Сюжеты

ШНЕЙДЛЯ-СУРА ЛЕЙБОВА СОЛОМОНИАК: ЖИГАНСКАЯ ЛЮБОВЬ

Этот материал вышел в № 16 от 07 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Родись эта женщина на столетие позже, ей не разминуться с Голливудом, и фабрика грез, без всякого криминала, осыпала бы ее богатством и славой за дар перевоплощений и дьявольскую харизму. Родись эта женщина на столетие раньше, ей не...


       
       Родись эта женщина на столетие позже, ей не разминуться с Голливудом, и фабрика грез, без всякого криминала, осыпала бы ее богатством и славой за дар перевоплощений и дьявольскую харизму. Родись эта женщина на столетие раньше, ей не разминуться с французским двором, падким до веселых авантюристок, со всеми вытекающими отсюда приятными последствиями. Но Шнейдлю догадал черт родиться в 1846 (високосном) году, к тому же в еврейском местечке Повонзки Варшавского уезда, к тому же в семье честных то ли контрабандистов, то ли фальшивомонетчиков, то ли скупщиков краденого. При таких исходных данных уголовное поприще оказалось единственным, где эта феерическая личность могла развернуться во всю мощь своих талантов. Она и развернулась.
       Аферы Золотой Ручки были сродни бродвейским мюзиклам, со спецэффектами, оригинальной режиссурой и восторженной газетной шумихой после каждой премьеры. Неистощимая фантазия, карнавальность в сочетании с масштабом и неизменным успехом афер сделали из Соньки настоящую суперзвезду, и не только уголовной сцены. Уже на Сахалине она стала первой туристической достопримечательностью острова, причем весьма прибыльной: писатели и публицисты, импортные и отечественные, тянулись косяком в каторжные края, чтобы, заплатив надзирателю-«импресарио», посмотреть в глазок на живую легенду или (в зависимости от суммы) даже с ней поболтать. Местный фотограф бойко штамповал на продажу карточку «Заковка в кандалы Соньки Золотой Ручки». Держу пари, она таки имела свой гешефт со всех этих коммерческих предприятий по эксплуатации собственной славы.
       При желании она могла бы в два счета запудрить мозги какому-нибудь финансовому магнату и стать не липовой, а натуральной банкиршей. Или даже графиней – на аристократических курортах, где Золотая Ручка любила расслабляться под именем, например, баронессы Буксгевден, высшее общество держало ее за родную, и ни у кого не возникало сомнений в подлинности титула. Но в антрактах Шнейдля предпочитала быть сама собой: маленькой (153 см) бестией из польского местечка. Мужей и любовников брала из кровной среды и позволяла себе роскошь непрактичных любовей. В ее повадках и магнетизме было нечто от Кармен. От своего первого мужа, веселого мошенника Ицки Розенбада, Сонька сбежала где-то через год с рекрутом Матисом Рубинштейном и со всей семейной наличностью. Другой ее муж, шулер и железнодорожный вор Михель Блювштейн, сам отпустил птичку на волю, устав вытаскивать из супружеской постели молоденьких офицеров и солидных панов. В Кракове, где ее чуть не упекли основательно, Софа умудрилась обчистить собственного нанятого адвоката. И что вы думаете? Он ее все-таки защищал, и защищал с энтузиазмом: Золотая Ручка в который раз выбралась сухой из воды.
       Но колода Сонькиной судьбы была бы неполной без карты роковой любви. Роль пикового туза исполнил одесский налетчик Володя Кочубчик, в миру – Вольф Бромберг. Жалкая, ничтожная личность, как сказал бы Самуил Паниковский, киевский слепой и специалист по крупной домашней птице. Но усики в ниточку, но томные круги под глазами, но усмешка, но портсигар – в 20-е годы Кочубчик без грима играл бы смазливых негодяев немого синематографа. Сонькиными стараниями Кочубчик сколотил приличный капиталец, а избавился от усердной подруги самым гнусным образом – в день ее ангела застегнул на шее «дорогой Софочки» бриллиантовое колье, добытое накануне в модной лавке под липовую закладную на дом. Сияя от счастья ярче, чем камешки, Соня в тот же вечер засветилась в обновке на всю Одессу, и в полночь к ней стучала полиция с ордером на обыск и арест.
       Процесс над Золотой Ручкой шел 10—19 декабря 1880 года в Московском окружном суде при полном аншлаге. Битком набитый зал то взрывался смехом, то аплодисментами, для окончательного сходства с бенефисом недоставало выкриков «Браво!» и брошенных на скамью подсудимых букетов. Сонька сумела так заморочить судейские головы, что большая часть разбирательства почему-то была посвящена выяснению количества и последовательности ее замужеств. На этот предмет запрашивали Ростов-на-Дону, Одессу, Варшаву, Повонзки, откуда получали туманные ответы вроде «свидетели факт заключения брака подтверждают, но записи в метрических книгах нет. А почему – непонятно»…
       Складывалось впечатление, что эту «прехорошенькую пикантную женщину с веселыми глазами, одетую в серенький арестантский халат, но прекрасно, кокетливо скроенный, из рукавов которого выглядывали манжеты безукоризненной белизны, оттороченные кружевом», судят не за дерзкие аферы, а за многомужество или вообще невесть за что, но все равно интересно, кто там кого на самом деле бросил. Соня без труда обаяла публику, которая даже пару раз сочувственно свистнула, когда Кочубчик, то ли желая унизить любовницу, то ли извиниться перед ней, продекламировал посвященные ей стихи своего собственного сочинения:
       
       Рождена ты хоть цыганкой,
       Смугла руками и лицом,
       Но тебе пред итальянкой
       Нет сравнения ни в чем.
       
       Нет любви твоей милее,
       Все бледнеют перед ней.
       А лишь один я, всех подлее,
       Над ней смеюсь, как дуралей.
       
       Но, несмотря на общую симпатию, приговор был вынесен суровый: «Варшавскую мещанку Шнейдлю-Сура Лейбова Соломониак, она же Розенбад, Рубинштейн, Школьник, Бринер, Блювштейн, лишить всех прав состояния и выслать в отдаленнейшие места Сибири».
       …А Володя Кочубчик через полгода после суда освободился, уехал в Бессарабию, где выгодно вложил накопленные за время романа с Сонькой деньги в дома и виноградники.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera