Сюжеты

АНТИБИОТИК ВНУК СТРИХНИНА

Этот материал вышел в № 09 от 01 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Бандитский Петроград, Ленинград, Петербург... или 80 лет тамбовской группировке Перед вами отрывок из рукописи Елены ИГНАТОВОЙ «Записки о Петербурге», в основе которых архивы, воспоминания, материалы газет 20—30-х годов. Это — продолжение....


Бандитский Петроград, Ленинград, Петербург... или 80 лет тамбовской группировке
       
       Перед вами отрывок из рукописи Елены ИГНАТОВОЙ «Записки о Петербурге», в основе которых архивы, воспоминания, материалы газет 20—30-х годов. Это — продолжение. Первая книга «Записок…» после выхода в свет была включена в питерскую школьную программу внеклассного чтения по истории города. Но если это и история, то хорошо сохранившаяся. Словно ей не все восемьдесят, а максимум двадцать лет…
       
       Революция и военный коммунизм cтерли грань между законным и преступным, самосуд считался не убийством, а справедливым возмездием, экспроприации не назывались грабежами, а хищения при обысках — воровством. В послереволюционном Петрограде военный патруль мог оказаться шайкой грабителей, грозный комиссар — вымогателем и спекулянтом, а компания матросов — бандой убийц.
       В те смутные времена уголовникам жилось вольготно, в Петрограде открыто хозяйничали бандиты. Милиции было известно, где они жили и развлекались, известны адреса «малин» и то, что на Крестовском острове и в Лесном налетчики опробовали оружие и упражнялись в стрельбе. Но она не могла справиться с бандитизмом.
       
       Налетчики действовали быстро и с необычайной жестокостью, при квартирных грабежах убивали всех, вплоть до младенцев, и город смирился с бандитским террором, как с необоримым злом.
       В 1923 году в почтовых ящиках петроградских домов появились анонимные письма: «Друг! Если не хочешь быть ограбленным ночью, повесь на своих дверях ясную записку: «граждане бандиты, не трудитесь сюда идти, ибо здесь живут такие же бандиты». Записку прибей к дверям с вечера, а это письмо перепиши в трех нумерах и разошли по трем адресам». Совет был принят, и такие анонимные письма наводнили город. «Интересно, — замечал репортер «Красной газеты», — что мудрому совету анонима последовали некоторые питерские ювелиры, заклеивая на ночь свою карточку на дверях «свидетельством», что они — бандиты».
       Бандитский террор стал обыденностью, сообщения об убийствах, снимки изуродованных тел, выставленные для опознания в витринах, и жуткие подробности репортажей из зала суда словно притупили ужас. Люди уже не боялись вселяться в квартиры, в которых убили всех обитателей; в 1924 году ленинградский журналист
       Э. Гард писал: «На Гончарной ул. в одной из квартир недавно перебили всю семью. И в домоуправление потянулись хвосты. «У вас квартира освободилась?» — «Там убийство было!» — «Да-да! А ванна есть? А кухня светлая? А в какой комнате убивали? Гирей по голове? Пять человек? А полы паркетные?» На обоях в спальне следы крови. «Да, неприятно. Придется переклеивать или занавесить картиной можно. И как это они так... по обоям?». И перевезут свои вещи: комод, двуспальную кровать, граммофон, кисейные занавески, бабушкин сундук».
       
       Примечательно, что в глазах многих горожан, особенно молодежи, бандитов окружал романтический ореол борцов с буржуями. Для этого немало потрудилась литература 20-х годов, героями которой зачастую были уголовники, и в сочинениях на эту тему отчетливо проступала мысль, что уголовники — социально близкие. Недаром в Петрограде поговаривали, что Ленька Пантелеев, «нэпманов гроза», — из бывших матросов.
       Наряд городской шпаны явно подражал матросской форме: широкие брюки-клеш, куртки наподобие матросских бушлатов, фуражки-капитанки. Зимой шпана носила круглые шапки-финки, развязанные тесемки которых свисали как ленточки бескозырки. «Вечером они выходят. Шапка-финка надвинута до бровей, открытая волосатая грудь, как пудрой, присыпана снегом, в углу мокрых распущенных губ прилипла папироса» — так в 20-х годах писали уже не о матросах, а о питерских хулиганах.
       
       Понятие «хулиганство» появилось в России в десятых годах ХХ века, впервые оно было отмечено в Петербурге. Отличие хулиганов от других преступников было в том, что они совершали преступления не из корысти, не cгоряча или со зла, а бессмысленно и бесцельно. Возникновение хулиганства связано с большими городами, оно привилось сперва в Петербурге, потом в Москве, а затем распространилось по всей России. Питерские хулиганы терроризировали горожан, они «бузили», «барахлили», устраивали побоища «стенка на стенку».
       В 1923 году «Красная газета» сообщала, что «на набережной Невы, против фабрики б. «Торнтон», местные хулиганы устроили грандиозное побоище. Участвовало в нем около двухсот человек». В 1926 году «на Обводном канале произошло побоище между двумя шайками хулиганов — тамбовской и воронежской. Дрались около тридцати человек. В ход пущены камни, палки, ножи, раздавались выстрелы из револьверов».
       
       Хулиганы куражились, дрались, устраивали поножовщину почти безнаказанно, потому что в подавляющем большинстве они были пролетарского происхождения. В 1924 году председатель губернского суда Нахимсон писал, что «главные кадры хулиганов состоят из зеленой молодежи, частью даже членов РКСМ. Надо увлечь и привлечь эту зеленую молодежь той или иной работой: кружками, экскурсиями, даже танцами (все же лучше, чем хулиганство), одним словом, придумать для них разумные развлечения». Суды всякий раз учитывали их социальное происхождение; на одном суде прокурор говорил: «Наказание должно быть очень суровым, но условным» (это примерно как двадцать лет каторжных работ условно). В особых случаях, например при покушении на убийство, хулиганы отделывались недолгим тюремным заключением.
       
       При таком положении дел горожанам оставалось лишь меланхолически классифицировать их шайки. «В Ленинграде есть ряд хулиганских корпораций, — писала «Красная газета» в 1925 году. — Охтинская, гаванпольская, балтийская, тамбовская. У каждой — свое лицо. Охтинские занимаются разрушением домов — бьют стекла, срывают вывески, выворачивают фонари, мажут ворота и стены. Гаванпольские нападают на прохожих. Балтийские специализируются на собачонках и кошках, которых подвешивают к окнам, чтобы пищали, и на преследовании подростков. Тамбовские практикуют в пивных и клубах».
       Горожане боялись обращаться в милицию с жалобами на хулиганов, потому что после короткой отсидки те возвращались и начинали мстить; известного на Васильевском острове хулигана Витю Плаксина укрывали от милиции сами потерпевшие.
       Особенно много шпаны было на Петроградской стороне и в окрестностях Лиговского проспекта. На Лиговке сутенеры в шапках-финках и с ножами-финками в карманах назойливо предлагали прохожим своих «марух»; в чайной «Смычка города с деревней» собирались наркоманы; в пивной на Пушкинской улице, возле памятника поэту, пировали лихие пушкинские ребята. Так продолжалось несколько лет. Дело дошло до того, что шпана Таврического сада ограбила и порезала финками члена городской комиссии по борьбе с хулиганством!
       
       Наконец, в середине 1926 года в Ленинграде была объявлена кампания по борьбе с хулиганством: милиция проводила облавы в местах их сборищ, на улицах дежурили конные патрули, задержанных хулиганов снимали с учета биржи труда, лишали пособия по безработице и передавали дела в суд. Только к первой половине сентября в Ленинграде были привлечены к уголовной ответственности 1886 человек, но кульминацией кампании по борьбе с хулиганством стало судебное дело о групповом изнасиловании в Чубаровом переулке. Слово «чубаровщина» стало нарицательным в языке 20—30-х годов, потому что в этом преступлении отразилась вся темная, жестокая суть хулиганства.
       Вечером 22 августа 1926 года двадцатилетняя работница Любовь Белякова возвращалась домой, на Лиговский проспект. В Чубаровом переулке ее остановила толпа парней и «завязав глаза грязной тряпкой, под свист, крики и улюлюканье потащила ее на Предтеченскую улицу».
       Среди двадцати двух насильников оказались несколько комсомольцев, демобилизованный матрос и секретарь комсомольской ячейки завода «Кооператор» Константин Кочергин.
       
       Суд над «чубаровцами» в декабре 1926 года превратился в показательный процесс. В стране была развернута широкая агитационная кампания, газеты публиковали циничные показания задержанных, тут же помещались коллективные письма в редакцию: «Хулиганов — каленым железом!» Возник проект ссылки хулиганов на необитаемый остров Кильдин. Но через несколько дней в редакцию «Красной газеты», где проект был опубликован, пришло письмо от жителя острова гражданина Кустова: «Кильдин — центр рыбного промысла населения Мурманского побережья и заповедник белых и голубых песцов, с уникальными природными условиями. Люди здесь живут исключительно надеждами на будущее, потому что настоящего у нас нет. Не надо присылать на Кильдин хулиганов!»
       Тогда ленинградское бюро краеведения подобрало для ссылки шпаны необитаемые Канд-остров и Мег-остров в Белом море.
       Врач одной из ленинградских тюремных больниц Соколов выступил на заседании хирургического общества с докладом, в котором утверждал, что от хулиганства может излечить трепанация черепа: «Многие заключенные хулиганы после трепанации изменили свое поведение. Один из них до операции не выходил за свои проделки из карцера. После трепанации, сделанной по поводу его болезни, характер его изменился, и он принял активное участие в культурно-просветительской работе, организовал музыкальный кружок». Идея интересная, но все-таки чересчур хлопотно...
       К моменту суда над «чубаровцами» общественное настроение в городе было накалено до предела. В декабре перед судом предстали двадцать семь обвиняемых в возрасте от 17 до 25 лет; семеро из них были приговорены к расстрелу, остальные — к разным срокам заключения в лагере, двоих оправдали. Материалы этого судебного процесса издавались отдельной брошюрой, а знаменитый художник Павел Филонов запечатлел преступление «чубаровцев» на фреске в фойе Ленинградского Дома печати.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera