Сюжеты

ПИЛЮЛЯ ДЛЯ ЗВЕЗДЫ

Этот материал вышел в № 15 от 04 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Олимпиада, как ни крути, это соревнование Айболитов С Олегом БЕЛАКОВСКИМ, одним из самых знаменитых и именитых спортивных врачей нашей страны, мы встретились еще до окончания Олимпийских игр. До той злополучной игры российской хоккейной...


Олимпиада, как ни крути, это соревнование Айболитов
       

  
       С Олегом БЕЛАКОВСКИМ, одним из самых знаменитых и именитых спортивных врачей нашей страны, мы встретились еще до окончания Олимпийских игр. До той злополучной игры российской хоккейной сборной с американцами. Тогда, сидя в своем маленьком кабинетике, Олег Маркович рассуждал о перспективах нашей сборной, разбирал слабые и сильные стороны противников, страстно желал победы российским олимпийцам и вспоминал. Олег Маркович работал практически со всеми знаменитостями «золотой эпохи» советского футбола и хоккея — от Боброва до Третьяка, от Качалина до Яшина. Он три раза был главным врачом олимпийских сборных и все три раза команды завоевывали золотые медали… Олимпийские игры в Солт-Лейк-Сити — позади. У нашей хоккейной сборной — бронза. Желание Олега Белаковского, к сожалению, не сбылось, хотя многие прогнозы стали реальностью. Но остались воспоминания…
       
       — Насколько важен контакт врача и тренера?
       — Это одно из важнейших условий для успеха команды. Особенно в прежние времена. Ведь практически не было психологов в командах. Эту роль брали на себя тренеры и врачи. Даже сейчас, когда есть психологи, не каждый из них способен работать со спортсменами. Спорт нужно понимать.
       Врач должен быть своего рода дипломатом. Особенно в отношениях с тренерами. Помню, когда наша команда готовилась к Олимпийским играм в Саппоро, Харламов Валера очень сильно ушиб бедро. А в то время сборную тренировал Анатолий Тарасов. Он очень болезненно воспринимал известия о травмах хоккеистов. Тарасов считал, что игрока следует мгновенно ставить в строй. Работать в этом плане с ним было достаточно тяжело. Ему нужно было доказывать, что игрок не может в полную силу тренироваться. Прихожу я к Тарасову и говорю: «Здравствуйте. Я пришел к вам посоветоваться». Он настороженно спрашивает: «О чем?». Я ему: «Вы понимаете, у Харламова большой ушиб бедра с огромной гематомой, он еле ходит». Тарасов: «Ну и что ты предлагаешь?». «Давайте он тренировку утреннюю пропустит, а на вечерней просто покатается», — советую я. Он говорит: «Вообще-то ты прав, но как игроки воспримут то, что Харламова нет на тренировке? Пусть он выйдет и покатается и утром, и вечером, а я ему сбавлю нагрузку».
       Вот и все. Каждый добился того, чего хотел. Тарасов рад, что Харламов участвует в тренировочном процессе, а я рад, что Валера не будет работать по полной и не ухудшит свое состояние.
       — Вы можете назвать самую трудную для вас Олимпиаду?
       — В 1976 году на Олимпиаде в Инсбруке была тяжелейшая обстановка. Тогда там полыхал грипп. Советскую команду, единственную из всех, нам удалось уберечь от этого недуга. Мы просто изолировали ребят. В столовой мы садились отдельно. Просили ребят, чтобы они не ходили на разные концерты, дискотеки, прочие увеселительные мероприятия. Это помогло нам выиграть.
       Ведь у всех остальных команд были заболевания, которые, несомненно, их ослабили. Да и игры там еще трагически складывались. Особенно последний матч со сборной Чехословакии.
       Мы же 2:0 проигрывали. А еще на льду остались втроем. Сами понимаете, что значит остаться на таких состязаниях в максимальном меньшинстве... Потом были статьи под названием «Две минуты чистого времени». А на самом-то деле было минут семь-восемь. Но нам удалось отбиться, и мы выиграли.
       — А были на ваших Олимпиадах случаи, которые до сих пор снятся вам в кошмарах?
       — Та же Олимпиада. 1976 год, Инсбрук. Завтра финальная игра со сборной Чехословакии. Решается судьба золотых медалей. Вечером ко мне в номер приходит Третьяк и говорит: «Что-то у меня с носом происходит непонятное». Я начинаю его осматривать. Чувствую, что у меня тихо сердце и внутренности уходят в область таза. У Владика карбункул в носу, гнойник — тяжелейшая вещь. Температура 39,6. Время — часов 10—11 вечера. Надо что-то срочно делать.
       Поехали в клинику уха-горла-носа. Там смотрят на нас растерянными глазами. Сразу же начали делать процедуры и вводить антибиотики. Потом поехали обратно, с собой прихватили лекарства. После всех этих ночных мероприятий температура была уже 37,2. Только перед самой игрой стала нормальной.
       Владик замечательно отстоял тот матч, и мы стали олимпийскими чемпионами. Никто из игроков не знал об этом, я только тренерам рассказал. Тренеры, когда узнали, побледнели, ведь второй вратарь у нас по классу здорово уступал Третьяку. Не вытащи мы тогда Владика, вряд ли сборная СССР стала бы чемпионом.
       В 1972 году тоже история была. В первой же игре нынешний тренер российской сборной, а тогда форвард Борис Михайлов получил тяжелейшую травму — у него было повреждение внутреннего мениска и связки. Минимум полтора месяца лечения. Если помните, турнир тогда был скоротечный — пять игр всего. В один круг играли шесть команд. А Михайлов ходить не может уже после первого матча. Представьте себе невообразимо распухший сустав, полный жидкости.
       На играх обычно существует братство между врачами сборных. Многие из них пришли ко мне в номер на консилиум. Посмотрели, хлопнули меня по плечу и сказали: «Мы вам не завидуем. Играть он, конечно же, не сможет. Может, еще и операцию придется делать».
       Я прихожу к Борису. Он спрашивает: «Ну и что вы там, Олег Маркович, надумали?». «Ничего, — говорю. — Надо еще подумать». «А вы так думайте, чтобы я играл. Я все равно играть буду».
       Мы с массажистом заперли его в номере. Потом начали лечить: по две процедуры в день, компрессы, уколы — все, что могло помочь. Запретили ему посещать столовую (он просто ходить не мог сам, только на костылях), чтобы игроки других команд не знали о его травме. Сообщил тренерам — те тоже «поплыли». Чернышов с Тарасовым спрашивают: «Как он?» Я отвечаю: «Плохо. Но Борис настроен играть. А мы будем делать для этого все, что можно».
       Перед финальной игрой с чехами был матч с поляками. Он вышел на третий период. Хуже не стало. Решили выпустить его на финал. И там он забил. Мы победили 5:2.
       Мужество в таких случаях проявляет только игрок, роль врача — сделать все возможное для того, чтобы травмированному спортсмену не стало хуже. Выйти, зная, что ты неполноценен, и проявить все свои лучшие качества — вот настоящий героизм.
       — Как вы налаживали отношения со спортсменами? Были ли у вас свои особые приемы?
       — Я знал, у кого какой тип нервной деятельности. С одним надо посидеть и поиграть в шахматы. С другим, как, например, со Львом Яшиным, надо сходить порыбачить. Хотя я никакой не рыбак вовсе, но что поделать. Ведь Лева перед играми горел. Надо было применять к нему какие-то отвлекающие средства. Он вообще был нездоровым человеком. У него был хронический гастрит, потом язва открылась…
       Но он был вратарь от Бога. С ним всегда надо было о чем-то говорить. Мы даже на сборах с ним жили в одной комнате. Я иногда декламировал достаточно, как бы это сказать, не совсем хорошие стишки. Ну например:
       А через две недели он говорил ей так:
       «Напрасно, в самом деле,
       рассчитываешь на брак».
       Мотор колеса крутить,
       под ним бегить Москва.
       Маруся в анституте
       Сиклифасофскава.
       На стол Марусю ложут
       двенадцать штук врачей,
       И каждый дохтур ножик
       вынает из грудей.
       Марусю в клематорий —
       и в печь ее кладут.
       И тут тоска и горе,
       голубчик тут как тут:
       «Я жизнь ее загробил
       и виноват я сам.
       Отсыпьте, пожалуйста,
       в портфель мне пепла
       400 грамм».
       Вот этот стишок очень нравился Леве. Когда команда собиралась на следующий сбор, Яшин заявил сразу: «Давайте я буду жить с доктором». Заходит он в нашу комнату и просит: «Ну, Олег Маркович, рассказывайте мне «Мотор колеса крутить…»
       Мне очень повезло, что довелось поработать с такими людьми той золотой поры. Перед ними я просто преклоняю свою седую голову.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera