Сюжеты

XXXXXXXX

Этот материал вышел в № 93 от 24 Декабря 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Срочно — вечерней лошадью, дневным экспрессом — в Питер, на канал Грибоедова, в Русский музей (корпус Бенуа) на выставку «Портрет в России. ХХ век»! Парад-алле русского героя — от обер-прокурора Святейшего Синода г-на Победоносцева до...


Срочно — вечерней лошадью, дневным экспрессом — в Питер, на канал Грибоедова, в Русский музей (корпус Бенуа) на выставку «Портрет в России. ХХ век»!
       

 
       Парад-алле русского героя — от обер-прокурора Святейшего Синода г-на Победоносцева до алкаша Мити Шагина в котельной. ХХ век, век-волкодав, буквально с человеческим лицом. Путешествие загадочной русской души во времени...
       
       Когда-то (а именно в 1905 году) с подачи крупнейшего эстета эпохи Дягилева в Таврическом дворце была развернута грандиозная акция: Историко-художественная выставка русских портретов за двести лет. Спустя век затеяли вновь вступить в ту же реку.
       Но, как и полагается, это оказалась совсем другая река.
       Отвечаю: любителям острых ощущений обеспечено потрясающее приключение. С ленивым покоем вступаете вы на пологий репинский берег и не спеша бредете вдоль запруды «Торжественного заседания Государственного совета», вброд пересекаете плавного Сурикова, и светлые заводи Нестерова плещут тихим вечерним золотом… И ничто не предвещает потрясений и ломки, бурного погружения, омутов и водоворотов…
       Вы и не заметите, как вас затянет в воронку. А когда подхватит да понесет, все быстрее, к жерлу этого вихря — будет уже поздно. Пружина будет сжиматься, время уплотнится — и вот уже не мягкая вода реки, а опасная бритва авангарда, веселый рев Большого стиля, волчьи тропы Лианозова, тяжелый перегар застоя, наркотические глюки потерянного поколения, похмельные ребусы конца века — безумная железная дорога с верстовыми столбами из серебра, камня, хрусталя и стали, ведущая в депо Курского вокзала, где ожидает вас косоротый русский сфинкс и требует пропуска в ХХI век.
       Строго говоря, сфинксы стерегут время на протяжении всего пути.
       Первый — небывалая «Верка» Филиппа Малявина, словно вздыбленная в своем цветастом тряпье на языках пламени. Языческая, на все готовая Русь, пугачевская душа, пылает цыганским костром посреди православного благолепия Кустодиева… Где тоже, в общем, все непросто: что в тяжелой, непреклонной «Монахине» (игуменье Олимпиаде) по левую руку от бешеной «Верки», что в «Купчихе» по правую — лиловой паве расписной, только и ждущей отъезда мужа на ярмарку, чтобы улететь со своим Сереженькой в синее пуховое небо, расколоться и истечь саратовским арбузом…
       Это 10-е годы, расцвет интеллигенции и русского ренессанса, Серебряный век. Гончарова, Машков, Григорьев, Кончаловский, Сомов, Осьмеркин, Головин, Бакст… Женщины в красном, зеленом, с фазанами и детьми, теоретики искусства, инженеры, врачи и актрисы, Арлекины и Пьеро, египетская «Ида Рубинштейн» Серова — еще какой сфинкс, с загадкой в каждом изломе плоского тела, в каждом пальчике ног, унизанном кольцами…
       Утонченность, изыск, Дягилев и Кузмин, культ интеллекта, позы и порока.
       Но уже взламывается этот масочный, карнавальный, женственный мир упоения цветом и жестом, театром тела и мысли. Уже слышен отдаленный топот табуна, дикая скачка революции, уже разрушают форму Лентулов и Малевич, уже тяготеет над миром проклятье «Черного квадрата», уже грядут страшные пролетарии Петрова-Водкина, уже зреет комиссарский приговор в аскезе его «Автопортрета» 1918 года. Кузьма Петров-Водкин в числе пока немногих ощущал разрушительный трагизм нового времени, создавая галерею своих икон. Одним из первых подошел он к порогу тотального разрушения иллюзий.
       Ведомые им, переходим этот рубеж, где высится, ни о чем нас не спрашивая, исполин духа, последний сфинкс поруганной России. «Мыслитель» — портрет профессора Ивана Александровича Ильина, крупнейшего религиозного философа, написан Михаилом Нестеровым за два месяца до шестого ареста ученого. Смертный приговор в сентябре 1922 года заменен высылкой из России. Нестеров остается верен своей «прослойке» и в самые крутые годы продолжает писать ученых, художников, артистов. Но Ильин — мука изгнанника в хлудовских глазах, исступленная мысль во всем облике — был, конечно, тем последним героем в ряду русских портретов, к описанию которого пристало слово «чело».
       Время резко меняет модель. Председатели колхозов, ударники, физкультурницы, летчики, матросы, крестьяне, спортсмены и целые спортивные команды, военачальники, чудовищный «Гимн Октябрю» Герасимова (пунцовый с золотом винегрет Большого театра со Сталиным в фокусе трибуны) и «красный граф» Алексей Толстой за жирным столом ожиревшей, хотя и неизбывно талантливой кисти Кончаловского…
       Но портрет в России — больше, чем портрет. Даже на этом задымленном перегоне провожают нашу электричку хрустальные глаза сфинкса — «Колхозник» Павла Филонова реет над глинистым откосом, поджав скорбные губы, весь из кристаллов соли и самоцветов земли… И «Девушка в футболке» Самохвалова машет ему из окошка — чистая волейбольная прелесть, источающая аромат юного пота, ветка, как сказано, «полная цветов и листьев»… И изумительные морячки Ермолаева — «Краснофлотцы» на просцениуме перед аркой Главного штаба: неистребимый русский лубок, привет «митькам» из 30-х.
       Ну а там, за полями и пыльной лесополосой, уже видны Петушки Венички Ерофеева, и все ближе Курский вокзал, и недостижим Кремль, и жемчужные сны Ольги Булгаковой пронизывают глухую ворожбу Татьяны Назаренко: не столько колдуньи, сколько колдуна.
       Портрет впитывает яды и мифы времени, словно парус, надувается ветром перемен и выходит из рамы. Вы — в окружении зеркал. Ваше лицо вписано в круг лиц конца века. Прошлого. ХХ века.
       И это главная, самая коварная каверза сфинкса.
       Рискните.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera