Сюжеты

ЦЕНА ЖИЗНИ — ЭТО НЕ 0,2 СЕКУНДЫ ОТСТАВАНИЯ

Этот материал вышел в № 12 от 18 Февраля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

На Олимпийских играх и в спецназе играют по разным правилам Сергей ГОНЧАРОВ, бывший заместитель командира группы «Альфа», приехал в «Белое кафе» «Новой газеты», чтобы посмотреть вместе с нами лыжные гонки. Но разговор за столиком кафе шел...


На Олимпийских играх и в спецназе играют по разным правилам
       

  
       Сергей ГОНЧАРОВ, бывший заместитель командира группы «Альфа», приехал в «Белое кафе» «Новой газеты», чтобы посмотреть вместе с нами лыжные гонки. Но разговор за столиком кафе шел не только о гонках и не только о спорте. Спецназ в нашем разговоре постоянно присутствовал — как образ жизни, как взгляд на мир.
       
       — Сборная России выступает на Олимпийских играх не так, как все мы ожидали. В чем, по вашему мнению, причина неудач?
       — У меня такое впечатление, что ребят просто перекачали. На них взвалили слишком большую ответственность. Сколько было разговоров, что первая Олимпиада в новом веке, что у нас новый президент, который любит спорт, знает спорт.
       Ребят настраивали — мы должны выступить прекрасно, мы должны победить.
       Это все вместе накопилось и дало сбой. Ребята перегорели. Если быть до конца откровенным, я с большим содроганием жду хоккея. У меня двоякое чувство. С одной стороны, выступать, безусловно, будут звезды. А с другой стороны, это люди, которые долгие годы живут за рубежом и потеряли менталитет российского человека.
       Я считаю, что людей, которые должны были защищать нашу честь, можно было найти и в России. Это мое глубокое убеждение.
       Помните, какой ажиотаж был во время чемпионата мира по хоккею в Санкт-Петербурге: «У нас команда звезд, команда звезд! Да мы всех соперников разорвем, как Тузик кепку!». Нас тогда, извините за выражение, опустили — дальше некуда. Кроме стыда и разочарования, никаких эмоций тогда у меня не было.
       Человек, который имеет все, он выходит и просто играет. Но не более. А когда выходит мастер спорта или перворазрядник, он играет не только для того, чтобы показать себя. Он играет еще и за страну, он понимает, что страна видит, как он старается. У него есть перспективы.
       Я не думаю, что мы в хоккее займем высокое место. Хотя очень хочу ошибиться. Очень хочу.
       — Но такая же история происходит во всем мире. Шведская сборная, например, вся поголовно играет в Канаде. И при этом, кстати, все эти люди играют за свою страну со страшной самоотдачей. Костьми ложатся, чтобы победить. Может быть, само понятие спортивного патриотизма меняется?
       — Вы правы, если рассуждать о патриотизме в других странах, о патриотизме вообще. Возьмем американцев. Они вывешивают каждое утро флаг на своей фазенде — и это не показное. Они действительно так относятся к своей стране, к своему флагу, своему гимну.
       А теперь посмотрим на нас. У нас к гимну и флагу относятся как к мало что значащему ритуалу. Патриотизм — как вера. Ее-то нельзя создать указом. Или она есть — или ее нет.
       — Какие все-таки перспективы у нашей олимпийской сборной? Мы рассчитывали на девять медалей? На ваш взгляд, это сбудется?
       — Винить наших ребят в том, что медалей мало, что они что-то недоделали или как-то сачкуют, — нельзя. Они отдают все силы, но или соперник сильнее, или стечение обстоятельств против нас.
       Наша страна не привыкла защищать своих спортсменов как своих подданных. Что сейчас делают американцы с канадцами? Думаете, это простая, стихийно возникшая кампания против наших фигуристов? Нет, это хорошо спланированая пиар-акция. Цель: закрыть другим нашим фигуристам путь к золотым медалям. Такого наката, такого шума в прессе ни один судья выдержать не сможет.
       На сегодняшний день у нас не остается видов спорта, где мы можем взять «золото». Гонки лыжные у мужчин мы все завалили. В биатлоне вошли в «десятку», но медалей это не дает. Медалей у нас сейчас считаное количество: лыжи и фигурное катание. Все.
       Повторяю, мы не научились защищать своих спортсменов. Никогда бы американцы не позволили поднять такой хай по поводу того, что их спортсмены якобы несправедливо выиграли золотую медаль. Судьи признали выигрыш нашей пары! Какие могут быть проблемы? Есть закон спорта: ты проиграл — признай поражение. Что будет в обратном случае? Будут одни разборки и апелляционные жалобы.
       — Стать бойцом спецподразделения — в некотором смысле то же самое, что попасть в большой спорт и выступить на Олимпиаде. Это значит войти в элиту. Вы можете представить себя на Олимпийских играх?
       — Я себя на Олимпийских играх представить, вообще говоря, могу с трудом. Уровень подготовки спортсменов там очень высок. Чтобы стать олимпийским чемпионом, работы мало. Надо иметь к этому талант. У меня таланта великого спортсмена никогда не было.
       Без таланта в спорте ничего сделать нельзя. Я в этом убежден. Помните, когда Бенте Скари выиграла у Ольги Даниловой на финише две с половиной секунды, комментатор сказал: «Такого быть не может! Невозможно проигрывать по ходу короткой гонки пятнадцать секунд и все-таки выиграть!». Но она смогла это сделать. Это воля. Это талант.
       — Хорошо, тогда другой вопрос. Талантливый спортсмен, наделенный всеми необходимыми физическими и морально-психологическими качествами, мог бы попасть в спецназ?
       — Попасть в элитное подразделение «Альфа» без спортивных разрядов и сдачи спортивных нормативов вообще невозможно. Никакой «блат» в этой ситуации не помогает. В «Альфу» попадали только те люди, которые обладали крепким здоровьем и показывали хорошие спортивные результаты. Другого пути не было и нет.
       У человека должны быть навыки в стрельбе, или он должен иметь способности этому быстро научиться. Представляете, до какого совершенства наши снайперы доходят, если на расстоянии четырехсот метров попадают в пять копеек! Чтобы научиться так стрелять, мало потратить год или два. На это уходит пять, шесть, семь лет каждодневных тренировок.
       В 1993 году Борис Николаевич Ельцин приказал расформировать группу «Вымпел». Тогда 138 офицеров отказались перейти в МВД, в милицию. Вы знаете, сколько тогда было желающих со всего мира, из разных стран, сколько было ходоков, приезжавших, чтобы пригласить на службу наших офицеров!
       Офицеры спецназа нужны всем — и только наша страна в то время могла себе позволить роскошь уволить профессионалов. Людям, которых готовили пять-шесть лет, сказали: спасибо, вы нам больше не нужны.
       — Возьмем наших фигуристов: Ягудин, Плющенко, особенно Сихарулидзе. Или наших хоккеистов — там есть ребята под два метра. Они пышут здоровьем. Они в спецназ подойти могли бы?
       — В спецназе надо не только быть спортсменом. Надо иметь черты характера, которые позволяли бы тебе служить в этом подразделении. Наши люди проходят обкатку танками. Представляете, что это такое: ты лежишь на поле, и по тебе эта махина ползает, а ты должен попасть между гусеницами. Это уже не спорт, это что-то другое.
       Тут есть много тонкостей. Ты можешь быть великолепным боксером, великолепным самбистом, но не прыгать с парашютом. Можно, наоборот, быть великим стрелком, но не вписаться в коллектив. Люди с большими амбициями не подходят для действий в специальном подразделении.
       — В современном спорте стирается грань между мужскими и женскими видами спорта. У вас никогда не появлялась идея пригласить в спецназ женщин? Вот биатлонистки — они бегать могут и стреляют, как Вильгельм Телль.
       — В подразделении есть женщины-снайперы, женщины, которые хорошо умеют стрелять. Я знаю, что в службах охраны работают женщины, которые в единоборствах просто великолепны. В этом ничего особенного нет.
       Но когда женщины толкают штангу или занимаются киксбоксингом, когда женщины бьют друг друга ногами — это, конечно, жалкое зрелище. По ощущению очень похоже на то, как если бы они валялись в грязи.
       — Вы участвовали в операции по освобождению заложников в Орджоникидзе в 1989 году. Можно ли сравнить ощущения руководителя специальной операции с ощущениями тренера, отправляющего спортсмена на дистанцию или команду на площадку?
       — Нет. Это несравнимые вещи. Я думаю, что на руководителе операции, которую проводит спецназ, намного большая лежит ответственность. Любая ошибка чревата людскими жизнями и огромными моральными травмами. Представляю, что чувствовали родители этих детишек тогда в Орджоникидзе. А чувство тренера, который отправляет спортсмена на дистанцию, оно все-таки другое…
       Тренер может вместе со спортсменом проиграть. Его будут ругать, будут говорить, что он не подготовил спортсмена. Но это не грозит жизни спортсмена. Это не опасно для жизни людей, которые спортсмена окружают.
       — В ходе операции наступает точка решения, где все уже зависит только от непосредственного исполнителя боевой задачи. В каждом спортивном состязании тоже есть такая точка.
       — Операцией в Минеральных Водах руководил Герой Советского Союза Геннадий Николаевич Зайцев. И именно от его действий зависело многое. И когда банда Яшкиянца затянула весь этот автобус с детьми брезентом, мы знали, что там внутри у них есть канистра с бензином. Центр думал и принимал решение, что делать дальше. Но вся ответственность легла на Геннадия Николаевича. Я представляю его состояние. И, не дай бог, пуля пробила бы автобус и попала в канистру. Автобус горел бы как свечка.
       Боевые операции и спортивные состязания можно сравнивать только с большим натягом.
       — Кто ваши любимые спортсмены?
       — Любовь к спортсменам… Я сейчас не вижу такой любви к спортсменам, какая была раньше. В семидесятые и восьмидесятые, когда по ТВ показывали фигурное катание, вся страна замирала. А когда хоккей транслировали, вообще никого на улицах не было.
       А тройки великолепные какие были! Старшинов с братьями Майоровыми. А Михайлов с Харламовым и Петровым? Ну а сейчас кто знает спортсменов?
       Если действительно Путин взялся за это дело всерьез, если разговор о спорте — это не очередная пиар-кампания, тогда мы должны дать спортсменам почувствовать себя легендарными людьми. Нынешнее положение спортсменов — это недоработка государства. Это неуважение к тем людям, которые отдают все свои силы для того, чтобы завоевать для страны медаль.
       Кем становятся спортсмены, уходя из большого спорта? В основном они становятся инвалидами. Потому что профессиональный спорт для спортсмена — это насилие над своим физическим состоянием.
       Вы посмотрите на них, как они заканчивают дистанцию. Посмотрите на лыжников, например. Кровь гоняется по артериям со страшной силой — много раз подряд это делать невозможно. Ничего не выдержит у спортсмена: ни артерии, ни сердце. Но он же зарабатывает золотые медали. Он прославляет флаг своей Родины. Он отдает себя, а государство ему: извини. Не укладываешься ты в секунды. Ну иди тогда. Занимайся теперь чем-нибудь еще…
       А у него больше ничего нет, кроме спорта.
       
       P.S. Когда стало известно об олимпийском золоте Ольги Даниловой в лыжах и Алексея Ягудина в фигурном катании, мы снова связались с Сергеем Гончаровым. Он не скрывал восторга: «Я очень рад. Думаю, наши все-таки попали в струю. Два «золота» и два «серебра» за один день – великолепный успех. А от хоккейного матча сборной России я ожидал большего. У хоккеистов экстра-класса игра должна быть намного солиднее».
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera