Сюжеты

НЕМНОГО ЭКСТАЗИ В ЧЕРНОЙ ИКРЕ, ИЛИ ОЦИФРОВАННЫЕ ХИМЕРЫ ПАРИЖА

Этот материал вышел в № 92 от 20 Декабря 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В Москве прошел фестиваль «Французское кино сегодня» Фестиваль по задаче устроителей должен был «посеять ветер». С задачей он справился: буря эмоций, шквал мнений, крушение привычных мифов. А мифы о главном европейском конкуренте Голливуда...


В Москве прошел фестиваль «Французское кино сегодня»
       


       Фестиваль по задаче устроителей должен был «посеять ветер». С задачей он справился: буря эмоций, шквал мнений, крушение привычных мифов. А мифы о главном европейском конкуренте Голливуда в последнее время множатся. Один из них — о безвозвратном угасании некогда славной киношколы — еще до фестиваля был сокрушен чаровницей «Амели». Но злые языки продолжают твердить, что с уходом с экранного поля «священных чудовищ» Новой волны авторское кино Франции оказалось в роли «спящей красавицы», ожидающей своего режиссера-принца для пробуждения после долгого кризиса. Другие заклинают режиссеров: не самовыражаться, а брести протоптанной Голливудом тропинкой красочного Диснейленда и молиться на «нашего человека» по обе стороны океана — Люка Бессона.
       Фестиваль в Москве без утайки раскрыл «козыри» – лучшие французские фильмы последнего времени, разложил их в жанровом веере: от навороченного блокбастера до арт-хаузной стилизации. Самое главное в нынешнем эксклюзивном показе – отсутствие самого эксклюзива. Ведь все фильмы фестиваля уже приобретены российскими прокатными компаниями, и сама «Неделя» – лишь мощное и яркое дефиле с участием звезд, режиссеров, продюсеров, заманчивое предложение зрителю
       
       «Прет-а-порте» на экранном подиуме
       Любители ностальгических воспоминаний о кинонеделях своей молодости приглашаются в «Клуб» классика Клода Зиди – сверхтрадиционная история о молниеносной карьере провинциальных «ночных королей». Заметим, подобное кино Зиди мог бы с успехом снять и 30 лет назад, когда гремели его картины с Ришаром, Луи де Фюнесом и Бельмондо. Обычный налет «прет-а-порте» и у комедии Патрика Алессандрена «15 августа». Три «небогатыря», оставшись на время отпуска без своих прекрасных фемин, зато с оравой детей и бытом, требующим ежедневных подвигов, всерьез задумываются о смысле и направлении жизненного пути. Киноманам по вкусу придется изысканная черно-белая картина «Без удержу» Дамьена Одуля — киностихи о солнечном ударе первых чувств, ошибок, открытий.
       Особое место в программе занял каннский конкурсант «Палата для офицеров». В экранизации романа Марка Дюгена Первая мировая война оказывается за кадром, точнее, за стенами палаты, в которую попадает обезображенный взрывом Адриен. Человек, «который не смеется», ведь и в отсутствии зеркал он видит ужас в глазах любого взглянувшего на его лицо. Как разрушить невидимую стену отторжения между тобой и реальностью и снова обрести Лицо? Режиссер Франсуа Дюперон шьет свой фильм по всем канонам старого добротного кино: нигде не жмет и не топорщится…
       
       Жизнь – это смерть… от психоанализа
       И все же, вне всяких сомнений, центрами притяжения фестиваля и, скорее всего, лидерами проката станут три картины, в которых определились три составные части «французского кино сегодня».
       Самый нетривиальный подход к излюбленной во Франции комедии-нуар в «Приключении трупа» (точнее название «Смертельный трансфер», ибо в фильме перемещается не только труп, но и огромная денежная сумма, спрятанная на черный день в тележке уличного юродивого с тихим именем Герострат). Это жгучая смесь черной комедии, гиньоля и психодрамы с пеной, взбитой из подсознательного сумрака Фрейда с мучительным пограничьем Сартра. Другого от основателя стиля «новое барокко» режиссера Жан-Жака Бенекса, законодателя моды кинематографа 80-х, и не ожидали. Ждали, заметим, довольно долго. Почти десять лет прошло с «Острова толстокожих», последнего фильма Монтана, застудившего легкие во время съемок. Бенекс во многом шел вразрез с французской «волной», от которой отпочковался. Сам принцип «синема вэрите» претил его темпераменту. Фильмы его всегда немного лихорадит, в них повышенная температура действия (одна из самых популярных картин так и называлась «37,2 с утра»). За легкостью бульварщины новой черной комедии – текучесть неуправляемого потока жизни, в котором человек – песчинка, наивно стремящаяся плыть против течения. Фильм про превращение реальности в страшный сон прямо здесь, на кушетке у психоаналитика. И притягательная золотоволосая клиентка (на самом деле садомазохистка и клептоманка) превращается не без помощи психоанализа в труп. Отнюдь не живой.
       Но о-очень подвижный.
       
       «Бэтмен по-французски»
       Для поклонников блокбастеров спецпредложение: Бэтмен по-французски. Впервые блокбастер полностью снят и обработан «цифрой». Это «Видок». Сказать по правде, судьба самого легендарного отца сыска, каторжника и детектива в одном лице, оставившего человечеству увлекательные мемуары, авторов фильма волнует до обидного мало. Хотя в исполнении Депардье и этот обструганный триллером характер обретает черты монументальности. «Видок» – не низок не высок в буквальном смысле, он виртуальный. А оцифрованные офорты Доре и литографии Домье, это, я вам скажу, штука пострашнее Фауста. Точно так же, как и весь Париж, соскользнувший со старинных дагеротипов, рассыпанный на молекулы в компьютерном пространстве и возникший вновь из цифрового пепла во всей своей свинцовой сгущенной жути. Только в таком городе могут твориться чудовищные алхимические преступления: из крови девственниц состряпана маска злодея, а эликсир молодости замешан на кровавых преступлениях.
       «Видок» – не что иное, как страшная сказка. А «летающий человек» Алхимик – сам дьявол, в зеркальной маске которого отражаются погубленные им души. И потому весь неправдоподобный трехмерно-компьютерный антураж не должен отталкивать. Это правила игры. Вот в такие игры и играют теперь ваши дети.
       Удивительно, но столь дорогой проект продюсеры доверили режиссеру-дебютанту Саша Питоффу. Выбор определило вдохновенное мастерство Питоффа в области спецэффектов (вспомните «Пришельцев» или «Чужого»). Скорее всего, продюсерам требовался режиссер для фильма как большого «спецэффекта». Играя на поле блокбастера, как ни странно, французы не проигрывают своим заокеанским конкурентам. Напротив, беспрецедентная цифровая обработка и фантастическая «картинка», по сложности расчетов обогнавшая эксперименты самого Лукаса, — перчатка, бросающая вызов американцам.
       
       Саша ПИТОФФ:
       — В мои задачи не входило бросать перчатку Голливуду. Хотелось восстановить разорванные связи с прошлым, с традициями кинематографа 40—50-х. Когда снималось кино для широкой публики с понятными задачами и внятной историей. В последнее время эту нишу действительно заняли американцы. Хотелось восстановить достоинство и демократизм традиционного французского кино.
       — Идея неожиданного «марьяжа» исторической атрибутики, костюмного кино с космосом цифры была вашей?
       — Идея снять фантастический триллер – продюсерская. Уже в самом сценарии была заложена доля спецэффектов, вытекающих из сюжетного лабиринта. Честно признаюсь, мне не приходила в голову идея дебютировать большим историческим костюмным фильмом. Но облик фильма был найден именно в столкновении исторического сюжета, фантастики с невероятными возможностями только что изобретенной камеры.
       — Ирреальный Париж, окутанный парами опиума, загроможденный баррикадами, прорезанный узкими улочками с пропитанными кровью булыжниками, сам становится персонажем фильма.
       — Я люблю Париж. Город, настолько гармоничный, выверенный, хрестоматийно знакомый, что с самого детства меня увлекали идеи его мысленных преображений. Как можно изменить привычный вид из окна, придать ему сказочность, таинственность. Мне нравились комиксы про Бэтмена. В них Нью-Йорк представал городом волшебства. Мы провели большое документальное историческое исследование и работали на основе старинных дагеротипов. Особенно помогли живопись Домье, его пейзажи, графика, карикатуры.
       — Но нет ли на пути «большого стиля» французского кино раболепного заглядывания за океан?
       — Мне кажется, напротив, крупная форма — путь возрождения французского кино. Настал момент, когда профессионалы поняли: публика хочет смотреть фильмы дорогие, в которые вкладываются миллионы. И кинематограф не должен игнорировать эти ожидания.
       — В чем тогда отличие европейского блокбастера от голливудского?
       — Что касается Франции, то отличием остается штучность даже в ремесленном товаре. В Америке фильм – продукт индустриальный, поставленный на конвейер, все предписано, структурировано. Французское кино сохраняет авторские черты даже в «крупных формах».
       — Вы хотите сказать, что были свободны от диктата продюсеров?
       — Конечно, были заданы какие-то основные параметры, бюджет, сроки. Но никто не дышал мне в ухо.
       
       Комедия «От кутюр» Натали БАЙ:
       На пьедестале комедии – «Распутницы» от модного кинокутюрье Габриэля Агиона. Две звезды Натали Бай и Жозиан Баласко играют подруг поколения «цветов», в сердцах которых не гаснет огонь Вудстока и майских волнений 68-го. Немного экстази в черной икре, остроконечный железный бюстгальтер, сотворенный самим Полем Готье, — и вы почти счастливы. Почти не просыхая, падаете в ноги разносчику пиццы в жажде утолить голод любви и благосклонно принимаете ухаживания президента Франции. «Распутницы» скользят по льду гротеска, не падая в шарж и не набивая шишек унизительной жалкости. О нет, рок-н-ролл все еще возносит пятидесятилетних экстравагантных дам над свалкой жизни, куда их забрасывает окружающий заговор благонравия.
       Натали Бай – актриса утонченного психологизма, муза Трюффо, Годара, Тавернье, Блие – сама «мадам изысканность и совершенство», кажется, впервые окунулась в стихию бурлеска.
       — Вы снимались у выдающихся художников, о которых слагают монографии. Сегодня на авансцене французского кино – новое поколение режиссеров. Как работается с ними?
       — Большая удача, что судьба подарила мне возможность продолжать работать с новой творческой генерацией. Но признаюсь, существенной «поколенческой» разницы я не вижу. Всегда есть талантливые люди, ниспровергатели канонов, способные идеями увлечь и актера, и зрителя. Главное — энтузиазм режиссера.
       — Как, на ваш взгляд, сегодня меняется французское кино, куда движется?
       — Конечно, кино во Франции сегодня чувствует себя много лучше, чем несколько лет назад. Невероятное разнообразие жанров. Появилось много новых имен, и большинство режиссеров — женщины: Николь Гарсиа, Тони Маршаль, Клер Дони и, конечно, моя партнерша по фильму Жозиан Баласко. Думается, именно они привносят на экран пульс сегодняшней жизни, динамизм.
       — Речь не идет о «женском кино»?
       — Отнюдь. Франсуа Трюффо предсказал как-то, что наступит день, когда абсолютно не будет различий между фильмами, снятыми женщиной или мужчиной. И день настал...
       — Вместе с Жозиан Баласко вы играете экстраординарных дам, от которых в приличном обществе принято отворачиваться. Насколько такие персонажи жизненны, насколько они необходимы чинному обществу?
       — Не считаю, что особенно необходимы. Но вокруг нас действительно есть такие «жертвы» моды, юношеских увлечений. Максималистки, полные маниакальной решимости не замечать приговора календарей. Наши героини протестуют против того, что им стало на 30 лет больше, и остаются состарившимися… девушками. Это комично и грустно.
       — Что было самым трудным в работе над характерной ролью?
       — Никогда раньше не играла откровенного бурлеска. Самым сложным было не упасть в карикатурность. Играя комическую роль, оставаться честной, самой собой. Тогда героиня не только смешна, но и трогательна.
       — Не так давно у нас вышел фильм на схожую тему. И хотя в нем «старых кляч» играли замечательные российские актрисы, им не удалось избежать карикатурности. Что уберегло вас и режиссера?
       — Я думаю, Габриель Агион искренне любил этих женщин. Оглядываясь вокруг себя, он видел их и, находя забавными, никогда над ними не издевался. А удачный фильм, знаете ли, всегда плод любви.
       
       «Вперед, Франция!»
       Подобный девиз мог бы охарактеризовать нынешнее фронтальное наступление. Только в 2000 году в российском прокате – 19 картин, прибывших с берегов Сены. В истекающем году цифра ожидается еще более внушительной. Уже есть картины, перешагнувшие миллионный зрительский рубеж. Выверенная политика в области кино позволила наконец французскому фильму подняться до 42% в национальном прокате. Французское кино настигает и вытесняет американское. Вот нам бы так…
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera