Сюжеты

ИНСПЕКТОРАМ НАДОЕЛО ИГРАТЬ В МОЛЧАНКУ

Этот материал вышел в № 02 от 13 Января 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Эксклюзивное интервью инспектора ООН в Ираке: «На сегодняшний день у них ничего нет. А если что-то и есть, то мы этого никогда не найдем» Инспекторы ООН проносятся мимо толпы журналистов в своих белых ооновских джипах и исчезают в утреннем...


Эксклюзивное интервью инспектора ООН в Ираке: «На сегодняшний день у них ничего нет. А если что-то и есть, то мы этого никогда не найдем»
       


       Инспекторы ООН проносятся мимо толпы журналистов в своих белых ооновских джипах и исчезают в утреннем сером тумане, словно призраки — без имени, без национальности, без знаков различия; скрытые, как свидетели обвинения в гангстерском боевике, за тонированными стеклами машин и темных очков. Журналисты быстро отстают, но их место в погоне занимают мощные джипы так называемых правительственных майндеров, или смотрящих, а попросту — местных гэбэшников. Они легко догоняют разбегающиеся по пустыне караванчики инспекторов, и уже через полчаса становится ясно, где именно сегодня будут искать следы ядерного производства, запасы отравляющих газов, споры сибирской язвы.
       Это продолжающееся более пяти недель ралли наперегонки с войной укачало, кажется, не только инспекторов, майндеров и журналистов, но и всю мировую общественность.
       
       Сейчас уже с каждым днем становится все более ясно, что США все-таки дадут инспекторам ООН довести дело до конца, а именно — представить первый доклад Совету Безопасности ООН 28 января. Что будет в этом документе, никому из посторонних пока что не должно быть известно, как неизвестны и имена, фамилии и звания самих инспекторов. Но при этом инспекторы не перестают быть обыкновенными людьми, которых эта гонка с войной, этот обет молчания, ранние подъемы, изнуряющие перегоны и неумолимое приближение судного дня довели до чувства глубокого разочарования в смысле своей миссии, и они готовы наконец сказать, что «НА СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ У НАС НИ ХРЕНА НЕТ!».
       В откровенном и долгом интервью инспектор, который по понятным причинам просил не называть его имени, рассказал о том, как все их усилия опередить иракцев и застать их врасплох ни к чему не приводят.
       Инспектор: «Они в этот раз здорово подготовились. Зря времени не теряли. Если четыре года назад они еле поспевали за нами на своих старых драндулетах и лысой резине, то теперь у них и машины лучше — новые «лэндкрузеры», в то время как мы — на четырех-пятилетних «ниссанах патрол». Да и средства связи у них самые современные. Так что вся наша игра в шпионов никого здесь не удивляет».
       Инспекторы живут в разных гостиницах, встают рано, часов в шесть-семь, едут на инструктаж в отель «Аль-Канал», где располагается багдадская штаб-квартира ЮНМОВИК (Комиссии ООН по мониторингу и инспекциям). Там за несколько минут до выезда на объекты старший инспектор в тишине пишет на доске название предприятия, которое предстоит обследовать конкретной группе, и гонки с преследованием начинаются.
       Инспектор: «Если нашей целью было поймать их за штаны, то у нас ничего не получилось и не получится. Мы приезжаем на объекты, двери уже услужливо открыты, и комитет по встрече готов ответить на все вопросы. Был, правда, один момент, когда на одном заводе в пятницу — у них это выходной — сторож не мог найти ключи, но в результате все нашлось, и скандала не получилось. Мы не нашли ничего. Все как было четыре года назад, так и осталось. Только, может, что передвинули туда-сюда. Да пыли и грязи стало побольше. Все на месте. Ты можешь подозревать их сколько угодно, ты можешь сходить с ума, думая, что они смеются у тебя за спиной, но ты вряд ли сможешь найти черную кошку в темной комнате, особенно когда там ее нет.»
       И все же кое-что инспекторы все-таки обнаружили, а именно: два нарушения резолюции ООН. В одном случае иракцы переплавили, как они утверждают, часть из партии алюминиевых труб, которые они в конце 80-х купили в Италии якобы ради производства ракет класса «воздух — земля». Но что-то у них не заладилось, и проект заморозили. А тут война, санкции, инспекторы… Короче, трубы включили в «Приложение 3» как продукт двойного назначения. То есть считалось, что эти трубы можно было использовать в центрифугах на ядерном производстве, хотя этого достоверно никто не смог доказать.
       После поспешного отъезда инспекторов в 1998 году, пережив недолгие американские бомбежки, иракцы решили сделать из труб алюминиевый порошок, чтобы использовать в ракетах «земля — воздух». Зачем, мол, пропадать такому дорогому материалу. А ООН не спросили и не поставили в известность, что является нарушением.
       Второе нарушение посерьезнее. За последние годы иракцы решили купить новую партию алюминиевых труб с другими спецификациями. Уж больно хотелось им вооружить свои вертолеты новыми ракетами собственного производства. Так ЦРУ и поймало их на попытке произвести закупки через подставные фирмы.
       Серьезные, конечно, нарушения, но все-таки недостаточные, чтобы начинать войну. Ну вы бы стали за это бомбить?
       Инспектор: «Ну, предположим, хотят они использовать эти трубы в атомном производстве, но из одних же труб ничего не сделаешь. Где все остальное? Ну не могли они спрятать целый гигантский проект так, чтобы никто не мог найти. Посмотри, какая у них плоская, открытая любой воздушной разведке страна. Да, есть у них горы на севере, но там курды воюют, да и инфраструктуры подходящей для такого проекта в горах нет».
       
       Сейчас в Ираке работают 110 инспекторов и человек 70 вспомогательного состава. 100 человек ищут следы химического и бактериологического оружия. Десять человек ищут доказательства существования секретной ядерной программы. Работа тяжелейшая. Иногда отдельные команды проводят до семи проверок в день. А вечером надо еще и подробный отчет писать.
       Инспектор: «Если американцы хотят, чтобы мы чего-нибудь нашли, они должны поделиться с нами своими разведывательными данными, о которых они все время говорят. Но они ничего не дают нам. Мы же не полицейские. Мы не можем искать то, о чем не знаем. Мы — инспекторы. Мы проверяем наличие того, что в свое время задекларировали иракцы. Пока все на месте. Нового же ничего нет. Мы даже во дворец ходили. Сколько было разговоров об этих дворцах! Ну прошли его насквозь, как школьники в музее, даже в спальню заглянули. И что? Да ничего. Конечно, если Саддам такой сумасшедший, что закопал у себя под кроватью химические снаряды, тогда мы никогда их не найдем».
       Накануне Нового года в «Лос-Анджелес Таймс» промелькнула информация со ссылкой на источник в администрации Буша, что якобы ЦРУ начало делиться сведениями с инспекторами.
       Инспектор: «Не знаю, с кем они чем поделились. Мы как работали, так и работаем. Нам ведь не разрешают ничего говорить. Глупость какая-то. Как только мы уезжаем с объекта, иракцы пускают туда толпу журналистов, и им подробно объясняют, куда мы заглядывали, какие вопросы задавали. Продолжая упорно молчать, мы создаем иллюзию, будто мы чего-то нашли, что-то такое узнали. Но я заявляю ответственно: если бы сегодня мы писали доклад, то мы бы написали в нем ноль, зеро».
       Иракское ядерное производство, начатое в начале
       80-х, поражает воображение. Закупались сотни тонн оборудования. Для производства соленоидов — а на одном объекте их было 55 штук — гигантских катушек диаметром 4 метра — нужны были гигантские станки, которые стоили полмиллиона долларов штука. На одно только производство этих соленоидов пошли сотни тысяч тонн сверхчистой меди. Они даже свои урановые рудники разрабатывали на северо-западе страны.
       Для создания оружейного урана иракцы пошли по пути электронно-магнитного разделения изотопов [EMIS]. По масштабам их программу можно было сравнить с индийской или южноафриканской. В одной ядерной программе Ирака были задействованы около 70 больших объектов, разбросанных по всей стране, и сотни маленьких предприятий. Иракцы купили у немцев технологию центрифуг, они покупали металл в Бельгии, Швеции, Японии, станки в Швейцарии, различное оборудование в Германии, Италии, Франции, даже в США покупали отдельные станки. Весь мир помогал Ираку создавать атомную бомбу. Весь мир теперь безуспешно ищет ее следы.
       Инспектор: «Нет, производства больше не существует. Большая часть оборудования разрушена, большая часть высокоточных станков сдвинута с места, и на них можно поставить крест. После 1998 года они перетащили кое-что с места на место, когда были бомбежки, но это не имеет значения. Чем бы ни закончились наши инспекции, уже сейчас можно заключить, что материальной базы для создания системы ядерного оружия у них больше не существует. Спрятать такие объемы в этой стране просто невозможно».
       Примерно в таком же положении те, кто ищет химическое и бактериологическое оружие. Химикам проще — речь идет предположительно о сотнях тонн спрятанного где-то оружия. Проще в том смысле, что, скорее всего, ничего найти будет невозможно.
       В Ираке за последние 12 лет вообще спрятать в больших объемах невозможно ничего — американские спутники не сводят глаз со всей территории страны. Что же касается биологического оружия, то споры сибирской язвы спрятать можно. Но это все равно что похоронить их. Срок хранения этого продукта весьма и весьма ограничен.
       Урановые шахты давно завалены и забетонированы. Похоже, что даже если не будет войны и санкции снимут, создать настоящую атомную бомбу Ираку не удастся никогда. Инфраструктура разрушена. Обслуживание отсутствует. Системы доставки не существует. Однако сомнения остаются и терзают инспекторов.
       Инспектор: «Я все равно никогда до конца не смогу им поверить. Дело в том, что мы не отрубили головы. Я говорю о серьезном научном потенциале страны. Сейчас иракцы предоставили нам списки 500 человек уровня от руководителей проекта до руководителей групп. Если добавить к ним инженеров и квалифицированных рабочих, то это будет около 1500 человек. То есть если Саддам захочет создать примитивное ядерное устройство, чтобы вооружить им каких-нибудь террористов, то для этого достаточно будет купить или украсть килограммов двадцать оружейного плутония — и иракские спецы легко сделают такой заряд в обыкновенной, зачуханной мастерской. Искать же чемодан с 20 килограммами урана или плутония нашими силами бессмысленно. Для этого нам нужна точная информация, если она есть».
       Сейчас в Багдаде и во всем мире много говорится о возможности проведения интервью или, проще говоря, допросов ученых из Ирака за границей. В Багдаде такой допрос в нормальных условиях вряд ли возможен. Уже несколько ученых было опрошено. Результата никакого. В декларации ООН правила проведения таких интервью не прописаны жестко, поэтому на всех подобных допросах присутствуют представители Директората национального мониторинга Ирака, а по существу — их спецслужбисты. Попробуйте в таких условиях сказать лишнее слово.
       Инспектор: «Я присутствовал на таких интервью. Это зрелище не для слабонервных. Никогда не забуду напряженных лиц этих солидных мужиков с крупными каплями пота на лбу. Бессмысленно думать, что кто-то из них отважится вызваться поехать для интервью за границу. Ему сразу отвернут голову, ему и всей его семье. А семьи у них здесь большие. Целые кланы. Вот весь клан и похоронят. То есть ждать чего-то от этих интервью не приходится.
       Некоторым моим коллегам нравится выполнять роль шила в заднице у Саддама. Мне, честно говоря, за двенадцать лет все это порядком надоело. Надоело бесконечное американское давление. Многие инспекторы уже сошлись во мнении, что ни хрена у них нет, а если что-то и есть, то мы этого никогда не найдем».
       Инспекции продолжаются, но инспекторы не обольщаются относительно реакции США на их выводы. Реакция может проявиться в любой день. План свертывания работ и эвакуации уже готов. Эвакуироваться инспекторы будут на своих машинах в сторону Иордании и Сирии.
       Инспектор: «Мне давно ясно, что надо делать. Нужно снимать санкции, но оставлять систему мониторинга. Убирать Саддама как лидера тоже не очень продуктивно. На его место придет один из его сыновей, а это может быть хуже для всех. А так весь научный потенциал у них на месте. Могут начинать все сначала. Только, похоже, своей бомбы Саддам уже не дождется».
       Инспекторы не прекращают проверок. Доклад готовится. Американцы перебрасывают войска. В Багдаде все спокойно. Ночью холодно. Днем жарко. Гонки с войной продолжаются. Но кайф уже не тот.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera