Сюжеты

ПАПИРОСЫ ГРУППЫ «Б», «РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКИЕ»

Этот материал вышел в № 13 от 21 Февраля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Представлены на выставке «100 лет с огоньком. Курение и курильщики в художественной культуре ХХ века» в галерее «Ковчег» «Обиход все тяжелее. ...Утром слабость, трудно поднять голову. До сих пор никто из нас не знал, что такое хлеб, сахар,...


Представлены на выставке «100 лет с огоньком. Курение и курильщики в художественной культуре ХХ века» в галерее «Ковчег»
       


       «Обиход все тяжелее. ...Утром слабость, трудно поднять голову. До сих пор никто из нас не знал, что такое хлеб, сахар, масло», — записал в январе 1918 года петербургский очеркист.
       В этом списке недостает табака. Не потому ли, что ядовито-целебная трава была еще ближе к телу, чем хлеб и сахар?
       Папироса в России ХХ века — сжатый в точку иероглиф домашнего очага. Пламенная гомеопатия Страны Советов: этот корень успокаивал чаще валерьянового. Наша медитация. Наш гламур, если с фильтром. Наше все свое с собой — притом горячими угольками. И еще — море разливанное равноправия.
       Стирание граней между городом и деревней, кабаре и бараком, мужчиной и женщиной вообще, Сталиным и Ахматовой в частности — совершалось в дыму. Курили, нервно затягиваясь, все.
       
       ...Гравюра Аси Тургеневой (героини «Серебряного Голубя», «московской Миньоны» в мемуарной прозе Цветаевой): в клубах дыма, в арбатском сумраке, в вольтеровском кресле утопает молодой Андрей Белый, жених художницы.
       ...Лист Елизаветы Кругликовой начала 1930-х: ссутулясь, дымят Сергей Шервинский, Михаил Кузмин и сама Кругликова. Дощатый стол похож на обломок Серебряного века, ненадежный плотик троих уцелевших.
       Поигрывает сигарой забытый берлинский актер 1920-х годов с артистическим псевдонимом Ivan Petrovich. Красная сафьяновая коробочка с золотым двуглавым орлом и тиснением «Makaroff. Russian Cigarets № 25» произведена в довоенном Бостоне. Все это — из коллекции художника Александра Васильева (Париж). С ней соседствует коллекция москвича А Потресова: обитая жестью пепельница, подарок магаданских зэков лагерному врачу, инструкции гражданам на спичечных этикетках 1950-х: «Силосуйте наземным способом!», «Посевам пропашных — правильные квадраты!»
       То и другое — натуральный дым Отечества. И его неподдельный пепел.
       Листы из альбома Ивана Пуни и Ксении Богуславской «Герои и жертвы революции. Октябрь 1917—1918» — дымят и герои, и жертвы. Графика Аминодава Каневского эпохи НЭПа: курят профессора ВХУТЕМАСа и тоскующий у оборванной афиши синема беспризорник Васька-Шпана. Попыхивает трубкой тов. Сталин на любительском полотне кисти старого большевика П. Лепешинского. (В клубах дыма конфузливо прячется маленький скрюченный железный Ленин. Диалектика проступила в композиции. Работа взята из муниципального музея «Дом на Набережной».) Столько ж о времени и о себе говорит соседний экспонат — восьмая незавершенная авторская копия картины А. Лактионова «Письмо с фронта». Копия 1970 года.
       «Тема курения» просто дала возможность показать, как усмехается, дымя нэповским капоралем, Евгений Замятин на портрете работы молодого Ореста Верейского. Как цепко затягивается русский апаш-«монпарно» в шелковом белом шарфе на голой груди на «эмигрантской» пастели Судейкина. (И манера мэтра столь же цепка, трезва, лишена карнавальной мистики Судейкина эпохи «Голубой Розы». Время обожгло натурщика и портретиста одним огнем. Петербургские сантименты начисто реквизированы у обоих.)
       Смолит и мусолит свою «Приму» блаженный, подпитой недомерок Толя на малоизвестном рисунке Виктора Попкова. Дымом греются «Люди в углу», потерянные жильцы поздних коммуналок, в графике Гарифа Басырова.
       Наконец, работы 1990-х заново обретают цвет. Авторы любуются холеной фактурой предмета: медью пепельницы, изумрудной пачкой «Данхилла», золотым ободком фильтра. Все почти как было в 1910-х. Но все ж попроще и поделовитей.
       Даже морщины на этих лицах образуют не такую контурную карту, как на дагерротипах XIX века.
       Чиркая и затягиваясь, обитатель тех, упраздненных мировой историей, мест прищуривался. Губы кривил. Прицеливаясь, вслушиваясь во тьму, взвешивая вопрос на допросе, знакомясь на улице, обговаривая контракт, он тоже прищуривался. Ключевой мимический жест века: усмешечка.
       Уют кухни, подъезда, сквера, тамбура. Окурок Отечества.
       Из шинели ХХ века табачный дым уже не выветрится. А мы именно из нее недавно вышли.
       Паровоз эпохи, летевший известно куда и по каким рельсам, состоял в основном из вагонов для курящих. Несовершеннолетняя и принципиальная фракции пассажиров дышали все тем же. Только пассивным способом.
       Вот рецензенту в детстве, до знакомства с историей строек социализма и вояжа Горького—Шкловского на Русский Север в 1933 г., тайный ужас внушали пачки «Беломора». Контурная карта канала, синяя и розовая, казалась ему анатомическим изображением лица с содранной кожей. В полупрофиль...
       Рецензент твердо верил, что это лицо было очень красиво. До пытки.
       ...Шут знает почему, но ему и до сих пор так кажется.
       
       P.S. Галерея «Ковчег», ул. Немчинова, 12. До конца марта.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera