Сюжеты

Михаил ЭПШТЕЙН: Я ЕЩЕ НЕ ПРИОБРЕЛ ЛИЦА, НО УЖЕ УСПЕЛ ПРИОБРЕСТИ МОРЩИНЫ

Этот материал вышел в № 10 от 11 Февраля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Я ЕЩЕ НЕ ПРИОБРЕЛ ЛИЦА, НО УЖЕ УСПЕЛ ПРИОБРЕСТИ МОРЩИНЫ Об авторе: БУДУЩЕЕ Кто из русских поэтов наиболее пророчески очертил 3-е тысячелетие и его технические горизонты? С. Маршак в своем детском стишке: По проволоке дама идет, как...


Я ЕЩЕ НЕ ПРИОБРЕЛ ЛИЦА, НО УЖЕ УСПЕЛ ПРИОБРЕСТИ МОРЩИНЫ
       

 
       Об авторе:

       
       БУДУЩЕЕ
       Кто из русских поэтов наиболее пророчески очертил 3-е тысячелетие и его технические горизонты? С. Маршак в своем детском стишке:
       По проволоке дама
       идет, как телеграмма.
       Вот так и зашагают люди — чело-вести — по проводам и без них, перенося за тысячи световых лет свои летучие электронные облики.
       
       * * *
       Многие мыслители пытаются понять настоящее, исходя из прошлого, исследуя те истоки, традиции, которые из глубины времен подводят к нашим дням (Сергей Аверинцев — блестящий пример). Мне ближе подход к настоящему из будущего: что там колышется на горизонте, что там звенит и зовет рано пред зорями?
       Попытаюсь объяснить свой выбор на простом опыте пассажира. Почему для наблюдения лучше сидеть лицом вперед, по ходу поезда, а не назад? Казалось бы, одни и те же виды проносятся в окне и размер окна — тот же. Но глядя вперед, видишь предстоящее и успеваешь задержаться на нем, рассмотреть, поворачивая голову назад. А если сидеть спиной и виды в окно набегают сзади, то нет возможности заранее их отобрать и поворотом головы проследить, — промежуток внимания меньше.
       Вот почему и настоящее время лучше описывать, глядя в будущее, — оттуда появляются вещи, — и прослеживая их поворотом головы на 180 градусов — назад и в прошлое.
       Пассажирам истории для лучшего обзора местности стоит садиться по ходу движения состава.
       
       ВЕЛИКОЕ
       Дом-музей Гете в Веймаре. На письменном столе рядом с чернильницей лежит подушка. Любил старик приклонить голову, не отводя пера от бумаги? Сновидчество как прием?
       
       * * *
       Архив немецких классиков в Веймаре. Записная книжка Ф. Ницше за 1886 г. На предпоследней странице:
       соль
       сахар
       яйца
       На последней странице:
       Will zur Macht
       (Воля к власти).
       
       ВКУС
       Герр Кауффман, президент фонда веймарских классиков, мне сказал: «Для японцев и корейцев Веймар — это Гете и Шиллер. Для русских, румын, Восточной Европы — это Бах и Лист. Для французов и итальянцев — Ницше. Для американцев – Бухенвальд».
       
       * * *
       Я так люблю разнообразие, что не могу обойтись и без однообразия. Потому что разнообразие, в которое не допущено никакое однообразие, само становится «однообразной пестротой».
       
       ВЛАСТЬ
       Когда власть достигает предела, во что она упирается? Или во что проваливается? В дыру.
       Оба жесточайших кризиса президентской власти в США — в эпоху, когда она стала единственной сверхдержавой, — вызваны невозможностью точно определить, какая степень проникновения в дыру позволяет считать ее дырой, а проникновение проникновением.
       Вот недавнее сообщение (16 ноября 2000 г.). «Судьба Соединенных Штатов зависит от ответа на вопрос, что такое дырка. Суд округа Палм-Бич в американском штате Флорида решает вопрос о том, засчитывать ли при пересчете бюллетеней те из них, в которых дырка напротив фамилии кандидата в президенты США не пробита насквозь дыроколом, а лишь слегка продавлена.
       Спор возник из-за того, что, с одной стороны, «продавленная», но не вырезанная дырка может считаться указанием на намерение избирателя проголосовать за ту или иную кандидатуру, но с другой — она не является «дыркой» в строгом смысле этого слова. В избирательной комиссии графства возникли разногласия в отношении того, можно ли считать «дыркой» отверстие в бюллетене, если кусочек бумаги внутри его не вырезан, а хотя бы одним краем прикреплен к бюллетеню, и, тем более, если дырки нет вообще, а есть только след от дырокола. До решения суда избирательная комиссия графства Палм-Бич приостановила «ручной» пересчет бюллетенeй, и десятки адвокатов как со стороны демократов, так и со стороны республиканцев сейчас заняты спорами о том, как в законах о выборах США определяется юридическое понятие «дырка»...
       Когда для сверхдержавы не остается никаких соперников в мире, остаются только двое: власть и дыра.
       Если в ХХ веке верховная власть так близко подошла к дыре, то можно надеяться — или ужасаться — что в XXI она в нее провалится, к вящей радости анархии и террора.
       
       ВОЗРАСТ
       Я еще не приобрел лица, но уже успел приобрести морщины.
       
       * * *
       Взросление — это не столько переход из одного возраста в другой, сколько накопление в себе всех предыдущих возрастов. Мне уже слегка за 50, но во мне остаются и мои 14 лет, и 25, и 38 — не только как память, но и как круг желаний и интересов. Так ведь и в дереве сохраняются и наслаиваются все годовые кольца. Если же прежние возрасты утрачены и остается только последний, — это как дерево с полым стволом, сгнившее изнутри.
       
       ВОЙНА
       Во время холодной войны мы не решались вписывать ее как «третью» в порядок мировых, — казалось, это «не та» война, не типическая, слишком мирная. Но и теперешняя война вроде бы «не та», видимый ее среднеазиатский участок далек и локализован.
       Очевидно, нам придется привыкать, что мировые войны друг на друга не похожи, могут разворачиваться на невидимых рубежах, в компьютерных сетях, на квантовых уровнях — и, тем не менее, быть мировыми по масштабам и историческим последствиям. Так что нынешний нетипический случай войны с незримыми сетями и «спящими ячейками» террора позволяет нам задним числом и минувшую советско-американскую войну занести в разряд мировых.
       Первые две были классические, огненные, грохочущие. Третья была холодной — почти без применения оружия. Эту, четвертую, можно назвать темной. Множество ее фронтов остаются незримыми. Местом атаки и гибели может быть любая точка в самой защищенной стране.
       Такова метрика террористического пространства: оно вывернуто наизнанку, в нем нет спасительной глубины. Уязвима каждая точка. Не самолет, так микроб. Не микроб, так радиoактивная частица. Край жизни за каждым углом. В пяти минутах ходьбы от моего университета в Атланте находится всеамериканский Центр по контролю и предупреждению заболеваний, куда со всей страны присылаются споры сибирской язвы. Если меня спросят, бывал ли я на линии фронта, не знаю, что и ответить. Возможно, что бывал.
       
       ИСТОРИЯ
       В Петерсберге, крепости Св. Петра в Эрфурте, уникальный памятник: «Неизвестным дезертирам Вермахта, жертвам военной нацистской юстиции, всем, кто показывал зад нацистскому режиму».
       И призыв:
       «Будьте песком, а не маслом в двигателе мира».
       (Seed Sand, nicht Das Еl im Getriche der Welt).
        Gunter Eich.
       
       * * *
       2001 год оказался далеко не парадным входом в 3-е тысячелетие — скорее, черной лестницей, ведущей если не на захламленный чердак, то на вершину небоскреба, который в любой момент может обрушиться, — «вниз по лестнице, ведущей вверх». Пропало ощущение штопорной, шампанской легкости, каким завинчивался в будущее постмодерный конец 2-го тысячелетия.
       Такое ощущение, что чем выше возносится небоскреб цивилизации, тем более хрупким становится под собственной тяжестью...
       Подумать только, еще недавно я бы написал: «пирамида цивилизации», а теперь — «небоскреб». Крутизна истории — в ее наезде на язык, смене метафор.
       
       МОЗГ
       Мозг как самостоятельный организм принадлежит к разряду губок. Основное правило: как можно больше всосать и как можно сильнее выжать.
       О губках в энциклопедии сказано: «Почкуясь, образуют колонии». Отсюда — и интернет: колония губок, которые отпочковываются во все стороны, выжимая из себя мозговое веществo и всасывая чужое.
       
       МУДРОСТЬ
       Дорожные пробки учат мудрости, как и все опыты замедления. Задерживаешься взглядом на задниках машин, украшенных изречениями. Вот одно из лучших:
       All gave some.
       Some gave all.
       
       Все дают понемногу.
       Немногие отдают всё.
       
       * * *
       Какая добродетель наибольшая? — Та, которой мне не хватает.
       Какой порок наибольший? — Тот, который мне присущ.
       
       РЕАЛЬНОСТЬ
       Новое определение реальности: не «действительность, данная в ощущениях», а вненаходимая воля.
       Все физические объекты в принципе виртуально воспроизводимы. Уже сейчас голография создает полную оптическую иллюзию объекта, а нанотехнологии будущего смогут из квантов строить точные копии любых объектов, включая их тактильные свойства, запахи и пр. Таким образом, критерием реальности в будущем станет не материальность предмета, а наличие чужой воли, которая встречает меня извне.
       Моя хотимость, волимость, желаемость — или, напротив, нежеланность, отверженность. Вся реальность фокусируется в этой точке чужого «я» и его отношения ко мне. Все можно подделать — только не волю и желание. Точно подделанный предмет — это тот же предмет. Подделанная воля — это уже не воля, а отсутствие таковой. Притворное желание — это уже не желание, а притворство.
       
       СУДЬБА
       Судьба — тот же самый текст, что и жизнь: те же факты, события. Только некоторые слова выделены курсивом.
       У судьбы нет своих слов, но она пользуется набором шрифтов и команд, которых нет в нашем «легком», сокращенно-удешевленном программном обеспечении. Поэтому жизнь только говорит, а судьба — приговаривает. Жизнь — только речь, а судьба — рок, предреченность.
       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera