Сюжеты

ПОЛУПОХОРОНЫ

Этот материал вышел в № 10 от 11 Февраля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Сегодня мы продолжаем рубрику, начатую в последнем номере нашей газеты за 2001 год. Рубрика — о самой тяжкой проблеме современной Чечни: о людях, пропадающих без вести, в никуда. Когда ни человека, ни трупа, ни записочки, ни намека...


       
       Сегодня мы продолжаем рубрику, начатую в последнем номере нашей газеты за 2001 год. Рубрика — о самой тяжкой проблеме современной Чечни: о людях, пропадающих без вести, в никуда. Когда ни человека, ни трупа, ни записочки, ни намека... Ничего. Рейс мира Л. Графовой, командировки А. Политковской, расследования майора Измайлова... Слишком мало, чтобы остановить войну. А достаточно, чтобы не забыть: мы — люди?
       
       Это происходит в Чечне повсюду – во время зачисток, на блокпостах, просто на дорогах. Отправная точка всех исчезновений и главный их признак – они случаются после встречи с федеральными военнослужащими.
       В результате сегодня в Чечне уже несколько тысяч семей, которые не просто осиротели, потеряв своих близких в войну, идущую третий год подряд, — они осиротели прямо-таки по-сталински, по образцам 37-го года, без права на могилу.
       И никто в государстве так и не может внятно сказать, сколько еще это может продолжаться... Кто поставит заслон на пути кровавого военного безумия? Смотрите, что творится: только что, 5—6 февраля, мы «отметили» НИЧЕМ (отсутствием какого-либо реального прокурорского следствия) двухлетие одной из самых страшных современных трагедий Чечни – резню и похишение, учиненные федералами в ходе зачистки в поселке Новые Алды на окраине Грозного в начале февраля 2000 года. И в эти же самые дни двухлетнего «юбилея» командование Объединенной группировки федеральных сил и войск в Чечне объявило, что очередная зачистка, идущая с конца января в селениях Чири-Юрт, Старые и Новые Атаги с применением ничем не оправданной чрезмерной силы, сопровождающаяся массовым похищением людей, «будет продолжаться столько, сколько нужно». Умеющий читать между этих «чеченских» строк знает, что тут к чему: число бесследно исчезнувших вырастет еще на порядок.
       Поэтому нам ничего не остается, как продолжать.
       
       Планета «Х» под Курчалоем
       8 января 2001 года были похищены военными трое друзей из селения Бачи-Юрт Курчалоевского района — Нур-Магомед Бамбатгириев, Умар Аслахаджиев и Турпал-Али Наибов. Что они делали в тот момент? Просто ехали в «Жигулях» по своим ежедневным делам, за ними «прицепился» БТР — и их не стало. Ни машины, ни людей. До сих пор. «Жигули» остановили федералы, начавшие очередную свою растреклятую зачистку, на одной из улиц райцентра Курчалой.
       Дважды мы писали, как те самые «Жигули» еще долго стояли, мозоля прикрытые от правды глаза прокурорам, на территории, где дислоцирована 33-я бригада Внутренних войск МВД России, неподалеку от Курчалоя. И не было никакой реакции. Ни от кого. Кроме командования Внутренних войск в Москве, прибежавшего в редакцию сказать, что этого не может быть, потому что не может быть никогда... Но никто при этом, конечно же, не побежал задать соответствующие и очень простые вопросы бойцам и командирам 33-й бригады.
       Если «Жигули» были тут и тому есть свидетели, то ГДЕ ЛЮДИ ИЗ «ЖИГУЛЕЙ»?
       Куда они делись?
       Испарились?
       Увезены пришельцами на далекую планету «Х»?..
       Что касается Генпрокуратуры, надзирающей в стране над всем, что есть криминал, то она даже отпиской не отделалась: ни в сторону газеты, ни родным. Будто не о людях, не о гражданах страны речь. А о пылюге, улетевшей в никуда, и поэтому, бог с ней, с «пылью», другая поднимется...
       Другой персонаж этой курчалоевской истории — Сергей Аренин. Человек, долгое время бывший министром внутренних дел Чечни, получивший на этом посту все возможные награды, ставший генералом благодаря второй чеченской войне, — его подпись красуется на многих бумагах, касающихся дела об исчезновении этих трех мужчин из Бачи-Юрта, красуется под красивыми словами «провести проверку», «доложить». И где этот Аренин сейчас?
       Аренин пьет чай с пирожными в Москве вприкуску с собственным генеральством.
       А где люди, которых он был ОБЯЗАН РАЗЫСКАТЬ (в соответствии с должностными функциями) до того, как пришпандорить на плечи новенькие генеральские погонцы?!
       Вот людей-то и нет. А погоны – есть.
       В чем и беда: «звезды» у нас теперь в России — за пособничество в геноциде и поощрение похищений людей. А не за противодействие этому абсолютно уголовному процессу. И до тех пор, пока погоны хоть у кого-то да полетят за организацию работорговли, рубрика наша, увы, будет иметь постоянную жизненную подпитку.
       
       Аренинщина
       ...Короткое отступление. Было это летом 2000 года в Гудермесе. Аренин еще не был генералом, но уже исполнял должность главного милиционера Чечни. Пил страшно. Кричал страшно по утрам. Матерился. И в перерывах между этими своими занятиями рассказывал желающим, что всякий чеченец, без сомнения, бандит и террорист, может быть, не прямо, но через родственников — обязательно.
       — И поэтому?
       — Поэтому сама знаешь...
       Сама-то я знала, конечно. Но?
       — Компромат есть на всех. У меня, – заключал Аренин.
       Кстати, о наших генералах, вляпавшихся в Чечню. Не подумайте, что они бездумные солдафоны и аракчеевы. Аренин, между прочим, вполне может считаться интеллектуальной элитой государства — закончил философский факультет одного из университетов, а совсем не милицейскую школу по подготовке участковых, и защищался, исследуя творческое наследие Макиавелли.
       И вот со всем этим своим интеллектуальным багажом да по людям. Пли! ...Тем временем – временем генеральских звезд, летящих на полковничьи погоны, — семьи Бамбатгириева, Аслахаджиева и Наибова отметили годовщину своих полупохорон. А также первый юбилей со дня возбуждения уголовного дела № 39007 по факту похищения «неустановленными лицами» их отцов, мужей, сыновей... Даты получились круглые. И прошли без слез. Которые все уже выплаканы. Пожелали ли они счастливых пирожных Сергею Петровичу Аренину?
       Прошу родных рассказать, какими они были людьми – Нур-Магомед Бамбатгириев, Умар Аслахаджиев и Турпал-Али Наибов, старые приятели из Бачи-Юрт? Чего они хотели в жизни? И от жизни? К чему стремились? Кого любили?..
       Зачем прошу рассказать? В надежде: быть может, только так, через очень личные ощущения, мы все сможем вернуться к столь простым ранее вещам, как: НЕЛЬЗЯ ПРОСТО ТАК УНИЧТОЖАТЬ ЛЮДЕЙ только потому, что лично тебе они не совсем понравились. Что у семей есть вечное и никем не отторгаемое право знать о том, где оказался родной им человек после встречи с представителями «Красной армии»..
       Что же ответили родные? Немногое. Обычное, собственно. В их воспоминаниях лишь то, что есть в воспоминаниях и наших близких о каждом из нас. Родился, учился, служил, демобилизовался, женился, работал... Нур-Магомед Бамбатгириев – сварщиком в гудермесской ПМК, неподалеку от того места, где пил водку отставной философ и будущий «чеченский» генерал Аренин Сергей Петрович. Сказали еще родные, например, что Нур-Магомед не ведал слов «нет» и «не могу». Всем и всегда он помогал в селе, кто бы ни просил его об этом, и каждый из нас знает эту породу редких людей, не умеющих отказать. С сеном помочь? Пожалуйста. В больницу отвезти? Конечно.
       И еще. Сын шестилетний остался у Нур-Магомеда — единственный из полу-осиротевших в тот день детишек, который из разговоров взрослых уже понимает (остальные дети слишком маленькие), что случилось, и поэтому очень грустит. Говорят, мальчик Нур-Магомеда теперь уже год не улыбается, не играет с другими на улице... В себе, со своей думой, дома. Всегда.
       
       Кому это понадобилось?
       Умар Аслахаджиев? Что осталось после него? В Бачи-Юрте Умар считался народным умельцем-механиком, мог собрать и разобрать любую машину, всякий механизм начинал работать в его руках. Что еще? У Умара трое маленьких. Причем последнего ребенка он так и не увидел: мальчик родился через пять месяцев после исчезновения Умара. На попечении и пропитании у Умара были десять человек... Кому хорошо от того, что еще десять в стране голодают?
       То же у Турпал-Али Наибова, без него растут трое малышей. И жена ждет его – очень больная женщина, лежачая, послеоперационная. Наибовы жили тем, что Турпал-Али арендовал машину и был на ней водителем. Семья большая, в ней много других женщин и детей, и в целом на попечении пропавшего Турпал-Али тоже были десять человек...
       Впрочем, странный разговор получается. Пытаюсь доказать, что эти три исчезнувших бачи-юртовца были очень хорошими людьми. А зачем, собственно? Почему, задумайтесь, получилось то, что получилось: чтобы оставить человека в живых в Чечне, НАДО ДОКАЗАТЬ МИРУ И ВОЕННЫМ, ЧТО ОН ЛУЧШЕ ОСТАЛЬНЫХ, ЧТО ОН ЧЕМ-ТО ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ МАССЫ ДРУГИХ...
       Мы докатились. Дошли до ручки. До последней пристани.
       
       История любви
       9 июня 2001 года, примерно в восемь часов вечера, вооруженная группа неизвестных господ в масках и камуфляжных формах подъехала к дому № 120 по улице Маяковского в Грозном, забросала ручными гранатами близлежащие частные дворы, подорвала кафе на улице и киоск, а также повалила колесами бэтээров заборы, ворота и столбы... В тот момент на улице стоял оперуполномоченный Октябрьского РОВД Грозного 26-летний лейтенант милиции Альберт Байтмурзаев, молодой и подающий надежды офицер, потомственный милиционер. В кармане у него лежали служебное удостоверение № 04433 и табельный пистолет-«макаров» ИЖ-70 ААА-0802. Лейтенанта, конечно же, вмиг схватили и разоружили. Он громко кричал, что сам милиционер, «посмотрите удостоверение!», но его скрутили и увезли, закинув, как чемодан, в БТР.
       С тех пор о лейтенанте ни слуху ни духу. Вообще. Известно лишь, кто это сделал: зачистку на улице Маяковского в тот день и час производили бойцы тех же Внутренних войск МВД, из 22-го отряда быстрого реагирования особого назначения по наводке (пардон, заданию) сотрудников УФСБ по Чечне.
       Однако от этих знаний ни горячо ни холодно. Прокуратура, обязанная заниматься допросами свидетелей и расследованием обстоятельств похищения, прокуратура безмолвствует, как народ при Борисе Годунове. При этом лейтенант — человек не безродный, за него есть кому похлопотать. Его отец Алхазур Байтмурзаев — очень уважаемая в республике личность, сам полковник внутренней службы, с огромным стажем, работающий ныне в должности заместителя начальника штаба УВД МВД РФ по Чечне — пытался, используя свои, безусловно, большие связи, хотя бы что-то узнать о сыне...
       Безуспешно. Значит, финал? Всему? Всему миру Альберта Байтмурзаева? Нет сына любимого и неповторимого. Нигде. Ни трупа, ни живого. Утритесь, мама! (Говорят, она почти совсем сошла с ума и стала белее снега.) Для кого-то нет любомого человека – и мир рухнул. Нет любимого сына. Больше нет.
       
       А почему, собственно?
       Но и на этот вопрос ответа тоже нет. Обыкновенная современная чеченская история, в которой не принято искать ни правых, ни виноватых. В которой «живут» лишь палачи и жертвы, временами меняясь местами. Да «границы», которые их разделяют: первая «граница» — национальность, вторая — «антитеррористическая операция», которую вменено постоянно подпитывать и поддерживать в тлеющем состоянии, организовывая новых сопротивленцев...
       Сейчас о лейтенанте Альберте Байтмурзаеве — как удалось нам выяснить – поговаривают в Ханкале, что был он «не так прост»... Мол, его двоюродный брат воевал и защищал Грозный во время штурма 1999—2000 годов. И поэтому, мол, Альберт не мог не знать, не помогать...
       Глупости, конечно. Надо же чем-то оправдываться. Тот двоюродный брат тогда же в Грозном и погиб. И все. И с концами. И все знают, что Альберт жил совсем другими мыслями о жизни... Заметьте, однако, это именно те самые разговоры, которые вел будущий генерал Аренин летом 2000 года: «бандиты тут все», «компромат у меня на всех». По старой отечественной традиции: был бы человек – статья найдется. Традиции, которая в Чечне приобрела более современное звучание: был бы человек — палач на него всегда найдется.
       ...Каким человеком был Альберт Байтмурзаев? Таким же, как все мы. Обычным. Любил любить своих близких. Умел любить женщин. Учился в школе № 18 в Грозном. Работал. Много думал о войне.
       И? Самая последняя весточка от «него» была такая: в ноябре 2001 года военные вдруг наведались в грозненский дом тети Альберта – Аси Хамидовой. Парни в камуфляжах сказали ей, старой больной женщине, что они – из ОВД. Подвели тетю к сараю, положили на сено тот самый пистолет Макарова, который в июне был при Альберте во время похищения, сообщили, что «изымают пистолет» и «ай-яй-яй», как нехорошо хранить оружие...
       Один из друзей Альберта Байтмурзаева, пришедший в редакцию, сказал так:
       — Почему я с этим должен смириться? Объясните мне, почему? Почему я должен «съесть» и не бороться?
       Нет ответа. Потому что действительно нет причин, чтобы смириться. И так сказал бы каждый, кто способен влезть в шкуру друзей, родных и знакомых пропавшего лейтенанта. И это не призыв к сопротивлению – нет. Это воззвание к финалу бессмысленной и кровавой бойни, давно не имеющей ничего общего с «восстановлением порядка».
       Однако трагедия современности состоит в том, что и взывать-то приходится к убийцам.
       
       Помните Серноводск?
       Это было в начале июля 2001 года. По всему миру прокатилась новость о зачистке, невиданной доселе по массовости и жесткости, проведенной в станицах Ассиновской и Серноводске. Сотни мужчин были согнаны тогда на поле под палящее солнце на несколько часов. Их били, травили собаками, пытали, мучали, измывались. Короче, как это мы видели в фильмах о фашистах.
       Президент сказал тогда стране и миру, что дело у него под личным контролем и он это так не оставит. Спасибо президенту – миру это очень понравилось. Генпрокурор тоже говорил по телевизору, что расследование будет проведено самым тщательным образом, что все виновные будут наказаны и сомнений у страны быть не должно. Спасибо генпрокурору – после этого его даже пригласили в Страсбург, почти как правозащитника.
       Что же сегодня, в феврале 2002 года, когда все сроки поставить обещанную точку прошли? А ничего. Желание «провести тщательное расследование» испарилось чрезвычайно быстро, как это и положено быть у импотентов. Все ушло в подушку. И две семьи – Умхановых и Исиговых — так и не имеют никаких сведений о своих близких: во время июльской зачистки военными были похищены 23-летний муж, сын, брат и отец Апти Исигов и 29-летний муж, сын, брат и отец Зелимхан Умханов. Их увезли БТР № 4025 и УРАЛ О 1003 КШ. И все.
       Посмотрите на фотографию, это Зелимхан Умханов. Он не числится ни в списках задержанных, ни в списках убитых. Он просто исчез после встречи с федералами. И никакие генпрокурор и президент, так понравившиеся в июле Европе и Америке за свое сиюминутное желание быть эффективными, не спасли Зелимхана от похищения бойцами-контрактниками Внутренних войск. У нас страна всеобщей близорукости, видимости и приблизительности. Это только кажется, что в стране есть власть, обслуживающая граждан. Мы имеем власть, обслуживающую лишь самою себя.
       Под занавес последние строчки из письма матерей Апти и Зелимхана министру внутренних дел Борису Грызлову, под чьим непосредственным руководством «трудятся» Внутренние войска: «Если наших детей нет в живых, то заставьте, пожалуйста, своих подчиненных отдать нам их тела».
       Проверила: письмо до министра дошло (входящий № 3-81583). Однако не заставил. Увы.
       
       P.S. Напоминаем, что по каждому описанному в этой рубрике случаю исчезновения граждан страны, имевшему место в Чечне после встречи с представителями государственных силовых структур (живущих на наши налоги), мы требуем ответа от Генеральной прокуратуры России, МВД и президента. Именно так мы понимаем нашу Конституцию. Если сотрудники вышеобозначенных налогопотребляющих «слуг народа» по каким-то причинам не в состоянии напрямую с нами разговаривать, просим использовать редакционный пейджер 232 0000 (для аб. 49883).
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera