Сюжеты

КАРЛА ДЕЛЬ ПОНТЕ И АХМЕД ЗАКАЕВ

Этот материал вышел в № 17 от 11 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

В Европе их встречу почти никто не заметил. А в России — почти все. Почему? Главный прокурор Международного трибунала по бывшей Югославии Карла дель Понте приняла в четверг в Гааге представителей Аслана Масхадова, в том числе Ахмеда...


В Европе их встречу почти никто не заметил. А в России — почти все. Почему?
       
       Главный прокурор Международного трибунала по бывшей Югославии Карла дель Понте приняла в четверг в Гааге представителей Аслана Масхадова, в том числе Ахмеда Закаева. До самой дель Понте мне дозвониться не удалось, и о подробностях встречи мне рассказала ее помощница Флоренс ХАРТМАН.
       
       На тот день был давно запланирован визит в гаагскую штаб-квартиру трибунала известной британской актрисы Ванессы Редгрейв, которая в последние годы много занимается правозащитной деятельностью. Она и привезла с собой трех знакомых чеченцев, которых представила главному прокурору.
       Визит носил чисто информационный характер, подчеркнула Хартман. Гости подробно расспрашивали о статусе гаагского трибунала, о международном правосудии как таковом, о возможном будущем трибунала, юрисдикция которого сейчас четко ограничена расследованием военных преступлений и преступлений против человечности исключительно на территории бывшей Югославии.
       Чеченцы побывали и в зале суда, где идет процесс над бывшим президентом Югославии Милошевичем. Им вообще было интересно то, к чему многие пока еще привыкли: как это можно посадить на скамью подсудимых по обвинению за преступления, совершенные от имени государства? Причем невзирая на должность.
       Возможно, в Гааге предвидели болезненно острую реакцию из Москвы. Поэтому с юридической точки зрения вели себя корректно и предельно осторожно. Никаких консультаций не было и не могло быть, заверила Флоренс Хартман.
       Карла дель Понте не высказывала и не могла высказывать своего мнения о событиях в Чечне, потому что занимается только Югославией. У Международного трибунала есть четкий мандат, определенный решением ООН, куда входит и Россия. Представители любой общественной организации могут подробно знакомиться с деятельностью трибунала.
       В отличие от России в Европе мало кто обратил внимание на этот эпизод. В пятницу я не нашел сообщений в газетах и других СМИ. К визитам эмиссаров мятежной территории в различные западные инстанции здесь привыкли. Их расценивают как частные, неофициальные. Каждый имеет право говорить, а другие имеют право верить или не верить.
       На Западе интерес к событиям в Чечне далеко не угас. Но европейцы сейчас больше заняты разборками с собственной историей, собственным покаянием в преступлениях, совершенных когда-то от имени их государств. Парламентская комиссия в Бельгии доказала причастность некоторых руководителей страны к физическому устранению Патриса Лумумбы в 1961 году. Правительство принесло официальные извинения народу Конго и семье покойного. Создан Фонд Лумумбы. Во Франции настоящий шок произвела телевизионная кинолента Патрика Ротмана о военных преступлениях французских военных во время войны в Алжире.
       Не только юристы, но и более широкая общественность здесь давно привыкли к тому, что преступниками могут быть лишь конкретные люди. Никакой коллективной ответственности. Тем более по национальному признаку. Не все арабы и афганцы и даже не все талибы – террористы. Не вся французская армия и уж тем паче не все французы несут ответственность за былые зачистки в алжирских деревнях и городских кварталах, за пытки в отношении пленных повстанцев.
       Но почти всеобщее презрение — к тем, кто сам пытал или отдавал приказы.
       Ахмед ЗАКАЕВ, с которым я в пятницу вечером разговаривал в Брюсселе, добавил немного нового о содержании беседы с Карлой дель Понте.
       — Мы задали несколько вопросов и получили на них квалифицированные ответы, — сказал он. — Госпожа дель Понте не теряет надежды, что в конце концов виновные в преступлениях против человечности понесут наказание независимо от ранга и должности. Мы же уверены, что, пока генералы, превратившие Чечню в руины, не будут привлечены к суду, конфликт не может разрешиться. Российские власти не хотят переговоров о мире, потому что тогда неизбежно встанет вопрос об ответственности за преступления.
       Естественно, их интерес не был сугубо академическим. Расспрашивая дель Понте о принципах и практике деятельности трибунала, гости, по признанию Закаева, примеряли это на Чечню.
       — Мы продумываем механизмы привлечения международного правосудия к расследованию военных преступлений против населения Чечни, — ответили им.
       — Как вы собираетесь это делать, если, во-первых, юрисдикция Гаагского трибунала ограничена пределами бывшей Югославии и, во-вторых, он действует по мандату ООН? Россия с правом вето в Совбезе ООН никогда не позволит создать нечто подобное по Чечне.
       — Мы полностью отдаем себе отчет в этом и ведем переговоры с другими странами, которые могут помочь найти механизмы.
       — С Бельгией? Здесь же есть закон, по которому осудили четверых руандийцев за геноцид в своей стране. В стадии изучения – иск против Ариэля Шарона...
       — Нет, речь не о Бельгии. Мы здесь только на выходные проездом в Страсбург и встречаемся только с чеченскими беженцами.
       Похоже, с легкой руки гаагского процесса над Милошевичем дискуссии в области прав человека и международного терроризма все больше перемещаются в область кинематографа. Не успел отзвучать хор критики вокруг лондонской кинопремьеры Березовского, как некоторые российские депутаты обещают пристыдить западных партнеров документальными кадрами о зверствах чеченских бандитов. Кажется, этот фильм в Брюсселе и Страсбурге уже показывали (отрубание голов, отрезание пальцев...). По словам Закаева, эти зверства перед кинокамерой исполняли действительно бандиты-чеченцы, но специально нанятые российскими спецслужбами.
       — У нас есть адреса, явки, имена и тоже есть свое кино, — предупредил он.
       Так что в Гааге, Брюсселе, Страсбурге и других европейских городах предстоит новый раунд дискуссий о том, кто террорист, а кто нет. Европейцы будут судить не только по докладам Рогозина и Закаева. Чем дольше идет антитеррористическая операция, тем больше в Европе других свидетелей происходящего в Чечне. Это те самые тысячи чеченских беженцев, которые оказались здесь отнюдь не из-за праздной страсти к путешествиям.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera