Сюжеты

РУССКИЙ ЭКСТРИМ

Этот материал вышел в № 08 от 04 Февраля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Для новых игр «на выживание» мы готовы предложить любопытный адрес Если бы участников программы «Последний герой» высадили на малообитаемый остров под названием Морино, то они не выжили бы. На этом железнодорожном полустанке нет червячков,...


Для новых игр «на выживание» мы готовы предложить любопытный адрес
       


       Если бы участников программы «Последний герой» высадили на малообитаемый остров под названием Морино, то они не выжили бы.
       На этом железнодорожном полустанке нет червячков, по вкусу напоминающих кедровые орешки, теплого моря, загадочного экваториального солнца. Зато есть нетопленый клуб, деревянная церковь, где служит отец Алексей, прозываемый в народе «джигит» за свою страсть гонять на мотоцикле. Пара вакансий прачек в маленькой участковой больнице (ставка 200 рэ!) и... страстное желание выжить. Главное при этом — не спиться. Это и есть русский экстрим.
       
       Военная тайна деревни Морино
       Когда-то совхоз «Моринский» считался одним из крепких хозяйств района. Несколько лет назад он тихо и незаметно скончался, и жизнь в деревне покатилась под уклон. Нет, снаружи здесь все вроде благополучно, и все-таки что-то мешает думать о благоденствии местных жителей.
       — Работы нет — вот беда! — объясняет ситуацию Надежда Васильевна Алексеева, миловидная женщина с красными, натруженными руками. Ее совсем недавно назначили на должность главы волости, поэтому она еще не успела привыкнуть к положению «главного начальника». — Когда-то давно здесь был молокозавод — закрыли. Нерентабельно. Была пекарня — сгорела, а восстанавливать не стали. Был комбинат бытового обслуживания — тоже приказал долго жить. У нас триста домов, около семисот жителей, но работают немногие. Поэтому главное времяпрепровождение — пьянка. Почитай, в каждой второй избе самогонку варят. Всего 25 рублей бутылка. Наш участковый извелся, а поделать ничего не может.
       Из нашей дальнейшей беседы выясняется, что все трезвые да положительные мужики ушли на контракт в воинскую часть. Работа непыльная — в карауле стоять. Плюс форма, паек, денежное довольствие к тому же. На вопрос, что стерегут, обычно отвечают: военная тайна. Но опытные люди знают: если бы у них на складах лежало что-нибудь на самом деле нужное народу (черные пистолеты да желтые патроны к ним), то объекты горели бы, как это обычно водится на Руси, чуть ли не каждый год. Но здесь тихо и спокойно. Значит, шинели для партизан да кирзачи? Тем не менее люди все равно при деле, а лодырям и забот мало: гуляй — не хочу.
       
       Счастье фельдшера Васильевой
       Единственное место, где можно пристроиться, — это маленькая участковая больница, рассчитанная на 25 коек. Причем 15 из них забронированы за так называемыми социальными больными — одинокими стариками (читай: старухами), которые на склоне лет остались одни-одинешеньки. И это единственное место, кроме, конечно, местной школы, где можно найти следы цивилизации. В холле роскошные цветы — хобби главного врача Владимира Михайловича Курчавова. К сожалению, поговорить с этим почтенным человеком не удалось — в тот день он пораньше ушел с работы, потому что после обеда собирался ехать по делам в райцентр. Поэтому встретила меня и проводила по больнице его помощница — фельдшер Зинаида Георгиевна Васильева.
       На все село — она единственная патронажная сестра, а за малыми детками глаз да глаз нужен! Когда была помоложе, то и огород держала, и скотинку, а сейчас сил нет с хозяйством возиться. И то сказать: за шестой десяток перевалило, а хлопоты все равно пустые. Раньше картошку мешками в Питер отправляла, а теперь дети обеспечены, а самой много не нужно.
       Одно плохо, не спеша рассуждает добрая женщина, детишек сейчас мало нарождается. В этом году всего пятеро.
       А еще пожилому фельдшеру жалко, что пустеет деревня. Раньше, например, в Рвах (несколько километров от Морино) был медпункт — сейчас закрыли. Кого лечить-то? В Чащеницах, Заольховье, Лединке и вовсе никого из молодых не осталось. Зато какие поля, коси — не хочу! Когда еще был жив совхоз, частникам разрешали сено заготавливать только по оврагам и у дорог. А теперь, где хочешь коси: бери инструмент и — вперед! Только некому инструмент-то брать...
       Показала мне Зинаида Георгиевна все свое хозяйство: палаты, где сидят, а по большей части лежат немощные, позабытые Богом и детьми старушки. Признаюсь, зрелище не из веселых. Провела по кабинетам: все чисто и аккуратно. В небольшом аптечном киоске самые разные лекарства, начиная от копеечного отечественного аспирина и кончая какими-то дорогими заграничными упаковками. Местным они явно не по карману.
       Потом, поделившись своими впечатлениями об увиденном с Надеждой Алексеевной, в ответ я услышал следующее суждение:
       — По большей части мы сами виноваты в том, что произошло.
       — ?!
       — Рассудите сами: когда совхоз развалился, то большая половина сразу же перестала держать коров. Вы спросите: почему? Отвечу: ее же кормить надо! Раньше все без зазрения совести воровали совхозный комбикорм. Как его не стало, так и заленились люди клевера косить. Если держать скотину, то прожить можно. И неплохо! Особенно летом. Да и сейчас молоковоз каждый день из Дно приезжает — только давай. А все лень-матушка...
       
       Закон природы г. Дно
       Полковник Красавин, глава района (Борис Иванович — кадровый военный), ломает голову, где взять деньги. Это обычное, но не самое любимое занятие местной головы. Например, где взять средства на ремонт самой старой школы города — который год это некогда большое и красивое здание зияет пустыми окнами. В аварийном состоянии и детская поликлиника — уже стены рушатся. А тут еще проблемы с местным автохозяйством — не сегодня-завтра пойдет с молотка за долги. Даже местная газета и та с протянутой рукой ходит: печатается в долг, на чужой бумаге, под честное слово редактора. Может быть, все эти проблемы были бы разрешимы, если бы самый главный источник дохода местного бюджета — железная дорога — платил бы налоги. Но это ведомство ведет себя с роскошью монополиста: хочу — плачу, хочу — нет.
       Нашелся — наконец-то! — дельный хозяин, который, предварительно выложив смехотворную сумму, что-то около 40 тысяч долларов (хороший джип больше стоит!), взял под свое крыло Завод металлических конструкций — его пустые корпуса с незапамятных времен высятся на окраине Дно. Это значит, что к весне следующего года там уже должны работать 300 человек, а в перспективе — до 10 тысяч рабочих и служащих. Значит, вальяжности железнодорожников будет положен предел. Только одно обстоятельство делает радость главы неполной: до этого счастливого момента еще нужно дожить, а кушать хочется три раза в день. И этот «закон природы» даже он отменить не в силах.
       
       Вместо эпилога
       ...Когда мы уезжали из Морино, нас провожала некая гражданка неопределенного возраста в резиновых, несмотря на сильный мороз, сапогах. В тот день в нетопленом клубе шла раздача гуманитарной помощи. Или, как ее там называют: «хенде хох!». Вместо «секонд-хенд». Судя по агрессивному настрою местной жительницы, ей в тот день ничего не досталось.
       — Почему голосовать все идут, а гуманитарную помощь — только многодетным? Где же, б..., справедливость?! Если всем голосовать, то и гуманитарку — всем! Что-о-бы поровну!!
       По ее блуждающему взгляду и характерному запаху чувствуется, что баба уже с утра как надо «подмалевавши».
       — Какое тут равенство?! — не унимается она. — У меня ребенок тоже голый, босый, а ему тряпок не досталось! Где справедливость?
       Действительно, где она?
       
       P.S. Автор выражает благодарность депутату областного собрания Виктору Семенову за помощь в организации этой поездки.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera