают, что это плохо, надо им объяснить. А если они, как в Воткинске, все понимают, тогда в основном работа направлена на оппонентов. Мы устраиваем пикеты, блокады.
       Зимой, когда нельзя поставить палаточный лагерь, акции одноразовые — либо театрализованные представления, либо что-нибудь радикальное. Например, однажды «хранители» приковались наручниками к зданию администрации президента Удмуртии. Заблокировали вход.
       Акции могут быть самые разные. В Тамани мы два дня изводили строителей. Там была свалка труб больших. Загрязнение страшное. Мы писали на трубах всякие экологические лозунги. Строители приходили с утра и эти трубы замазывали. А мы вставали еще раньше и на трубах снова что-нибудь писали.
       В Тамани, кстати, население активное. Там люди очень радикальные – они даже дороги перекрывали.
       В Воткинске люди тоже нас поддерживали. Там такие крутые бабушки! Мы блокировали дорогу, и какая-то машина решила прорваться. Так туча бабушек налетела на эту машину и толкала ее обратно! Были там еще девушки, которые баррикады строили… В Москве у нас тоже были акции, мы их вместе с СЭСом делали. Было несколько акций, но ничего не получилось. Москвичей очень трудно расшевелить.
       — А кто решает, где какую акцию проводить? У вас есть какой-нибудь начальник или лидер?
       — Нет.
       — Вот вы сидите по своим квартирам. А надо ехать в Воткинск. Или еще куда-то. И как же принимается решение?
       — Мы необычная организация. Сколько я помню, каждый раз все решалось по-своему. У нас есть, конечно, Конференция, которая должна принимать главные решения, но только каждый раз все все равно по-своему решалось. Общее собрание перед акцией бывает обязательно, и мы на нем решаем, что будем делать и как. Но сейчас Конференция получает все большее значение, потому что очень много людей стало в разных городах. Общее собрание трудно провести.
       Мне лично нравится в «хранителях» то, что все делается по собственной инициативе. Без бюрократии. У нас есть общие собрания, на которых каждый высказывает свое мнение. Потом мы приходим к решению. Но если кто-то не согласен, его заставлять не будут. Он может свою акцию сделать, если у него на это есть деньги. Мы можем обсудить это. Я бы не стала говорить, что у нас в организации демократия. Это скорее анархия, но анархия, направленная в одно русло.
       — Неужто вам все это сходит с рук? Палаточные лагеря, демонстрации, блокады административных зданий…
       — Да что вы, на нас все время нападают! В Волгодонске на лагерь напала охрана АЭС. А потом и сами рабочие. Обычно бьют людей и жгут палатки. В Касимове, после того как лагерь съехал, подъехала большая машина с мусором и вывалила его на место стоянки. Чтобы показать, как «хранители» все загрязняют. Нас всегда бьют. Одной нашей девушке клеем голову измазали. Однажды палатку подожгли, в которой шесть человек спали. Хорошо, что они все выскочить успели.
       — А что пишет о вас местная пресса? Как к вам относится?
       — В Воткинске писали, что мы загипнотизировали старушек. И что мы порвали штаны главе администрации. На самом деле была блокада. А он решил прорваться на рабочее место, пошел туда и запутался в цепях. Упал, а бабушки местные с него штаны стащили. Там население очень активное.
       — Для подобных акций нужны деньги. Откуда они у вас?
       — Мы делаем все на свои деньги. Иногда знакомые помогают.
       — Можете ли вы похвастаться каким-нибудь реальным результатом? Чего вы добились?
       — Конечно. В девяностые годы удалось прикрыть все строящиеся АЭС. Ростовскую, на которую мы ездили, Пензенскую, Краснодарскую. Но сейчас о них снова заговорили.
       А еще нам удалось закрыть комплекс по переработке радиоэлектронного лома в Касимове. Его утилизируют в два этапа. Первый, самый грязный, происходит у нас, потом лом увозят обратно в Швецию и там уже дорабатывают. Но сейчас, говорят, опять хотят строить.
       Поражений у нас тоже хватает. Вот в Жигулевске нам ничего не удалось сделать. Там продолжают вырубать национальные парки.
       — Собираетесь ли вы бороться с ввозом в Россию радиоактивных отходов?
       — Все, ничего не сделать. Закон принят. Но обидно и страшно, что люди будут жить, болеть и умирать там, куда эти отходы повезут. Куда деваться этим людям-то? Они, я думаю, будут бороться, они настроены отстаивать свои права на жизнь. Даже пускай у них не останется никаких законных методов.... но эти люди здесь родились! И у них есть право на жизнь. Законы — это вторично. А первична человеческая жизнь. Если кто-то решил перерабатывать ракеты, это не значит, что тысячи людей должны умирать из-за этого. Многие люди этого не понимают. Они ради закона могут поступиться своим здоровьем. Но это не приведет ни к чему хорошему.
       — В чем же смысл? Половина ваших акций провалилась. А если что-то и получилось, то закрепить эту победу вам не удалось. По вашим словам, сейчас идет новый строительный бум, снова начинают загрязнять природу. Так, может, вообще вся идея экологической борьбы безнадежна?
       — Если рассуждать так, то да, ничего не выходит. Закроют вредное производство в одном месте, откроют в другом… Но победа не только в том, чтобы закрыть конкретное экологически вредное производство. Там, куда «хранители» приходят, там, где люди идут с «хранителями», люди раскрепощаются. А это тоже очень важно. Ну а если это еще и к какому-то результату приводит, то вообще чудесно.
       Все дело именно в людях. Наверное, когда-нибудь будет так: мы приезжаем в какое-то место, и нас там ждет раскрепощенный народ. Вот это и будет победа.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera