Сюжеты

XXXXXXXX

Этот материал вышел в № 93 от 24 Декабря 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Европа после Манхэттена Полный провал, череда неудач, калейдоскоп противоречий. Таким предстает Лакенский саммит Европейского союза, которым завершились в Брюсселе минувшая политическая неделя и полугодие председательства Бельгии в ЕС, в...


Европа после Манхэттена
       

   
       Полный провал, череда неудач, калейдоскоп противоречий. Таким предстает Лакенский саммит Европейского союза, которым завершились в Брюсселе минувшая политическая неделя и полугодие председательства Бельгии в ЕС, в публикациях западной прессы. В пресс-центре, где разместилась тысячная армия журналистов, вечером в субботу даже раздали сухие пайки (бутылка минералки «Спа», бутерброды с сыром и ветчиной, две крохотные шоколадки). Чтобы пресса, уставшая от томительного ожидания, не разбежалась и не отплатила политикам едкими комментариями об их плохой работе.
       
       Материала для критических статей саммит дал предостаточно. Главам государств и правительств, собравшимся в резиденции бельгийских королей, Лакенском замке на окраине Брюсселя, не удалось решить одно, пришлось отложить другое, пойти на временное решение по третьему... Двести лет назад процесс принятия решений был проще. Именно в Лакенском замке Наполеон Бонапарт утвердил план похода на Россию.
       Европейские лидеры замахнулись было послать силы безопасности ЕС в Афганистан, но сразу признали, что погорячились. «Нереально, даже если бы мы этого захотели», — заметил глава германской дипломатии Йошка Фишер. Речь пойдет лишь об участии отдельных стран ЕС в силах ООН, призванных подпереть новую власть в Кабуле.
       В Лакене торжественно объявлено об «оперативной готовности» обособленной от НАТО военной структуры Евросоюза. На деле же это еще пустая скорлупа. «Силы быстрого реагирования» смогут быть мобилизованы не раньше 2003 года, да и сама структура пока парализована из-за капризов «врагов-союзников» — греков и турок.
       Нет согласия по единой политике ЕС в области приема беженцев и иммигрантов. Зависли постановления о едином европейском патенте и европейской спутниковой навигационной системе «Галилей». Отосланы на доработку тезисы о единой пограничной службе. И до неприличия дошли споры о том, в каких городах разместить новые специализированные агентства ЕС, — ведь это и бюджетные деньги, и рабочие места, и, наконец, престиж. Президенты и премьеры настолько увлеклись перетягиванием одеяла, что дискуссия грозила затянуться далеко за полночь. Тогда-то и раздали журналистам сухие пайки…
       
       Хорошо там, где нас нет?
       За неполные восемь лет работы в Евросоюзе не помню саммита, который пресса не называла бы провальным. Накал страстей, затянувшиеся на ночь, а то и на сутки дебаты... Благодать для автора, пишущего о бесперспективности ЕС и самой идеи европейской интеграции.
       Когда я показываю гостям Брюссель, они поражаются масштабам «европейского квартала», где громоздятся здания руководящих органов ЕС. Почти каждый день здесь заседают какие-то отраслевые министры, парламентарии, постоянно работает Европейская комиссия, масса лоббистских фирм – гиен большой политики. Где еще можно раз в полгода увидеть вместе первых лиц пятнадцати западноевропейских стран? А теперь и не только их. В ЕС фактически прописались еще тринадцать государств, которые собираются вступать в него.
       Сейчас у новичков только совещательный голос. Поэтому пока пятнадцать полноправных коллег были поглощены финальной дискуссией в Лакенском замке, кандидаты прогуливались по пресс-центру.
       В гуще журналистского муравейника узнаю румынского президента Иона Илиеску. На Лакенском саммите его страна не названа в числе десяти кандидатов, ожидающих принятия в ЕС к 2004 году. Но в беседах с журналистами он нажимает на вторую часть лакенской формулировки: очередность приема не определена, и формально у всех кандидатов одинаковые шансы.
       Вот почти сталкиваюсь с маленьким, подтянутым пожилым господином, спешащим на брифинг в окружении помощников. Это бывший болгарский царь, а ныне премьер-министр Симеон Сакс-Кобург Гота. Болгария наряду с Румынией оказалась лакенским аутсайдером. Премьер не скрывает разочарования.
       А вот семенит миниатюрный старичок, излучающий чувство собственного достоинства. Это глава правительства Турции Бюлент Эджевит, которого обрамляет мощная спортивная фигура министра иностранных дел Исмаила Джема. Турция для Евросоюза трудный, но неизбежный партнер. Формально она давно кандидат в ЕС. Правда, с ней никаких переговоров о вступлении Брюссель пока не ведет. У европейцев есть претензии к Анкаре в части демократии и прав человека. Однако приходится относиться к Турции как к стране, которая рано или поздно, но все равно вступит в ЕС.
       Зато премьер-министр Латвии Андрис Берзинш и его министр иностранных дел Индулис Берзинш довольны. Они возвращаются в Ригу на коне. Латвия, которая два года назад во втором эшелоне кандидатов была допущена к переговорам о вступлении, теперь не только в десятке стран, ожидаемых в союзе к 2004 году, но и заняла по степени готовности пятое место, опередив Польшу.
       — А как же с правами «неграждан»? – спрашиваю у «мидовского» Берзинша.
       — Проблем не будет. Закон о гражданстве теперь соответствует европейским нормам, и правительство вместе с ЕС найдут деньги на обучение латышскому языку русскоязычных соискателей. Дело только в их желании.
       — Но ведь Бельгия, например, за свое гражданство не требует обязательно знать французский или фламандский.
       — Будь я бельгийским политиком, тоже не делал бы проблемы из языка, а швейцарским – так вообще бы не стремился в ЕС. Но я латвийский политик.
       В вожделенном «европейском выборе» каждого кандидата есть национальные нюансы. Но в целом мотив один: стать частью той Европы, где живется лучше. Есть и подтекст: подальше уйти от Москвы. Нет, не оборвать связи с Россией. Это вопреки географии и истории. Наоборот, в общении с поляками и даже прибалтами я вижу, как постепенно испаряется российский синдром. Как любит говорить моя польская коллега Малгоша, «мы уже там и теперь готовы с вами дружить».
       Евросоюз стал притягательной силой, ради вступления в него эстонцы и латыши отказываются от территориальных претензий к России, поляки идут на болезненные уступки в области макроэкономики и сельского хозяйства. Уверены, что игра верная и стоит свеч. Можно, конечно, эмигрировать в Америку, но лучше жить дома на основе европейских ценностей. Только не как-нибудь, а хорошо.
       
       От Нарвы до Британских морей
       Лакенский саммит, может быть, назовут историческим, переломным. «Через пятьдесят лет после своего рождения Евросоюз оказался на перепутье, настал момент истины в его развитии; объединение Европы неминуемо», — говорится в Лакенской декларации. Вопрос о том, куда пойдет Старый континент, скорее риторический. У западных рубежей России складывается нечто беспрецедентное. Пользуясь языком учебников по научному коммунизму, его можно было бы назвать «новой исторической общностью». Это и не супергосударство, и не просто международная организация.
       300 миллионов европейцев без особой ностальгии расстаются со своими историческими валютами в пользу евро. Новые купюры и монеты — новый толчок к осознанию единства. Шесть лет как в Шенгенском пространстве растворились государственные границы. Но что дальше? Структуры, созданные в свое время для шести партнеров, не смогут управлять сообществом 27 или 30 стран. А в Лакенских документах черным по белому закреплена необратимость расширения ЕС по меньшей мере до Нарвы и Буга.
       Значит, назрели реформы, связанные с дальнейшим отказом от государственного суверенитета. Насколько европейцы готовы к этому, и каким должно быть новое устройство ЕС? Ответить на эти вопросы попытается специально создаваемый орган – Конвент. Он соберется в Брюсселе 1 марта под председательством ветерана европейской политической сцены Валери Жискар д'Эстена. Параллельно будет работать форум гражданского общества, представляющий мнение деловых кругов и профсоюзов, научной и культурной элиты, неправительственных организаций и прессы.
       Отношения ЕС и России в Лакене отдельно не обсуждались. Она не входит в круг реальных кандидатов в союз. Да и нужно ли ей это? Важнее перспективы партнерства. Но Россию много раз упоминали в связи с борьбой против терроризма, с афганским и ближневосточным урегулированием, стратегической стабильностью.
       После 11 сентября у европейцев появились нотки ревности. Не ослабит ли новый американо-российский дуэт геополитическую роль ЕС? Вице-премьер Бельгии Луи Мишель заявил, что Брюссель не должен со стороны наблюдать, как американцы с русскими без него решают мировые проблемы. Вот прямо так. Цена близости с Россией в «эпоху после Манхэттена» подскочила в глазах европейских лидеров. За нее будут бороться, в том числе используя российско-американские трения после выхода США из ПРО. На это намекнул глава европейской дипломатии Хавьер Солана.
       Как распорядится новым козырем Москва? Ведь он дает индульгенцию за возможные эксцессы в части прав человека, свободы слова, гражданского общества... Иногда Европа может смотреть и сквозь пальцы. Это вне ее границ.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera