Сюжеты

Анни ЖИРАРДО: НЕТ НИЧЕГО ЛУЧШЕ ЛИЦА, ПО КОТОРОМУ ТЕКУТ СЛЕЗЫ

Этот материал вышел в № 03 от 17 Января 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Телевизионный рассказ Анни Жирардо начался с площади Вогезов в центре Парижа. Одна из самых старинных площадей города представляет собой прямоугольник из трехэтажных особняков шестнадцатого—семнадцатого веков. В центре — сквер, где высится...


       


       Телевизионный рассказ Анни Жирардо начался с площади Вогезов в центре Парижа. Одна из самых старинных площадей города представляет собой прямоугольник из трехэтажных особняков шестнадцатого—семнадцатого веков. В центре — сквер, где высится статуя Людовика XIII. Площадь эта неоднократно являлась местом действия для д'Артаньяна и его дружков — Атоса, Портоса и Арамиса. Только в те времена она называлась Королевская площадь. В годы Великой французской революции короля казнили и площадь, разумеется, переименовали. В это время департамент «Вогезы» не то аккуратно заплатил налоги революционному правительству, не то оказал какую-то другую услугу якобинцам. Короче, «Вогезы» поощрили тем, что присвоили имя департамента площади. Узнаете родные установки? После реставрации монархии название почему-то сохранилось. Может, было не до этого? На площади жил Виктор Гюго, и в одном из особняков — его музей. И сегодня здесь живут многие деятели культуры.
       Пока я рассказывал что-то этнографическое, подбежал парижский полицейский и стал запрещать съемку. Здесь с этим строго. Нам, оказывается, надо было получить разрешение районной мэрии. Пока часть съемочной группы вешала полицейскому на уши лапшу, мы с оператором успели снять мое вступление и, сделав вид, что уходим получать разрешение на съемку, направились в квартиру замечательной актрисы Анни Жирардо…
       
       Эльдар Рязанов: У меня к вам просьба. Вспомните тот светлый период вашей жизни, когда вы встретились с Лукино Висконти...
       Анни Жирардо: Начну с начала. Я поступила в театральный институт при «Комеди Франсез». Надо сказать, что после двух лет учебы я не сыграла еще ни одной роли. Именно тогда Жан Кокто предложил мне сыграть в своей пьесе «Пишущая машинка».
       В «Комеди Франсез» у меня было амплуа субретки, травести, хохотушки. Узнав об этом предложении, многие говорили: «Жирардо — субретка. Глупо давать ей драматическую роль». Некоторые так и до сих пор считают. Для меня же работа над этой пьесой стала настоящим событием. Сыграв эту роль, я начала получать массу предложений — в театре и кино. Стала много сниматься. Это было своего рода открытие. Я снималась с Жаном Габеном. Моя карьера пошла стремительно вверх. И в этот момент администрация «Комеди Франсез» захотела, чтобы я подписала с ними контракт. По этому контракту я двадцать пять лет обязана была работать в этом театре. Вне стен «Комеди Франсез» я должна была бы делать все под псевдонимом. То есть находиться в полном подчинении у художественного совета, который решает, что ты должна играть. Это был самый знаменитый театр, но я отказалась. Вообще-то жизнь артиста такова, что он не знает, что с ним будет на следующий день. Я рисковала. Но тем не менее решила, что только сама буду отвечать за свои успехи и неудачи.
       На мой взгляд, я поступила правильно, отказавшись от кабального контракта. Если бы я подписала его, то никогда бы не познакомилась с Лукино Висконти.
       Как раз после всей этой истории, после моего дебюта у Кокто мне предложили сыграть в пьесе Уильяма Гибсона «Двое на качелях». В пьесе всего два действующих лица. Моим партнером был Жан Маре, а режиссером — Лукино Висконти. Не правда ли, это великолепное предложение. Это было просто здорово!
       Эльдар Рязанов: А потом Висконти пригласил вас в свою ставшую очень известной картину «Рокко и его братья», где вы замечательно сыграли Надю. После этой ленты вы стали всемирно известной актрисой. И, насколько я помню, вы тогда познакомились с Ренато Сальватори…
       Анни Жирардо: Знакомство с Висконти стало для меня настоящим откровением. Он делал в театре сверхъестественные вещи. В то время он уже в течение нескольких лет готовил съемку фильма «Рокко и его братья», подбирал актеров и так далее.
       После пьесы «Двое на качелях» я около года была занята в других спектаклях. Однажды Лукино позвонил мне и сказал: «Приезжай в Рим, я тебя жду». Я всю жизнь об этом мечтала — поехать в Италию. Помню, как мама провожала меня в аэропорт. Тогда я открыла для себя Рим. Когда я туда прилетела, то сразу поехала к Лукино Висконти. И меня встретил великолепный мужчина, настоящий сказочный принц, это был Ренато Сальватори. На следующий день я должна была возвращаться в Париж. Я играла в театре, у меня был свободен только один вечер. Целый месяц — никаких известий от Висконти. Но наконец он позвонил и сказал: «Приезжай, ты снимаешься в «Рокко».
       
       Эльдар Рязанов: Не очень приятный вопрос. Режиссеры «новой волны», авангардисты, очень известные и талантливые, такие, как Жан Люк Годар, Ален Рене, Луи Малль, Франсуа Трюффо вас не снимали. Они прошли мимо вас. Почему? Как вы думаете?
       Анни Жирардо: Я очень жалею об этом. Не могу этого объяснить. Я не стала частью их мира. Они нашли своих муз. Конечно, мне было обидно. Но я не испытывала чувства ревности. Режиссер свободен в выборе своих героев и героинь. Моей «новой волной» стал Клод Лелюш.
       Эльдар Рязанов: Я делал программу о Клоде. Он там с такой нежностью рассказывал о вас, признался в том, что у вас был роман во время съемок фильма «Жить, чтобы жить».
       Анни Жирардо: Для меня Лелюш — это волшебный принц, который разбудил спящую красавицу. У меня была пауза в кино, я играла в театре в Париже. И в этот момент он предложил мне главную роль в «Жить, чтобы жить» с дивным партнером — Ивом Монтаном.
       Эльдар Рязанов: Я видел эту картину лет тридцать назад, но до сих пор помню ваш длинный крупный план в поезде, как будто смотрел вчера. Сыграно было потрясающе. Такой крупный план могла сыграть только актриса, которая переживала в это время большую любовь…
       Анни Жирардо: Да, конечно. Это очевидно. Принц же не станет просто так будить спящую красавицу, если нет ничего больше. Для меня Клод был как детонатор. Он меня заставил стать такой, какая я есть на самом деле. Что касается эпизода в поезде, то снималось это таким образом: Монтана в купе не было, на верхней полке стоял магнитофон с записью его монолога. Мне не надо было учить текст, я все сыграла молча. По сценарию герой Ива Монтана мне изменил, он в этой сцене становится для меня чужим. А я это прекрасно чувствовала, ибо то же самое переживала в жизни со своим мужем. Мужчины уходят, он ушел, и я очень страдала…
       Нет ничего лучше лица, по которому текут слезы. Это своего рода электрический удар. Сцена получилась действительно замечательная, несмотря на то, что моим партнером был магнитофон… Лелюш любит пускать актеров в настоящую толпу и снимать тайно, без криков «мотор» и «стоп». Он любит неожиданности. В том же фильме, в сцене, где мы с Монтаном завтракаем, Лелюш попросил меня неожиданно для Ива задать ему вопрос, которого не было в тексте сцены: «Скажи, ты обманывал меня уже?». Я спросила. Монтан обалдел. Он не понял: фильм это или жизнь? Речь идет о Симоне Синьоре? Он испугался, не знал, что сказать. В таких подходах весь Лелюш…
       
       В фильме Валерия Ахадова «Руфь» Анни Жирардо сыграла французскую пианистку, которая полюбила русского, вышла замуж и стала жить в Советском Союзе. Но начались сталинские репрессии, муж погиб, и ее, несмотря на то что она была французская подданная, тоже отправили в лагеря. Она вышла на свободу только спустя 20 лет и решила остаться в этой стране, где познала и счастье, и беду.
       
       Анни Жирардо: Когда в восемьдесят девятом году я приехала в Россию, чтобы сниматься у Ахадова, мама уже не очень себя хорошо чувствовала. Вспоминаю, как я каждый день ей звонила (плачет), а в то время нужно было очень долго дозваниваться, и потом нас соединяли, она брала трубку, и я говорила себе: «Господи, сделай так, чтобы я всегда могла дозвониться до мамы». Мама умерла позже. Ахадов приехал в Париж, чтобы доснять кое-какие сцены, и мама скончалась сразу же после его отъезда в Москву…
       Вся моя жизнь перевернулась. Потом, через год, я снова приехала в Россию на премьеру фильма. Приехала вместе с дочерью, и она была просто поражена тем приемом, который мне оказывали здесь.
       Эльдар Рязанов: Что такое, по-вашему, счастье?
       Анни Жирардо: Счастье так хрупко. Надо стараться быть счастливым. <...>
       Нужно быть легким человеком и уходить надо налегке. Моя мать говорила мне: к смерти нужно готовиться довольно долгое время. Нужно привыкнуть к этой мысли. Самое тяжелое в смерти — это переход. Надо помогать этому переходу, чтобы он был более приятным. Есть боль, но надо иметь прозрачную душу, отбросить всяческое зло, чтобы не было низости в душе.
       
       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera