Сюжеты

ПО РЕКЕ ПЛЫВЕТ ТОПОР...

Этот материал вышел в № 03 от 17 Января 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Можно ли «впрячь в одну телегу» высокое искусство и народную припевку с матерным словом? Чайники бывают разные: керамические, китайские, японские, фарфоровые, английские, гжельские... Есть еще «скандальный» чайник Валерия Малолеткова. С...


Можно ли «впрячь в одну телегу» высокое искусство и народную припевку с матерным словом?
       


       Чайники бывают разные: керамические, китайские, японские, фарфоровые, английские, гжельские...
       Есть еще «скандальный» чайник Валерия Малолеткова. С важным петухом, забористой частушкой и крепким словцом, распластавшимся на его покатом боку. Впрочем, Малолетков «сваял» не только чайник, но и изящные вазочки, чашки, глиняные пласты, на которых также вывел ударную припевку с нехорошим словом.
       Целомудренные чиновники прикрываются платочками, смущенно хихикая или возмущаясь «развязностью» самовыражения творца. Когда в галерее «Росизо» Малолетков впервые выставил свои частушечные скульптуры и пласты, чья-то «ответственная» рука развернула их куплетом к стенке — чтоб ни-ни! Прятали ядреное слово от тогдашнего министра культуры Натальи Дементьевой, приезда которой ожидали. А она оказалась умнее многих — смеялась от души.
       Такая же «полиция нравов» свирепствовала еще в бытность Ельцина на солидном мероприятии администрации президента, где была организована выставка «Рождество в Москве»: «неприличные слова» на малолетковских работах стыдливо прикрыли бумажками. Мимо! Прибывшие высокие лица, осматривая экспозицию, с любопытством сдвигали эти «фиговые листки» и умирали со смеху. А кое-кто «неприличные» произведения даже купил.
       И все же: что означает сей «оксюморон»? Баловство? Эпатаж? «Радикалы» от культуры считают, что хулиганство. Но тогда, выходит, и столичный мэр недавно от души нахулиганил на московском празднике русской частушки, самолично «отчебучив» вприпляску народный хит: «С неба звездочка упала прямо милому в штаны...». И вице-мэр Шанцев, затянув после Лужкова свою любимую припевку. Да и весь фестиваль – ну просто невозможное падение нравов.
       Вопрос эстетический: можно ли «впрячь в одну телегу» высокое искусство и народную припевку с, извините, матерным словом?
       Несмотря на свой «академизм» и звания, Малолетков утверждает: можно! И, будучи народным художником России, членом-корреспондентом Российской академии художеств, профессором знаменитой Строгановки, председателем разных творческих комиссий, правлений и прочее-прочее, умудряется оставаться «несерьезным» человеком. Уверен, что жанр частушки большинство «дарагих рассиян» впитывают чуть ли не с молоком матери. Оттуда, мол, все родом. Частушка, говорит, — одно из проявлений русского добродушия и озорства, а значит, хорошего отношения друг к другу.
       Чиновники в серых пиджаках упорствуют: синтетический художник – график, живописец, скульптор, декоратор, интерьерщик — разносторонний, многопрофильный мастер, чуть ли не идеал эпохи Ренессанса, с высот философии, астрологической символики и мифологии скатился до неприличных частушек!
       А Малолетков смеется. При том, что человек солидный, склонный к философии: его декоративные рельефы, панно, многофигурные композиции, пластика и станковая скульптура — сплошь из философских и психологических метафор и ассоциаций, посвящены ли они выдающимся людям, круговороту жизни, музыке, теме одиночества или размышлениям о реинкарнации.
       Относительно «приличного и неприличного» в искусстве у Малолеткова свое мнение, подкрепленное опытом путешествий по миру и примерами творчества классиков.
       Кто не знает, что в ненормативном творчестве отметились многие гении русской литературы. Не о Баркове речь. Сам Пушкин «прошелся по теме», и Лев Толстой. И даже Лермонтов: казалось бы, трагический, роковой, мистический поэт — и нате-ка: невероятно глубокое знание «хулиганской» лексики.
       У Малолеткова случилась своя история — многих, не склонных улыбаться, бьющая наповал натурализмом:
       «Однажды много лет назад на Камчатке я увидел на пляже молодую женщину — из тех, которых называют «бичами» и которые никогда уже не возвращаются на материк. У нее на ягодицах красовалась татуировка: «Они устали». Это была не пошлость, не кич, а настоящий боди-арт. Причем не в банальном коммерческом смысле, как на сочинском пляже, где тату – обезличенная индустрия. За этим «факсимиле» была история личности, ее восприятие мира, выраженное в удивительной органичности формы и содержания. И я подумал: что если вылепить эту женщину с тату? Но так этого и не сделал».
       Он объездил Индию, Китай, Грецию и убедился в простой истине: эротика существовала в искусстве всегда. «Неприличные» изображения можно найти и в древней индийской, и крито-микенской скульптуре, на греческих амфорах, на терракотовых фигурках ацтеков... Они, с одной стороны, поражают своим наивом, с другой – постоянством присутствия.
       «Даже в индуистском храме, где люди молятся, я вдруг встретил эротические изображения. Оказывается, религия может быть связана не только с душой, но и с реальной жизнью, которой, к сожалению, нет в православии. Мы унаследовали византийское двуличие и ханжество. У нас всё — грех. Даже само слово «искусство» греховно, поскольку происходит от слова «искус», «искушение».
       Идею соединения «пластической формы» со «слоганом», подсмотренную у той самой пляжной тетки, Малолетков, однако, не забыл. К тому же однажды в его руках оказалась книжка с названием «Полная энциклопедия русского мата», привезенная другом из Англии. «Нырнул» в нее с головой. Очарованный частушкой, понял, как можно воплотить в форму «убойную» мощь и красу «великого и могучего».
       «Это не было желанием эпатировать, ведь в искусстве эпатаж всегда виден: за ним, как правило, ничего нет. Я попытался органично соединить две, казалось бы, несовместимые вещи – пластику и слово, потому что убежден: будущее искусства — в стыке несовместимого. В том, что делал, к примеру, Скрябин, соединяя звук и цвет».
       Для частушек Малолетков выбрал простые функциональные формы. На них веселый стих ложится как органичный элемент декора. Особенно на чайник. Кстати, их у него много – и не только частушечных, а вполне серьезных, даже метафизических. Он убежден: чайник – это философия. На Востоке, например, чаепитие — многотысячелетний уклад общения, церемониал, без которого жизнь человека немыслима, потому силуэты и пропорции чайников отработаны веками и почти не меняются.
       «Но и в восточных чайниках присутствует эрос — как элемент жизни и некоего культа. Его наличие — чрезвычайно деликатно, без намека на вульгарность. Но в совершенной форме всегда скрыт удивительный, искусно завуалированный эротический знак».
       Европейцы, получившие секрет фарфора гораздо позже, эротику в бытовой пластике выражали игриво, пасторально – как сюжетный «лямур». Особенно в XVIII веке — в стиле рококо.
       «Это было отражением иного характера и иной внутренней философии. То, что у китайцев было знаком, у европейцев стало литературными картинками, так же как позже у русских».
       А что у русских? В России-матушке с наступлением двадцатого р-р-революционного века все заполнил агитационный фарфор: чай пили – будто газеты читали. А всякая эротика оказалась «в загоне» почти до конца столетия. И секса – помните? – не было!
       Малолетков считает: дело не в том, чтобы написать или слепить непристойность. Фаллос лепили, лепят и будут лепить. Но эротика в чистом виде предполагает некую сальность. Для него интересно другое — соединить смачное, колоритное, звонкое, хлесткое слово с органичной для него формой.
       Его раздражает, что наш рынок наводнен английским, тайваньским, китайским, итальянским ширпотребом с, извините, торчащими грудями и фаллосами, которым завалено все — начиная от ЦДХ и кончая мелкой лавкой в подземном переходе.
       «Когда я в салонах вижу посуду из керамики, фаянса или фарфора, всякий раз убеждаюсь в том, что от великого до смешного — один шаг. Сколько пошлого дурновкусия с невидимой надписью «Купи меня!»
       Именно поэтому он делает свои чайники, доказывая, что даже острая частушечная эротика, выраженная в пластической форме, – очень жизненная и нестыдная вещь. Нужны только профессионализм, талант, чувство меры и вкус. В планах Малолеткова — выразить русскую частушку даже в более крупных, чем чайник, формах.
       Ну а чай с частушкой можно не с кисейной барышней пить. С друзьями – милое дело!
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera