Сюжеты

ДО СВИДАНИЯ, МАЛЬЧИКИ

Этот материал вышел в № 13 от 21 Февраля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Они не вернутся назад? Я – твое Отечество. То есть я его часть. Потому что Отечество – это ведь не территория, а люди, на ней живущие. Во всяком случае, я так думаю. От мира до войны – один шаг. От объяснения в любви до доказательства...


Они не вернутся назад?
       
       Я – твое Отечество. То есть я его часть. Потому что Отечество – это ведь не территория, а люди, на ней живущие. Во всяком случае, я так думаю. От мира до войны – один шаг. От объяснения в любви до доказательства любви – всего неделя. Неделя от 14 февраля до 23 февраля. День мирной игры против дня военной реальности.
       
       14 ФЕВРАЛЯ
       Пиво рекой. У вас плывут глаза, плывут губы, и дым плывет над столом.
       Мы сидим в кафе, на столешнице – мокрые круги и пепел, музыка, телевизор, у меня сводит челюсти от бешенства, но нужно молчать, мой номер шестнадцатый. Потому что у вас – мужской разговор. О войне. О войнах. Немножко о Второй мировой, немножко об Афгане, немножко о Чечне. Чечню вообще надо было с самого начала залить напалмом. Когда говорят пушки, понятна только сила. Лес рубят – щепки летят.
       Это я сейчас такая умная. А раньше лезла спорить. Мол, внутри побед и поражений – одна-единственная ценная человеческая жизнь. Мол, каждый солдат – это общность, где мама-папа, бабушка-дедушка, сестры-братья, жена-дети. Мол, эта общность будет очень плакать, если одного солдата убьют. Мол, никакая победа того не стоит.
       Я же говорю, дура была. Вы же все – доки в военном деле. Доки в защите Отечества. Вчерашние студенты, расчетливо избежавшие службы в армии. В лучшем случае вы называли меня «чокнутой пацифисткой». В худшем – предлагали мне немедленно заняться чтением «Космополитена». В обоих случаях тебе было за меня стыдно. Потому что ты – большой знаток ратного дела. Нет, не так. Ты – большой любитель войны.
       
       23 ФЕВРАЛЯ
       Они давно практикуют интересный способ «провожания». Называется – «до троллейбуса». Ночью, после гостей, девочку – причем очень неохотно – провожают до троллейбусной остановки. Долг выполнен. Потом девочка полчаса одна трясется в заплеванном салоне, окруженная пьяными агрессивными подростками, едущими с дискотеки, и отбивается от их приставаний. А потом еще двадцать минут добирается пешком до дома. Темными улицами, мрачными дворами, шарахаясь от каждой тени.
       Одну нашу девчонку таки изнасиловали. Тоже шла из гостей. Тоже до троллейбуса проводили. Потом все очень сокрушались и качали головами. Кто-то сказал хриплым мужским голосом: «Блин, хоть на улицу баб не выпускай». Кто-то другой попробовал сказать, что «сучка не захочет, кобель не вскочит», но на него зашикали – случай был не тот, явное групповое нападение.
       А я вот люблю попортить им жизнь. Я буду скулить от пережитого унижения позже, дома, но так или иначе заставлю их проводить меня до подъезда. Я вытерплю их молчаливое недовольство. Я вытерплю прохладные разговоры на тему «мне потом на другой конец города, а автобусы уже ходить не будут». Я вытерплю издевательское «если тебя завтра куда отвести – ты не стесняйся, звони».

       14 ФЕВРАЛЯ
       Ненавижу компьютерные игры. Это всегда «стрелялки». У тебя сводит плечи от напряжения, ты весь – там, за экраном, ствол – продолжение руки, ты стреляешь, стреляешь, стреляешь, из-за экрана несутся сдавленные крики, счет твоим жертвам пошел на десятки. Герой, победитель, мужчина. Ты на войне, пусть виртуальной. Но, кстати, у тебя есть реальный пистолет, пусть пока газовый – когда-нибудь будет настоящий. Пока что ты с интересом читаешь статьи об огнестрельном оружии, безошибочно называешь марки «стволов», увиденные по телевизору, и почтительно нахваливаешь недавно купленный другом… забыла, как называется, короче, тоже «ствол».
       Сплошные игрушки. Ты именуешь компьютерную бойню «игрушками», а пистолет — «игрушкой». Играешь «в войнушки», как в детстве. Но когда ты расправляешь затекшие плечи, выключив компьютер и требуя законный ужин, то ведешь себя как победитель, вернувшийся с настоящей войны.
       
       23 ФЕВРАЛЯ
       Вечер, сидим с приятелем на лавке у моего подъезда. Курим, общаемся. Блин! Появляется трагикомический алкаш, мой сосед с романным именем Артур. Садится рядом со мной, тесно прижимается и говорит весьма интимные вещи, которым я бы искренне радовалась, услышь их, к примеру, наедине от Ричарда Гира после трех лет совместной жизни душа в душу с ним же. Я отодвигаюсь – Артур придвигается. Артур пьян и хочет любви. Мой приятель напряженно молчит. Сдвигаясь по скамейке, я оказываюсь тесно зажатой между Артуром и моим приятелем, но тот по-прежнему напряженно молчит. Артур материт меня, догадываясь, что любви не будет, я же вежливо пытаюсь его успокоить. Наконец я резко поднимаюсь и направляюсь к подъезду. Мой напряженно молчащий приятель идет за мной. Поднимаясь по лестнице, начинает говорить, продолжая прерванную Артуром беседу о казахском кино.
       
       14 ФЕВРАЛЯ
       Началось в середине восьмидесятых. С «Коммандос», «Кобры» и «Бегущего человека». Потом были «Рембо» и «Нико» — в видеосалонах. Потом – свой видак, бесконечные кассеты Ван Дамма, которого ты называл Вандашкой, Шварценеггера, которого ты называл Шварцем, и Сталлоне, которого ты называл Слаем. Ты был фамильярен: они стали не то чтобы твоими друзьями, скорее младшими глупыми братишками. Ты снисходительно комментировал их экранные успехи и презрительно морщился, отмечая недостаток техники. Ты усаживался в кресло, укладывал ноги на журнальный столик, прихлебывал пиво и наслаждался киношной кровью. Лундгрена и Сигала сменили бесчисленные Брюсы Ли, Марки Дакаскосы и Боло Яны. Джеки Чана ты презирал за «комизм» и «балет». Ты пьяно радовался очередной свернутой голове, требовал, чтобы все вокруг восхищались убийственными ударами, довольно хлопал себя по колену, когда со сгустком крови герой выплевывал десяток зубов. Ты не терпел незавершенной работы, недобитого врага, ты хотел встретить взгляд мертвых глаз и жаждал контрольного выстрела. Ты воевал.
       Более того, только так ты мог расслабиться, придя с работы. Распустив галстук, ты обессиленно откидывался на спинку дивана и безостановочно давил кнопки пульта, переключая каналы в поисках самого тупого боевика с максимальным количеством трупов. Ты воевал.
       И, как всякий зритель боевика, на пятой минуте фильма забывал, чем вызваны обилие крови и череда смертельных схваток. Ты забывал, что герой защищал любимую женщину или страну (что в итоге одно и то же).
       
       23 ФЕВРАЛЯ
       Моя подруга встречалась с сослуживцем – вплоть до назначения даты свадьбы и выбора подвенечного платья. Однажды, ближе к вечеру, ее вызвал к себе шеф, толстая сволочь постпенсионного возраста. Спустя секунду подруга ухитрилась как-то соскользнуть со стола и какое-то время бегала от шефа вокруг все того же стола. Всхлипывая, она вылетела из кабинета, побежала к любимому, утащила его в курилку и нажаловалась. Любимый сказал: «Ну, ничего, он просто пьяный, не обращай внимания». Они вернулись в комнату, куда практически сразу вошел шеф, жаждущий продолжения банкета. Пьяно запинаясь на словах «нечего целку из себя строить», шеф принялся буквально за руку тащить подругу к новой ступеньке карьерной лестницы. Отстояли ее две юные сотрудницы, по счастью, оказавшиеся поблизости. И все это время она сверлила взглядом согнутую над клавиатурой спину любимого и каменную его шею: любимый уперся взглядом в монитор и, судя по всему, всецело погрузился в работу.
       
       14 ФЕВРАЛЯ + 23 ФЕВРАЛЯ = 22 ИЮНЯ
       Бабушка показывала мне альбом с фотографиями. Школьный выпуск сорок первого года. Это о них говорили, что, мол, со школьной скамьи – на фронт. Сидят на садовых скамейках, смеются, гримасничают в объектив. До того красивые парни, как на подбор! Совершенно сегодняшние прически, ясные глаза, широкие плечи — Голливуд отдыхает. Хотя «парни» – неподходящее слово. Хочется говорить с окуджавской интонацией: «мальчики».
       Однажды они провожали своих девочек с какого-то вечера. Никаких, конечно, поцелуев – не та эпоха. Ну и все как в кино. Навстречу из подворотни. В кепках. С папиросками. Дай закурить. А девочки пойдут с нами.
       Мальчики дрались насмерть. Без правил. До последней крови. Обратили шпану в постыдное бегство и геройски скрипели зубами, пока девочки бинтовали им раны.
       Потом мальчики погибли на войне. Все. Весь выпуск.
       …Ты понимаешь? 14 февраля я могу простить тебе взрослые игры – компьютерные бои, оружейные цацки, кинобоевики и застольную болтовню о войне. 23 февраля – не прощу.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera