Сюжеты

ВЕРНАЯ ФАТИМА

Этот материал вышел в № 05 от 24 Января 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

А также Малика. И мы — все-все-все на бездомных задворках Дома у обеих нет – он разрушен. Средств – тоже. Кров и пища – Христа ради. А может, и Аллаха. Что, впрочем, одно и то же. Уже вторую неделю подряд у нас только и разговоров в...


А также Малика. И мы — все-все-все на бездомных задворках
       


       Дома у обеих нет – он разрушен. Средств – тоже. Кров и пища – Христа ради. А может, и Аллаха. Что, впрочем, одно и то же.
       
       Уже вторую неделю подряд у нас только и разговоров в стране, как о беспризорниках, – это президент их заметил.
       И решил искоренить. Зло, конечно.
       Отсюда вопрос. Подподает ли под неожиданную президентскую заботу одна восьмилетняя чеченская девочка, у которой родители убиты в нынешнюю войну, после чего она попала на попечение тети, которая вскоре угодила под обстрел на одном из блокпостов, превратившись в инвалида первой группы с кучей невытащенных осколков в позвоночнике, и теперь уже о тете некому заботиться, кроме этой самой девочки, не так давно, к тому же, ставшей стремительно слепнуть?..
       
       Инвалидная коляска и Фатима почти одного роста. Коляска — тяжелая, допотопная, на сдутых колесах, и Фатиме очень непросто ее постоянно выкатывать и раскладывать.
       Но надо. Хотя бы иногда Малике нужно совершать подвиг и пытаться пересесть в коляску. И тогда вздуваются жилы на худеньких ручках Фатимы. Тренируются ее мышцы в подъеме тяжестей. Девочке бы в школу ходить, буквы учить и цифры, но жизнь наскулила другое.
       ...Впервые мы встретились летом — на поле-пятачке между беженскими лагерями у станицы Орджоникидзевской в Ингушетии. Была жара, июль, все чувствовали себя отвратительно: в Серноводске прошли массовые зачистки, беженцы голодали, требуя окончания войны.
       Малика Эзиева, родом из Грозного, — Фатимина тетя, у которой к тому моменту уже несколько месяцев, как не затягивались послераневые язвы на бедрах, — голодала, замученная болями, вместе с группой беженцев, разуверившись в каком-либо смысле своего дальнейшего существования.
       — Скоро умру, так хотя бы с пользой, — твердила она.
       И с ней трудно было поспорить.
       
       А в ногах у Малики постоянно сидела маленькая иссиня-бледная Фатима в нарядном бело-красном платье. Беженцы вокруг говорили тогда:
       — Смотрите, она тоже голодает. Умереть хочет. — И добавляли: — А куда ей деваться?
       И действительно, девочка подтверждала:
       — Хочу умереть.
       И становилось холодно под 45-градусным солнцем. Кто хоть однажды умирал, знает, как это страшно, и поэтому девочке летом не верили. Мол, за взрослыми повторяет...
       Но дни шли, голодовка перекатилась за вторую свою неделю, от девочки оставались уже только тень в бальном платье да глаза. А Фатима все стояла на своем:
       — Если тетя решила умереть, то и я.
       И вера в ее слова не только появилась, но и укрепилась.
       Малика то и дело впадала в стойкое забытье от недоедания и болей, и никто тогда не дал бы гарантию, что вот-вот не случится это самоубийство. Двойное — детское и женское.
       Слава богу, тетя тогда решила жить. Ее заставили так решить — в бессознательном состоянии отвезли в больницу, спасли, и вскоре наступил день, когда верная Фатима уже сопровождала тетю Малику в Грозный. То есть домой — в дом, которого нет, но там, в Грозном, все-таки родное место и можно скитаться по чужим углам и думать, что хотя бы город, весь, целиком, не в частностях, твой.
       ...Сейчас обе в Москве. На перекладных добрались до столицы: это тетя Малика совсем уж окрепла духом и приняла решение встать на ноги, чтобы поменяться ролями и быть опорой племяннице. Для этого Малике требуется нейрохирургическая операция той степени сложности, которая доступна лишь столичным клиникам и светилам.
       В Москву тетю везла все та же Фатима. Во что почти невозможно поверить: лежачая больная, автобусы, поезда, пересадки, перевалки, надо есть, пить, мыться...
       Но Фатима не жалуется. Она даже дипломатично делает вид, что ничего не понимает по-русски (хотя понимает), когда ее просят рассказать об этом путешествии, в которое не рискнули бы пуститься даже очень крепкие мужчины с закаленными сердцами и нервами.
       Тут, в Москве, у обеих — никого. И, кроме желания Малики расправиться со своей инвалидностью и фантастической верности ей Фатимы, у обеих — ничего нет за душой. Сейчас им дала кров Наталья Нелидова, глава беженской организации «Теплый дом», но ее усилий явно недостаточно. И не потому, что усилия малы, а просто стена вокруг слишком крепкая, и устройство Малики в больницу все затягивается.
       Впрочем, даже если тетю туда возьмут, как быть с Фатимой? Ее будущее без Малики пока трудно себе представить. Фатима не отходит от Малики ни на шаг, боится расстаться даже на короткое время.
       К тому же девочка все хуже видит. Но у нас ведь не лечат без прописки! Проклятая система, когда право на здоровье, включая детское и сиротское, самым крепким узлом увязано с так называемой «регистрацией по месту...»
       И не знаешь, как тут правильно выразиться. Поскольку нет у восьмилетней сироты ничего и из этого ряда — ни «места жительства», ни «места пребывания», как четко сформулированы законом те точки на картах наших городов, в соответствии с отметкой в которых мы получаем реальное право на конституционно гарантированное бесплатное здравоохранение и образование. А есть у Фатимы только тетя, у которой ничего этого тоже нет, — вследствие войны. Войны, которую, нарушая все законы, ведет наше государство, одновременно нагло настаивая на тщательном соблюдении законов теми самыми гражданами, которые пострадали от этой беззаконной войны.
       И поэтому Фатиму только из милости проконсультировали в детской больнице имени Филатова. И?
       И все. Если консультация еще как-то возможна для таких, как Фатима, то лечение — категорически нет. Врач только и написал на бумажке, что требуется «лечение по месту жительства».
       А кто, видя Фатиму, не понимает, что оно «требуется»? Но где взять «место жительства»? Вот в чем сиюминутный вопрос, плавно перетекающий в другие, уже промежуточные к вечным: а сможет ли когда-нибудь девочка вообще учиться? Читать? Знать о жизни больше, чем вид летящих в ее родителей снарядов, оторванных конечностей, голов, вечных похорон и инвалидных колясок?
       И наконец, вечные: какая у нее будет судьба?
       Конечно, рядовой окулист, и без того подавший милостыню грозненской девочке, не должен искать ответов на эти вопросы, которые поставили перед Фатимой совсем не врачи Филатовской больницы, а люди других профессий, прямо противоположных по целям и задачам. Конечно...
       Но то и дело кажется: а вдруг на сей раз выпадет счастливое исключение и кто-то, от кого многое зависит, возьмет да и задумается более, чем о регистрации «изменений на глазном дне»? И пойдет, и проломит стену перед собой?..
       Ведь только так мы и добьемся того, чтобы сироты росли не во зле и позже, повзрослев, имели бы шанс его не распространять, — на что, собственно, и намекал президент не так давно, публично, при камерах, беседуя о бездомных и беспризорных детях в Кремле с дамой в розовом костюме, персонально отвечающей за всех российских сирот — с Валентиной то бишь Матвиенко, вице-премьером нашим, которая в ответ все отбрыкивалась, напирая на аморфную «ответственность всего общества».
       Напоследок вопрос. Если у сироты — беспризорная тетя? То кто же — сама сирота?
       Если у вас есть что ответить по поводу Фатимы Эзиевой и помочь ей выйти из положения, создавшегося вокруг нее и тети Малики, сообщите ваши соображения, используя редакционный пейджер: 2320000, для абонента 49883. Спасибо.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera