Сюжеты

ОСТРОВ СТАБИЛЬНОСТИ ЮРИЯ СЕНКЕВИЧА

Этот материал вышел в № 03 от 17 Января 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

«Продай дом — купи корабль» — этот возглас из древнего мифа о Гильгамеше смело можно было бы выбрать в качестве эпиграфа ко всей человеческой истории. Наверное, в каждом человеке живет страсть к путешествиям. Ведь даже в наше рациональное...


       


       «Продай дом — купи корабль» — этот возглас из древнего мифа о Гильгамеше смело можно было бы выбрать в качестве эпиграфа ко всей человеческой истории. Наверное, в каждом человеке живет страсть к путешествиям. Ведь даже в наше рациональное время, когда, казалось бы, все до одного острова и коралловые рифы дотошными исследователями нанесены на карты, а материки и океаны давным-давно изучены, находятся люди, отдающие свою жизнь путешествиям. С обсуждения темы, как и почему становятся путешественниками, я и начал беседу с одним из самых известных странников нашего времени — ведущим программы ОРТ «Клуб путешественников» Юрием СЕНКЕВИЧЕМ.
       
       — Юрий Александрович, надо думать, вы еще в детстве мечтали о странствиях?
       — Как раз нет.
       В путешественника я превратился благодаря тому, что руководство Института медико-биологических проблем, в котором я работал, предложило мне участвовать в эксперименте, связанном с проживанием на антарктической станции «Восток». Я согласился, и с тех пор у меня так и пошло-поехало…
       — И какие воспоминания оставил у вас год, проведенный на «Востоке»?
       — Женщины присутствовали в нашей жизни в виде картинок из «Плейбоя» (журналы в обмен на меховые шапки и икру мы получали от американских партнеров). Правда, в общих помещениях откровенно обнаженных красоток на стенах не было: в кают-компании висел календарь с портретами наших знаменитых актрис, мне его перед отлетом из Москвы подарила Наташа Фатеева… Конечно, по мере накопления психологической усталости нам становилось все труднее и труднее…
       Вот одна история, типичная для этих мест. В поселок Мирный на зимовку приехали два врача. Поначалу они работали с большим энтузиазмом и очень сдружились, но по прошествии какого-то времени надоели друг другу до чертиков и рассорились в пух и прах. И случилось так, что у одного из них вдруг заболел зуб. Обратиться к коллеге он посчитал невозможным, и тогда мужик решил удалить себе зуб самостоятельно. Все подготовил, сделал обезболивание и… выдернул зуб, соседний с больным. Пришлось идти к коллеге мириться.
       — Через год после возвращения из Антарктики вы отправились вместе с Туром Хейердалом бороздить просторы Атлантики. К тому, что вы оказались в составе экспедиции, действительно какое-то отношение имел Никита Сергеевич Хрущев?
       — Очень опосредованное, это не более чем забавное совпадение.
       — Ну а все-таки?
       — Во время своего визита в Норвегию Хрущев устроил дипломатический прием, на который был приглашен Тур Хейердал. Наш лидер со свойственной ему непосредственностью спросил путешественника: «А меня бы вы взяли в свою экспедицию?» — «А что бы вы могли там делать?» — «Я умею готовить вкусный борщ, могу быть поваром». — «Ну если бы вы еще прихватили с собой побольше икры, я бы вас взял…»
       Возможно, об этом шутливом разговоре знал президент Академии наук СССР Мстислав Келдыш, с которым Хейердал встречался, приезжая к нам в страну. Когда как-то разговор зашел о его будущих экспедициях, Келдыш спросил Тура: «А почему бы вам не взять с собой русского?»
       — Ваше первое путешествие на «Ра» закончилось тем, что лодка затонула. Почему это произошло?
       — Дело в том, что ребята с озера Чад, которые строили «Ра», обрубили у лодки загнутую корму, решив, что все расчеты и чертежи Тура — ерунда. А корма была необходима, чтобы лодку не заливало, когда она преодолевала океанскую волну прибоя. Когда это поняли, корму надставили, но целостность конструкции уже была нарушена, и через месяц после выхода в открытый океан корма стала неотвратимо погружаться в воду, и «Ра» буквально превращалась в субмарину. Мы предпринимали отчаянные попытки к спасению. Под рулевым мостиком находился спасательный плот из пенопласта, рассчитанный на шесть человек (нас в лодке было семеро), который мы распилили и укрепили на корме. Это помогло продержаться еще недели две, прежде чем мы послали сигнал SOS. На наш призыв откликнулась яхта какой-то американской миллионерши.
       Прошло три-четыре дня, мы вот-вот должны были встретиться с нашими спасителями. И, искренне радуясь этому, отправили за борт все лишнее — бочку с солониной, глиняные кувшины с водой, даже хлеб, не предполагая, что ожидание встречи растянется еще на пять дней. Эти пять дней были не самыми лучшими в нашей жизни. Спать негде (я спал, а точнее, плавал на связанных пустых канистрах, кто-то просто оставался на палубе, привязав себя к мачте, как Одиссей), есть нечего, вода почти закончилась, сигареты можно делать разве что из намокшего папируса…
       — А вернувшись из второго плавания на «Ра», вы стали постоянным ведущим «Клуба кинопутешествий»…
       — После того как в январе 1973 года умер создатель «Клуба кинопутешествий» Владимир Адольфович Шнейдеров, вести программу пригласили известного ученого, профессора Андрея Банникова. Но многим на телевидении его внешний вид (Банников носил бородку и немного заикался) не понравился. И редактор передачи Жанна Фомина попросила моего друга Владимира Ухина подыскать какого-нибудь парня, путешественника, который в то время, пока Банников находится в отпуске, смог бы бойко произносить текст перед камерой. Володя решил, что я для этой роли вполне подойду. Когда же вернулся Банников, на телевидение посыпались возмущенные письма с вопросами, почему убрали из эфира Сенкевича. Меня позвали обратно, и я вот уже почти 28 лет в «Клубе путешественников».
       — Наверное, условия вашей работы сейчас сильно отличаются от того, что было раньше?
       — Отличия значительные. Во времена Гостелерадио использовались главным образом чужие материалы, которые закупались или поступали по обмену. И хотя всем казалось, что я бесконечно езжу за рубеж, это была только видимость. Я выезжал за границу раз, максимум дважды в год, но не по линии телевидения, а на различные медицинские конгрессы и съезды. И там я обязательно встречался с кем-то из наших корреспондентов, и мы снимали один-два репортажа. Потом вся эта система рухнула, и начиная с 1995-го практически всё снимаем сами. Поэтому каждый раз для наших экспедиций приходится находить спонсора.
       Еще одно отличие состоит в том, что сейчас мы разрабатываем долгосрочную программу «Телевизионный атлас России». По большому счету мы очень мало знаем нашу собственную страну.
       — Я слышал, что вы всегда с собой носите листочек с куста, который сорвали у подножия Синайской горы. Это правда?
       — Да, действительно, в моем бумажнике лежит листок с куста неопалимой купины, растущей у подножия горы, где Господь Бог якобы разговаривал с Моисеем. Хотя сорвал его не я сам, а священник из монастыря Святой Екатерины, с которым мне удалось подружиться, благодаря чему нам разрешили вести съемку там, где обычно этого не позволяют. Вот этот листик я всегда ношу с собой.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera