Сюжеты

ВЫСШАЯ НЕРВНАЯ СИСТЕМА ЗАПАДА И ТРИ СУРЫ КОРАНА

Этот материал вышел в № 10 от 11 Февраля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Всё живет вместе. Это главное доказательство того, что смерти нет Осенью меня пригласили в Страсбург на выступления. С такой инвалидной писательской бригадой, как всегда это бывает, бригадой писателей из Восточной Европы. Все встречались с...


Всё живет вместе. Это главное доказательство того, что смерти нет
       

 
       Осенью меня пригласили в Страсбург на выступления. С такой инвалидной писательской бригадой, как всегда это бывает, бригадой писателей из Восточной Европы. Все встречались с читателями и рассуждали на темы отставного социализма барабанщика — цензуры, прошлого, будущего...
       Мне это вдруг наскучило. Будущее тем временем начиналось.
       Был октябрь. Американцы как раз объявили о своих намерениях. О планах горной кампании. Я чувствовал, как антиамериканство, разлитое в мире, переходит в антимусульманство. Безусловно, будучи антитеррористом и сочувствуя всем сердцем американской трагедии, я чувствовал, что назревает война с мусульманским миром.
       И если так, если цели и противники будут обобщены, то это будет общая пропасть. Всех затянет в эту воронку.
       …Нас повезли в замечательную библиотеку под Страсбургом. Ей лет семьсот. Высокая готика. Сердце Европы — уж там до шпеглеровского «Заката» или после... Каменные альвеолы, колючее дерево высшей нервной системы Запада. Где-то здесь, в Страсбурге, студент Гете обучался попутно у одной нервной барышни алхимии и магии — потом все пошло в возгонку, в реторту «Фауста».
       Фантастические звери на капителях, фантастические книги, фантастические ценности.
       И там вдруг оказался француз-саксофонист.
       А поскольку я с джазом работал, подхожу к нему и говорю: «Раз ты джазист, значит, по-английски говоришь?» Он отвечает: «Да».
       Я говорю: «Значит, делаем так. Я прочитаю стихотворение, ты его не поймешь, ты поймешь только его шум и энергию. А ты мне подыграешь импровизацию. Это будет Апокалипсис».
       Вышел. И стал читать на русском свой перевод — суру Корана, которая называется «Азаль — Заля».
       ...И он подыграл. И вдруг я увидел, что реакция зала была сверхадекватной. Они поняли мессидж!
       ...Был наскоро приготовлен подстрочник. Но в последний день поездки, перед большим уже залом, я решил, что буду читать без подстрочника. И — прочту больше. Три суры Корана по-русски.
       А поскольку саксофонист был настоящий саксофонист, он давно уже все понял. И работал просто под энергию русской речи.
       Вострубил. И заблестела его труба...
       Первая сура была о том, что человек забыл свое предназначение.
       Вторая — о том, что ангелы предупреждают, но еще не карают.
       Третья — Апокалипсис.
       Он изумительно сыграл, этот парень. Зал... как там было сказано... «три первые ряда молчат, молчат, набравши в рот воды»? Так и сидели.
       Я замолчал. Он идеально понял тоже, что надо было замолчать. Зал — ни звука... Тишина длилась минуту. Аплодисментов не раздавалось.
       То ли ждали продолжения (потому что текст-то ведь был непонятен)?
       Или залу, вежливым слушателям литературных чтений в Страсбурге, он был как раз понятен, нервами понятен, свингом информации сентябрьской, октябрьской, дымом и пеплом на TV понятен, этот текст?
       И я держу паузу. Потом решил, что все, хватит...
       Шагнул к краю сцены — видимо, вовремя.
       Сказал русское слово, которое до сих пор неподцензурно. Обозначает оно конец.
       И — гром аплодисментов.
       Я почувствовал, что сделал что-то очень правильное. И мой джазист, саксофонист с блистающей трубой из готической средневековой библиотеки, тоже это почувствовал.
       И было у нас такое тщеславное удовлетворение: успех, все хорошо.
       ...Возвращаюсь в отель. Он по соседству. Тоже в старом Страсбурге. Включаю телевизор. И — там начало бомбежки Афганистана.
       Ровно когда я сказал это русское слово на букву «п», она и началась.
       И чувство совпадения очень острое — попал. Попал...
       И это реагирую не я. Это реагирует время. Все живет вместе. Это главное доказательство того, что смерти нет.
       ...А суры Корана первым из русских писателей начал перелагать Пушкин.
       Про Пушкина я тоже уже писал.
       
       Андрей БИТОВ
     
       
       О, человек! (Сура 36)
       
       Ужель не хочет человек
       Понять, что он из капли создан,
       С Творцом торгуясь весь свой век,
       Забыв, чьи есть вода и воздух?
       
       Он предлагает притчи нам,
       Как будто послан мимо цели, —
       Кто может жизнь сухим костям
       Вернуть, когда они истлели?
       
       Создатель Неба! Ты один
       Исполнен необъятным знаньем.
       Ты — моей воли господин,
       И Ты — узда моим желаньям.
       
       Иначе — только взблеск и вскрик —
       И помыслы мои иссякли...
       Все это длилось сущий миг,
       И бритва воплотилась в капле.
       

       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera