Сюжеты

КАРЛА ДЕЛЬ ПОНТЕ И АХМЕД ЗАКАЕВ

Этот материал вышел в № 17 от 11 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В Европе их встречу почти никто не заметил. А в России — почти все. Почему? Главный прокурор Международного трибунала по бывшей Югославии Карла дель Понте приняла в четверг в Гааге представителей Аслана Масхадова, в том числе Ахмеда...


В Европе их встречу почти никто не заметил. А в России — почти все. Почему?
       
       Главный прокурор Международного трибунала по бывшей Югославии Карла дель Понте приняла в четверг в Гааге представителей Аслана Масхадова, в том числе Ахмеда Закаева. До самой дель Понте мне дозвониться не удалось, и о подробностях встречи мне рассказала ее помощница Флоренс ХАРТМАН.
       
       На тот день был давно запланирован визит в гаагскую штаб-квартиру трибунала известной британской актрисы Ванессы Редгрейв, которая в последние годы много занимается правозащитной деятельностью. Она и привезла с собой трех знакомых чеченцев, которых представила главному прокурору.
       Визит носил чисто информационный характер, подчеркнула Хартман. Гости подробно расспрашивали о статусе гаагского трибунала, о международном правосудии как таковом, о возможном будущем трибунала, юрисдикция которого сейчас четко ограничена расследованием военных преступлений и преступлений против человечности исключительно на территории бывшей Югославии.
       Чеченцы побывали и в зале суда, где идет процесс над бывшим президентом Югославии Милошевичем. Им вообще было интересно то, к чему многие пока еще привыкли: как это можно посадить на скамью подсудимых по обвинению за преступления, совершенные от имени государства? Причем невзирая на должность.
       Возможно, в Гааге предвидели болезненно острую реакцию из Москвы. Поэтому с юридической точки зрения вели себя корректно и предельно осторожно. Никаких консультаций не было и не могло быть, заверила Флоренс Хартман.
       Карла дель Понте не высказывала и не могла высказывать своего мнения о событиях в Чечне, потому что занимается только Югославией. У Международного трибунала есть четкий мандат, определенный решением ООН, куда входит и Россия. Представители любой общественной организации могут подробно знакомиться с деятельностью трибунала.
       В отличие от России в Европе мало кто обратил внимание на этот эпизод. В пятницу я не нашел сообщений в газетах и других СМИ. К визитам эмиссаров мятежной территории в различные западные инстанции здесь привыкли. Их расценивают как частные, неофициальные. Каждый имеет право говорить, а другие имеют право верить или не верить.
       На Западе интерес к событиям в Чечне далеко не угас. Но европейцы сейчас больше заняты разборками с собственной историей, собственным покаянием в преступлениях, совершенных когда-то от имени их государств. Парламентская комиссия в Бельгии доказала причастность некоторых руководителей страны к физическому устранению Патриса Лумумбы в 1961 году. Правительство принесло официальные извинения народу Конго и семье покойного. Создан Фонд Лумумбы. Во Франции настоящий шок произвела телевизионная кинолента Патрика Ротмана о военных преступлениях французских военных во время войны в Алжире.
       Не только юристы, но и более широкая общественность здесь давно привыкли к тому, что преступниками могут быть лишь конкретные люди. Никакой коллективной ответственности. Тем более по национальному признаку. Не все арабы и афганцы и даже не все талибы – террористы. Не вся французская армия и уж тем паче не все французы несут ответственность за былые зачистки в алжирских деревнях и городских кварталах, за пытки в отношении пленных повстанцев.
       Но почти всеобщее презрение — к тем, кто сам пытал или отдавал приказы.
       Ахмед ЗАКАЕВ, с которым я в пятницу вечером разговаривал в Брюсселе, добавил немного нового о содержании беседы с Карлой дель Понте.
       — Мы задали несколько вопросов и получили на них квалифицированные ответы, — сказал он. — Госпожа дель Понте не теряет надежды, что в конце концов виновные в преступлениях против человечности понесут наказание независимо от ранга и должности. Мы же уверены, что, пока генералы, превратившие Чечню в руины, не будут привлечены к суду, конфликт не может разрешиться. Российские власти не хотят переговоров о мире, потому что тогда неизбежно встанет вопрос об ответственности за преступления.
       Естественно, их интерес не был сугубо академическим. Расспрашивая дель Понте о принципах и практике деятельности трибунала, гости, по признанию Закаева, примеряли это на Чечню.
       — Мы продумываем механизмы привлечения международного правосудия к расследованию военных преступлений против населения Чечни, — ответили им.
       — Как вы собираетесь это делать, если, во-первых, юрисдикция Гаагского трибунала ограничена пределами бывшей Югославии и, во-вторых, он действует по мандату ООН? Россия с правом вето в Совбезе ООН никогда не позволит создать нечто подобное по Чечне.
       — Мы полностью отдаем себе отчет в этом и ведем переговоры с другими странами, которые могут помочь найти механизмы.
       — С Бельгией? Здесь же есть закон, по которому осудили четверых руандийцев за геноцид в своей стране. В стадии изучения – иск против Ариэля Шарона...
       — Нет, речь не о Бельгии. Мы здесь только на выходные проездом в Страсбург и встречаемся только с чеченскими беженцами.
       Похоже, с легкой руки гаагского процесса над Милошевичем дискуссии в области прав человека и международного терроризма все больше перемещаются в область кинематографа. Не успел отзвучать хор критики вокруг лондонской кинопремьеры Березовского, как некоторые российские депутаты обещают пристыдить западных партнеров документальными кадрами о зверствах чеченских бандитов. Кажется, этот фильм в Брюсселе и Страсбурге уже показывали (отрубание голов, отрезание пальцев...). По словам Закаева, эти зверства перед кинокамерой исполняли действительно бандиты-чеченцы, но специально нанятые российскими спецслужбами.
       — У нас есть адреса, явки, имена и тоже есть свое кино, — предупредил он.
       Так что в Гааге, Брюсселе, Страсбурге и других европейских городах предстоит новый раунд дискуссий о том, кто террорист, а кто нет. Европейцы будут судить не только по докладам Рогозина и Закаева. Чем дольше идет антитеррористическая операция, тем больше в Европе других свидетелей происходящего в Чечне. Это те самые тысячи чеченских беженцев, которые оказались здесь отнюдь не из-за праздной страсти к путешествиям.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera