Сюжеты

ОСТРОВ СТАБИЛЬНОСТИ ЮРИЯ СЕНКЕВИЧА

Этот материал вышел в № 03 от 17 Января 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

«Продай дом — купи корабль» — этот возглас из древнего мифа о Гильгамеше смело можно было бы выбрать в качестве эпиграфа ко всей человеческой истории. Наверное, в каждом человеке живет страсть к путешествиям. Ведь даже в наше рациональное...


       


       «Продай дом — купи корабль» — этот возглас из древнего мифа о Гильгамеше смело можно было бы выбрать в качестве эпиграфа ко всей человеческой истории. Наверное, в каждом человеке живет страсть к путешествиям. Ведь даже в наше рациональное время, когда, казалось бы, все до одного острова и коралловые рифы дотошными исследователями нанесены на карты, а материки и океаны давным-давно изучены, находятся люди, отдающие свою жизнь путешествиям. С обсуждения темы, как и почему становятся путешественниками, я и начал беседу с одним из самых известных странников нашего времени — ведущим программы ОРТ «Клуб путешественников» Юрием СЕНКЕВИЧЕМ.
       
       — Юрий Александрович, надо думать, вы еще в детстве мечтали о странствиях?
       — Как раз нет.
       В путешественника я превратился благодаря тому, что руководство Института медико-биологических проблем, в котором я работал, предложило мне участвовать в эксперименте, связанном с проживанием на антарктической станции «Восток». Я согласился, и с тех пор у меня так и пошло-поехало…
       — И какие воспоминания оставил у вас год, проведенный на «Востоке»?
       — Женщины присутствовали в нашей жизни в виде картинок из «Плейбоя» (журналы в обмен на меховые шапки и икру мы получали от американских партнеров). Правда, в общих помещениях откровенно обнаженных красоток на стенах не было: в кают-компании висел календарь с портретами наших знаменитых актрис, мне его перед отлетом из Москвы подарила Наташа Фатеева… Конечно, по мере накопления психологической усталости нам становилось все труднее и труднее…
       Вот одна история, типичная для этих мест. В поселок Мирный на зимовку приехали два врача. Поначалу они работали с большим энтузиазмом и очень сдружились, но по прошествии какого-то времени надоели друг другу до чертиков и рассорились в пух и прах. И случилось так, что у одного из них вдруг заболел зуб. Обратиться к коллеге он посчитал невозможным, и тогда мужик решил удалить себе зуб самостоятельно. Все подготовил, сделал обезболивание и… выдернул зуб, соседний с больным. Пришлось идти к коллеге мириться.
       — Через год после возвращения из Антарктики вы отправились вместе с Туром Хейердалом бороздить просторы Атлантики. К тому, что вы оказались в составе экспедиции, действительно какое-то отношение имел Никита Сергеевич Хрущев?
       — Очень опосредованное, это не более чем забавное совпадение.
       — Ну а все-таки?
       — Во время своего визита в Норвегию Хрущев устроил дипломатический прием, на который был приглашен Тур Хейердал. Наш лидер со свойственной ему непосредственностью спросил путешественника: «А меня бы вы взяли в свою экспедицию?» — «А что бы вы могли там делать?» — «Я умею готовить вкусный борщ, могу быть поваром». — «Ну если бы вы еще прихватили с собой побольше икры, я бы вас взял…»
       Возможно, об этом шутливом разговоре знал президент Академии наук СССР Мстислав Келдыш, с которым Хейердал встречался, приезжая к нам в страну. Когда как-то разговор зашел о его будущих экспедициях, Келдыш спросил Тура: «А почему бы вам не взять с собой русского?»
       — Ваше первое путешествие на «Ра» закончилось тем, что лодка затонула. Почему это произошло?
       — Дело в том, что ребята с озера Чад, которые строили «Ра», обрубили у лодки загнутую корму, решив, что все расчеты и чертежи Тура — ерунда. А корма была необходима, чтобы лодку не заливало, когда она преодолевала океанскую волну прибоя. Когда это поняли, корму надставили, но целостность конструкции уже была нарушена, и через месяц после выхода в открытый океан корма стала неотвратимо погружаться в воду, и «Ра» буквально превращалась в субмарину. Мы предпринимали отчаянные попытки к спасению. Под рулевым мостиком находился спасательный плот из пенопласта, рассчитанный на шесть человек (нас в лодке было семеро), который мы распилили и укрепили на корме. Это помогло продержаться еще недели две, прежде чем мы послали сигнал SOS. На наш призыв откликнулась яхта какой-то американской миллионерши.
       Прошло три-четыре дня, мы вот-вот должны были встретиться с нашими спасителями. И, искренне радуясь этому, отправили за борт все лишнее — бочку с солониной, глиняные кувшины с водой, даже хлеб, не предполагая, что ожидание встречи растянется еще на пять дней. Эти пять дней были не самыми лучшими в нашей жизни. Спать негде (я спал, а точнее, плавал на связанных пустых канистрах, кто-то просто оставался на палубе, привязав себя к мачте, как Одиссей), есть нечего, вода почти закончилась, сигареты можно делать разве что из намокшего папируса…
       — А вернувшись из второго плавания на «Ра», вы стали постоянным ведущим «Клуба кинопутешествий»…
       — После того как в январе 1973 года умер создатель «Клуба кинопутешествий» Владимир Адольфович Шнейдеров, вести программу пригласили известного ученого, профессора Андрея Банникова. Но многим на телевидении его внешний вид (Банников носил бородку и немного заикался) не понравился. И редактор передачи Жанна Фомина попросила моего друга Владимира Ухина подыскать какого-нибудь парня, путешественника, который в то время, пока Банников находится в отпуске, смог бы бойко произносить текст перед камерой. Володя решил, что я для этой роли вполне подойду. Когда же вернулся Банников, на телевидение посыпались возмущенные письма с вопросами, почему убрали из эфира Сенкевича. Меня позвали обратно, и я вот уже почти 28 лет в «Клубе путешественников».
       — Наверное, условия вашей работы сейчас сильно отличаются от того, что было раньше?
       — Отличия значительные. Во времена Гостелерадио использовались главным образом чужие материалы, которые закупались или поступали по обмену. И хотя всем казалось, что я бесконечно езжу за рубеж, это была только видимость. Я выезжал за границу раз, максимум дважды в год, но не по линии телевидения, а на различные медицинские конгрессы и съезды. И там я обязательно встречался с кем-то из наших корреспондентов, и мы снимали один-два репортажа. Потом вся эта система рухнула, и начиная с 1995-го практически всё снимаем сами. Поэтому каждый раз для наших экспедиций приходится находить спонсора.
       Еще одно отличие состоит в том, что сейчас мы разрабатываем долгосрочную программу «Телевизионный атлас России». По большому счету мы очень мало знаем нашу собственную страну.
       — Я слышал, что вы всегда с собой носите листочек с куста, который сорвали у подножия Синайской горы. Это правда?
       — Да, действительно, в моем бумажнике лежит листок с куста неопалимой купины, растущей у подножия горы, где Господь Бог якобы разговаривал с Моисеем. Хотя сорвал его не я сам, а священник из монастыря Святой Екатерины, с которым мне удалось подружиться, благодаря чему нам разрешили вести съемку там, где обычно этого не позволяют. Вот этот листик я всегда ношу с собой.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera