Сюжеты

ОБЪЕКТ НАЙКОМАНИИ

Этот материал вышел в № 92 от 20 Декабря 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Когда рассматриваешь Найка Борзова — живого или на фотографии, — кажется, что он все время насмехается. Или усмехается. Или стебается, как принято сейчас говорить в кругах модной молодежи. Тем не менее (так или иначе) к его музтворчеству с...


       


       Когда рассматриваешь Найка Борзова — живого или на фотографии, — кажется, что он все время насмехается. Или усмехается. Или стебается, как принято сейчас говорить в кругах модной молодежи. Тем не менее (так или иначе) к его музтворчеству с уважением относятся как музыкальные «западники», которые моют дома окна под пластинку Gorillaz, так и славянофилы, что на досуге лабают во дворе на «дровах» старика Шевчука. Первые благосклонны к Борзову, так как он по-модному расслаблен и космополитичен, вторые — потому, что «Лошадку» легко играть на народном струнном инструменте.
       Мне тоже нравится Найк Борзов. Мне вообще нравятся красивые мужчины, которые уверены в том, что делают. Наверное, поэтому во время интервью я временами нервничала и так смущенно раскачивалась, сидя на заляпанном стуле в предбаннике звукозаписывающей компании «Снегири». Потому что напротив сидел господин Борзов, который красиво курил и стряхивал пепел рядом с моим диктофоном. Рядом располагалась жена Найка — бывшая солистка группы «Армия» — милая кареглазая блондинка. Руслана улыбалась: явно гордилась мужем. Недавно Найк выпустил очередной диск — макси-сингл Nus in Am. Но мы говорили не об этом. Мне было интересно узнать, из чего состоит Найк Борзов. Я поделила его на составные части
       
       МУЗЫКАНТ
       — И все-таки зачем выпускать синглы? Это похоже на несанкционированный грабеж.
       — Я выпускаю сингл небольшим тиражом. Это дело каждого — покупать его или ждать целой пластинки. Там больше 10 аудиотреков и два видеотрека. Думаю, немало. Предварительно мы придумали некоего рода конкурс, где люди могли скачать в интернете голос, гитарные партии и придумать свой ремикс. На этом релизе представлены лучшие. Их сделали люди совершенно неизвестные, которые хотят каким-то образом выбиться вперед. Я считаю, это очень хорошая ступенька для начинающих музыкантов.
       — А ремиксы — это хорошо?
       — Когда это не закат с прямой бочкой для какого-нибудь «Динамит-радио», а новое видение песни — да.
       — Кстати, о перепевках. Почему вы отказались от участия в проекте «Кинопробы»?
       — Я не нашел для себя, что бы я мог там сделать. Группа «Кино» — безусловно, некий пласт нашей музыкальной культуры, которая достойна внимания хотя бы потому, что ее уже нет. Но я предпочитаю другие коллективы. Например, сейчас я делаю трибьют на группу «Центр». Я занимаюсь ее продюсированием, подбором артистов. Кое-что спою сам. Возможно, в будущем буду делать что-то подобное на «Звуки Му». Трибьют «Центра» не будет таким пафосным, как «Кинопробы».
       — И как вам пребывание в шкуре продюсера?
       — Мне это кажется намного интереснее, чем просто написать песню и спеть на нее вокал. Сейчас я собираюсь продюсировать пластинку моей жены Русланы, группы «Инфекция» (одна из панк-групп, в которой раньше играл Найк. — Ю.С.), и «ПоркаМадонны» — это такой забавный итало-англо-московский проект. Я там участвую как приглашенный вокалист и как продюсер. Все это будет выпускаться на моем лейбле, который я собираюсь организовать уже в ближайшем будущем. Это будет подлейбл «Снегирей» («Рекорд-компания» Олега Нестерова, сопродюсера Найка. — Ю.С.).
       — Нестеров действительно такой альтруист, каким кажется? Большинство его проектов абсолютно некоммерческие — «Нож для фрау Мюллер», Netslov, различные электронные сборники вроде «Легкая весна», «Легкая осень»...
       — Коммерческая музыка — очень относительное понятие. Олег в первую очередь занимается тем, что ему нравится, а не бросается на то, что якобы может принести какую-нибудь прибыль. Сначала — творчество, процесс и результат. Деньги — потом. В мое творчество он не вмешивается, только советует, как лучше подать материал, что-то докрутить, — в некоторых случаях ему это виднее, чем мне.
       — Чем закончилась ваша идея записать песню вместе с Жанной Агузаровой?
       — Она еще не закончилась.
       — Ну вы уже больше года собираетесь...
       — Я не тороплюсь никуда. Просто все время то у нее какие-то дела, то у меня.
       — Она вменяема?
       — Она очень интересный человек. Я не могу ставить диагнозы — шизофреник или параноик. Это в каждом человеке присутствует. В ком-то больше, в ком-то меньше. Она творческая личность, находящаяся в постоянном поиске. Для меня это нормально.
       
       ПАНК
       — Вы играли во многих панк-группах. «Инфекция» та же, «Х… забей». Что отдалило вас от панка?
       — Мне уже неинтересно заниматься панк-роком как музыкальным направлением. Сегодняшняя панк-музыка — это просто однообразие того, что уже было, жалкое переигрывание Ramones Exploited или, что еще хуже, Sex pistols. Музыкальной оригинальности в этом стиле сейчас нет вообще. Он — как мертвый язык. Панк существует как уже культовое направление. Сейчас от него осталась одна атрибутика — ирокезы и прочее.
       — Когда слушаешь сейчас Найка Борзова, мало ассоциаций с панком. Это уже не агрессивный панковский пофигизм, а больше какая-то растаманская рефлексия.
       — Да я вообще никогда не писал особенно агрессивных песен. Вот, допустим, из предыдущего творчества: «Вчера мне дали п..дюлей хорошие ребята, а могли бы на х... послать, но все же не послали. Вчера мне дали п...дюлей, все е...ло в синяках». Ну какая это агрессия? А это, по-моему, самая жесткая песня... Хотя нет, были агрессивные песни у «Инфекции». На альбоме 1996 года, который назывался «Возьми свою суку на руки», была такая песня «Улица», где мальчик подробно описывает убийство целой семьи. Немой мальчик. Сидел, смотрел в окно; и однажды ему надоели этот вид, эта спокойная жизнь с собачками, бабушками, кошечками, он взял и забрызгал все кровью. Вокруг суета — ему интересно. Как компьютерная игра какая-то.
       — И все-таки чего в вас больше — агрессии или покоя?
       — Был такой исполнитель Джиджи Аллен, который какал на сцене, обмазывался всем этим, а потом шел в зал и прыгал в таком виде на людей. Когда выходит на сцену Генри Роллинз, такое ощущение, что он готов уничтожить каждого, кто находится рядом с ним, и готов делать примерно то же самое, что и Аллен. Хотя на самом деле Роллинз — человек суперпозитивный, книжки детские пишет. Это я к тому, что позитивное и негативное начало можно совместить. Главное — найти золотую середину.
       — Вы служили в армии с панком в душе. Как впечатления?
       — Армия мне понравилась. Она была нужна мне, чтобы что-то понять. Я «Лошадку» там написал... Самое главное, что я понял в армии, — это то, что я асоциален. Раньше я в это не врубался.
       
       ГУМАНИСТ
       — Вы массово популярны и при этом считаете себя асоциальной личностью. Как это возможно?
       — Это гармония.
       — Тогда в чем заключается асоциальность?
       — Я следую своей дорогой, находясь в обществе, которое меня не устраивает по многим аспектам. Но я вижу какие-то перемены, вижу, что общество начинает стремиться к каким-то позитивным моментам, и мне в нем становится проще жить. Раньше у меня были мысли о том, чтобы уехать или что-нибудь еще такое сделать, но то, что происходит сейчас, мне нравится.
       — Что именно меняется?
       — Поменялось отношение власти к людям. Правительство, к примеру, стало воровать не так нагло, а потихонечку. При этом не забывая о тех, кто составляет основную массу. Это как в «Бойцовском клубе». Наверняка Путин видел этот фильм и понимает, что мы водим все эти такси, мы водим их лимузины и что он сам такой же обычный человек, просто на него взвалена огромная ответственность. Мне нравится, что происходит какой-то поворот к человечности.
       — Разве? По-моему, сейчас даже дети стали более агрессивными.
       — Ну это дети... Нет, ну конечно, с какими-то положительными моментами происходят и другие вещи — СПИД, наркотики, ожесточенность, компьютер, отсутствие нормального общения. Это такой баланс.
       — В чем же тогда выражается человечность, откуда она берется?
       — Это естественный процесс, от людей он не зависит. Но этот процесс пошел.
       — У вас есть примеры?
       — Только приметы. А приметы не обсуждаются. Чтобы не сглазить.
       — Вот вы говорите «общество добреет». А сами все время представляетесь таким циником. Или вы тоже добреете?
       — Да. Мир вообще не меняется, меняется человек, а добреет он или озлобляется — это зависит от тех обстоятельств, в которые он попадает. Если вокруг все плохо, нужно искать причину в самом себе, потому что мир вокруг тебя не крутится.
       — А вы почему подобрели?
       — Много причин. Одна из них банальная, дебильная, уродская причина — любовь. Как только это чувство появилось, появилась связь со всем живым, что вокруг. Это очень серьезно, ты сразу начинаешь это чувствовать.
       
       ЛИНГВИСТ
       — Куда из ваших песен пропал мат?
       — Мат — безусловно часть русского языка, и его нельзя не замечать. Просто мне хватило его в группе «Х.З.», и для своих сольных пластинок я не пишу матерных песен.
       — Может, вы просто повзрослели и больше не считаете, что публично ругаться матом по-панковски круто?
       — Это не было самовыражением, просто срамная лирика. Пушкин занимался тем же самым, когда был уже суперизвестным персонажем и писал суперлирические произведения. Никто не ожидал от него такой парадоксальности и разносторонности взглядов. А гений — он всегда такой. «И гений — парадоксов друг». Понимаете?
       — Вы считаете себя гением?
       — Нет.
       — Талантом?
       — Ну мне дано что-то, и я этим пользуюсь...
       — По поводу мата... Почему же его как часть языка вот уже столько времени активно запрещают?
       — Однобокость мышления. Потому что красиво ругаться не умеют. Всегда получается трехэтажный.
       — А вы умеете и поэтому отправились защищать Макса Покровского и его «Матную песню» на программу «Слушается дело» на третьем канале?
       — Я не столько защищал Покровского, сколько отстаивал всю ненормативную лексику. Потому что в принципе слово «х...» у нас по степени употребления стоит на первом месте. Оно самое упоминаемое, самое простое, как слово «fuck» в западном языке. Этим словом можно охарактеризовать и хорошую эмоцию, и плохую — его можно применить в разных ситуациях, и оно по большому счету не несет такой уж отрицательной смысловой нагрузки. Можно ведь, к примеру, сказать горячо любимому другу: «Ну ты х..кин, за..бал», и это не обломает человека, правда ведь? Потому что это говорится с позитивным настроением. (Найк заразительно смеется. Как лошадка. — Ю.С.) Так что я не отстаивал конкретно группу «Ногу свело». Я даже считаю, что многие вещи, которые они делают, выглядят пошло.
       
       ПОЛИТИК
       — Покровского только по телевизору обсуждали, а по поводу вашей песни «Три слова» устроили целое заседание в Думе. По поводу — можно ее эфирить или нет. Вы в Думу в костюме ходили?
       — Нет, на мне была растаманская шапочка, которую мне подарили в Кенигсберге, джинсы, куртка какая-то... Помню, меня по телевизору показывали и я был в этой шапочке.
       — И как Дума?
       — Да я там особо ни с кем не общался. Я отдал пригласительные на концерт секретарю Селезнева и ушел. Сам Селезнев на совещании был. Какие-то у них там пленарные заседания, что ли.
       — Какой государственный строй для вас идеален?
       — Анархия. Но это лично для меня. А для большинства людей идеально не это. Им нужно, чтобы в обществе присутствовало достаточное количество того, чего они хотят, и вместе с этим людям необходимо ощущение, что они на правильном пути. Тогда будут душевное спокойствие, гармония.
       — Но это возможно, только когда человек будет иметь возможность делать то, что хочет.
       — Ну вот я и говорю — анархия.
       
       ВОСПИТАТЕЛЬ
       — Как вы собираетесь воспитывать детей?
       — Не должно быть такого, чтобы ребенок хотел какую-то запрещенную вещь. Все должно обсуждаться и рассказываться. Родители должны придумывать какие-то вещи, которые будут помогать ребенку, даже если он этого сам не будет подозревать, — такие некие обманные маневры. Ну вот, например, у нас есть один знакомый, и у него сын. Парень просто ненавидел читать. Этот мой друг нашел чудесный способ, как заставить ребенка культурно развиваться. Он дочитывал до кульминации сюжета, обрывал повествование на самом интересном месте и клал книгу на шкаф. А потом в замочную скважину наблюдал, как ребенок пытается дотянуться до книжки. Потом его сын втянулся и начал читать все абсолютно. Примерно по тому же принципу должно строиться все воспитание.
       — Вы с женой — оба творческие люди, музыканты. Как вы уживаетесь?
       — Конечно, периодически происходят какие-то столкновения. Я считаю, что это нормально и хорошо для того же ребенка. Он должен расти и видеть эти небольшие конфликты. Потому что однобокость мышления в воспитании — это тоже очень плохо. Ребенок должен видеть некое столкновение каких-то миров. Ведь вместе с рождением он получает те знания, которые были в его прошлой жизни, плюс знания, которые были в прошлой жизни людей, которые соединились для его рождения. Он — целое, объединяющее две его половинки. Ребенок перенимает опыт родителей подсознательно, просто осознает это намного позже.
       
       НАТУРАЛИСТ
       — Правда, что вы уже не пьете?
       — Правда.
       — Курите?
       — (Смотрит на свою сигарету.— Ю.С.) Курю.
       — А траву курите?
       — Траву? Зачем ее курить? Разве ее можно курить? В ней можно лежать, на ней можно сидеть, особенно летом... Я вообще люблю загородные выезды, пикники, люблю грибы собирать... (Дружный смех.)
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera