Сюжеты

XXXXXXXX

Этот материал вышел в № 93 от 24 Декабря 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Как французские журналисты оказались в «обезьяннике» Уж не знаю, станет ли Рязань Ватерлоо для Лубянки, но именно в этом городе российские чекисты почему-то выполняют годовые нормы по провалам. Достаточно вспомнить событие полуторагодовой...


Как французские журналисты оказались в «обезьяннике»
       

 
       Уж не знаю, станет ли Рязань Ватерлоо для Лубянки, но именно в этом городе российские чекисты почему-то выполняют годовые нормы по провалам.
       Достаточно вспомнить событие полуторагодовой давности, когда в этом городе на улице Новоселов сначала предотвратили теракт, который затем был объявлен учениями ФСБ. Однако уголовное дело завели, расследование проводили и ни на один вопрос, связанный со странностями этих событий, официально не ответили. До сих пор рязанцы гадают: сахар был в тех мешках, что нашли в подвале жилого дома, или все же гексоген.
       Первое расследование этих так называемых учений провела «Новая газета». Разразился скандал, в результате которого генерал Зданович, ответственный в ФСБ за агитацию и пропаганду, грозился подать на газету в суд. Но почему-то не подал. Вместо этого Рязанское УФСБ развернуло бурную деятельность по ликвидации последствий учений. Им помогли: многие герои наших публикаций — солдаты срочной службы, охранявшие склады с таинственными мешками, и офицеры ГУВД — оказались в Чечне, а жильцам злополучного дома некий внештатный сотрудник носил на подпись письмо, осуждающее зловредных журналистов.
       Вроде бы все утихло. И кто мог подумать, что история эта окажется с детективным продолжением в духе шпионских рассказов.
       Французский телеканал TF3 решил по материалам наших публикаций снять документальный фильм. Я поехал посмотреть, что у них из этого получится.
       
       Внешний вид съемочной группы французского телеканала TF3 совершенно не соответствовал сложившемуся у российской публики образу западной тележурналистики. Два пожилых француза в кроличьих ушанках советско-колхозного образца, молодцеватый переводчик Виктор (ударение, естественно, на последнем слоге) и я в качестве проводника.
       План экспедиции в точности повторял маршрут моих рязанских командировок годичной давности. Первым пунктом значился визит в мэрию, потом предполагалось посетить милицейское руководство и пострадавших от учений ФСБ жителей дома по улице Новоселов. Особые надежды западные телевизионщики возлагали на встречу с взрывотехником рязанской муниципальной милиции Ткаченко – именно он в свое время обезвредил детонатор «сахарной» закладки и определил при помощи специального прибора наличие гексогена в мешках.
       По идее, сопровождать французов в этой поездке должен был местный журналист. Мое присутствие в Рязани, как выяснили осторожные телевизионщики, ничего, кроме дополнительных трудностей для съемочной группы, принести не могло. Оказывается, одно только упоминание «Новой газеты» вызывает у некоторых представителей рязанских спецслужб сильнейший приступ аллергии. А для успеха командировки требовалось хотя бы минимальное соблюдение правил конспирации. Возвращаться в Париж с коллекцией пресс-релизов производства местного управления ФСБ французы не хотели категорически.
       На роль проводника французской съемочной группы согласился один из наших рязанских коллег. Но сотрудничества не получилось. Рязанский журналист пропал, едва начав предварительный сбор информации. Не отвечал на телефонные звонки встревоженных французов, сменил место жительства. Как выяснилось позже, на выходе из подъезда злополучного дома по улице Новоселов его отловили два человека в штатском и попросили больше этим делом не заниматься. Для пущей убедительности один из доброжелателей продемонстрировал журналисту любимый фокус полицейских — в кармане куртки журналиста неожиданно для него самого материализовалось несколько пакетиков с белым порошком вполне понятного назначения. После этого инцидента, мгновенно ставшего достоянием всей рязанской журналистской братии, найти других желающих поработать с французами не представлялось возможным.
       
       …Рязань встретила нас промозглым ветром и мерзкого вида лужами. Прыгая по редким ледяным островкам к стоянке такси, иностранцы восторженно галдели: не тронутая реформами экзотика российской глубинки им явно нравилась.
       К величайшему разочарованию французов, мэр Рязани на своем рабочем месте отсутствовал. Зато нас согласился принять его первый заместитель Мужихов. Как потом выяснилось, своей удачей мы были полностью обязаны ошибке пожилого сотрудника мэрской пресс-службы. Он почему-то решил, что французский телеканал TF3 работает в тесном сотрудничестве с российским ОРТ, а потому мы заслуживаем всемерной поддержки. Буквально за десять минут он договорился об эксклюзивной экскурсии по дому-музею физиолога Павлова, аудиенции у губернатора и посещении федерального инспектора Сергеева, в бытность «учений» начальника рязанской ФСБ.
       На Сергееве мы и прокололись. Не надо было к нему ходить. Бывший чекист, как оказалось, прекрасно разбирается в телеканалах и особого пиетета к иностранцам не испытывает. После получасового ожидания в роскошной приемной (в советское время этот кабинет занимал первый секретарь рязанского обкома КПСС) нас пригласили к одному из сергеевских помощников, который тщательно проверил наши документы, переписав данные в аккуратный блокнотик. Потом с этим самым блокнотиком к нам вышел сам Сергеев и торжественно в приеме отказал. А еще через пару минут мы были задержаны неприметным молодым человеком в синем пальто и сухощавой женщиной в форме капитана Российской армии.
       — Так вы разве не от ОРТ?! – прошептал нам в спину посеревший от ужаса пожилой представитель пресс-службы…
       
       Рязанские хранители государственной безопасности были демонстративно вежливы и открыто недружелюбны. Суть претензий была сформулирована только после получаса напряженных раздумий. Причина задержания оказалась по-московски незатейливой – у французов не оказалось рязанской регистрации. Штамп местной гостиницы капитаншу не устраивал категорически. Ей нужна была печать местного ОВИРа. К тому же, по словам граждан начальников, им очень не хотелось отвечать в том случае, если с нами что-нибудь случится.
       — А случиться может самое страшное, — веско резюмировала капитанша. – У нас уровень преступности знаете какой высокий? И на улицах — гололед.
       — Так что вам лучше уехать. Сегодня же, – поддержал коллегу молодой человек в штатском. – А пока составим протокольчик.
       Пока капитан, старательно морща лоб, заполняла казенный бланк протокола, за нашими спинами серой тенью метался обмишурившийся сотрудник пресс-службы. Молодой человек в штатском поглядывал на него с явным неодобрением. Чувствовалось, что после нашего ухода настанет время «разбора полетов» с соответствующими случаю оргвыводами.
       Естественно, о льготной экскурсии по дому-музею Павлова лучше было не вспоминать. Равно как и о других, более важных пунктах нашего плана. Спешно забрав чемоданы, мы стрелой долетели до вокзала и уже через час тряслись в московском экспрессе. Как ни странно, французам рязанская командировка безумно понравилась: такое внимание со стороны спецслужб они не ощущали даже в свой первый приезд в Россию. Году эдак в восьмидесятом…
       
       На Казанском вокзале нас уже ждали. Четыре молодых человека нарочито неприметной наружности шли за нами по пятам, синхронно прибавляя шаг на прямых отрезках пути и притормаживая у светофоров. Расставшись, каждый из нас обнаружил, что за ним идет его собственный соглядатай. Мой, к примеру, довел меня до дверей подъезда.
       Агенты, сопровождающие французов, пошли дальше – они топтались на лестничной площадке арендованной иностранцами квартиры до тех пор, пока их не спугнул вызванный наряд милиции. А на следующий день, когда французы снова попросили милиционеров удалить из подъезда порядком поднадоевших чекистов, опять всплыл вопрос прописки. Видите ли, регистрация у иностранцев значилась гостиничная, а жили они в обычной «хрущевке». Непорядок. Объясняться пришлось в «обезьяннике» ближайшего милицейского отделения. А после объяснений – спешно закупать авиабилеты до Парижа. Столичные милиционеры, оказывается, тоже жаловались на необычайный всплеск уличной преступности…
       
       Документальный фильм о рязанских учениях ФСБ, скорее всего, будет доснят уже в Париже. Документальное кино – жанр демократичный. Материал можно набрать с миру по нитке: есть архивные материалы, старые интервью и свежие комментарии специалистов в области взрывного дела и подковерных интриг. Единственное, чего в фильме не будет точно, – слов о российской демократии и свободе слова. После рязанской командировки французы в нее не верят…
       И, кстати, в целом очень довольны командировкой — редко удается не просто заснять в деталях методы работы российских наследников КГБ, а самим оказаться в эпицентре шпионской паранойи.
       А может быть, рязанские чекисты были правы и есть в их прошлой деятельности секреты, которые стоит охранять от посторонних глаз? Особенно если эта самая деятельность была связана с «учениями» на улице Новоселов.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera