Сюжеты

МАНТИЯ ДЛЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ

Этот материал вышел в № 17 от 11 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Антиутопия, которая имеет некоторое отношение к действительности Судья сказал, что хочет жить. И потому ничего никогда никому не подтвердит. Следователь допил водку и молча показал фотографию семьи. И они оба назвали Судью бандитом, а...


Антиутопия, которая имеет некоторое отношение к действительности
       

   
       Судья сказал, что хочет жить. И потому ничего никогда никому не подтвердит. Следователь допил водку и молча показал фотографию семьи. И они оба назвали Судью бандитом, а вершителей закона субъекта Федерации – организованным преступным сообществом. — Все признаки налицо: умысел, планирование, разделение полномочий, специализация отдельных членов, устойчивые связи, четкая структура и иерархия. Свои законы. Оба знают, что говорят. За судьей — десятилетия приговоров, за следователем – не одно громкое дело. Но встречались мы тайно, потому что «моментально донесут».
       
       И если бы моими визави были бы не федеральные судьи – бывшие и действующие; не бывшие и действующие следователи, опера и прокуроры; не адвокаты с многолетним стажем; не уголовные авторитеты, которые свое уже отбоялись, я бы подумал, что субъект Федерации одержим паранойей.
       Но все эти люди боялись не понарошку и говорили о Судье брезгливо, но шепотом.
       И все в один голос: ты ничего не докажешь – повязаны все.
       Я и не буду пытаться.
       Во-первых, потому что любые оперативные действия против Судьи незаконны. И у тех, кто, быть может, был бы в состоянии что-либо доказать, связаны руки.
       А во-вторых, потому что доказывать некому. О Судье знают все и всё.
       Только знаете, чего боюсь я сам? А вдруг, прочитав эту художественную зарисовку, жители некоторых республик, краев и областей РФ заподозрят сходство… Уж больно хочется верить, что Судья – исключение. (Но тогда вопрос: почему молчат его коллеги-председатели, неужели им, заработавшим на многочисленных судебных заседаниях язвы и сердечную недостаточность, не больно за то, что делают с законом, не стыдно просто сидеть рядом с Судьей?)
       «Преступное сообщество», как назвали его мои собеседники, формировалось несколько лет. Как только Судья – бывший скромный чиновник – не без протекции большого чиновника из Москвы стал председателем. И тут же провел омоложение рядов и чистку кадров. Ушли опытные и заслуженные, а на место руководителей пришли родственники и знакомые.
       А те, в свою очередь, привели своих родственников и знакомых, которые заполонили суды, адвокатские конторы, службу судебных приставов, местное управление юстиции, прокуратуру. И теперь вопрос с правосудием любой сложности решается без проблем. И жаловаться ни на кого не пойдешь, поскольку все друг другу обязаны. И все зависят от Судьи.
       Отношения эти складывались годами: тысячи незримых и очевидных нитей, как правило, имущественного порядка, связали воедино все местные ветви власти, а правоохранительно-судебную ее часть – в особенности. Так и сложилась Система права субъекта Федерации, основанная на двух принципах: сила и доступность звону злата.
       И в ней работают очень странные люди. Среди федеральных судей, например, до недавнего времени можно было найти человека, который был до того в суде подсудимым. Его оправдали, но по небесспорным обстоятельствам.
       Можно найти судью, который купил оружие у уголовного авторитета, оказался свидетелем по делу на следствии, но потом почему-то по этому же делу значился судьей.
       Есть судьи, одевшие мантию, как только сняли милицейские погоны. Одному из них повезло – он в свое время умудрился подловить будущего Судью в бане с девушкой и заснять сей помывочный скандал на видеопленку. Другой судья устроил мантию для своего бывшего водителя.
       И нигде еще в стране должность судьи не пользуется такой популярностью – за жалкими судейскими грошами выстраивается очередь из претендентов в несколько сотен человек. Побеждает тот, кто смог наскрести на должность в районном суде от 20 тысяч долларов, в городском — от 30 или предложить за кресло председателя более 50 тысяч.
       Дороговизна оправданна – Судье приходится делиться. Например, с председателем местной Думы, который по закону должен сказать свое веское слово. Но затраты окупятся быстро и сторицей, хотя и не гарантируют неприкосновенности впредь.
       Ведь потом ежемесячно многие судьи вынуждены собирать по 5 тысяч «зеленых», чтобы остаться при должности. Не хочешь – на твое место желающих хватит. Один из таких пострадавших теперь работает где-то в далекой глуши юрисконсультом. Другой, краснея, рассказывал мне об обстоятельствах взятки. Он теперь тоже вне игры и вне территории.
       Хотелось жестко спросить: но ведь ты же – федеральный судья, защищен со всех сторон законом, борись, черт тебя подери! Борись? Кто-то пытался.
       Пределов необходимой самообороны у Судьи и Системы нет. У тебя, например, могут выкрасть дело. На тебя на самого могут что-либо завести, чтобы знал — шуметь нельзя и увольняться – тоже, поскольку окажешься доступным для местного правосудия. (Я не оговорился: многим судьям показывают наброски их будущих уголовных дел.)
       Еще можно посадить под стражу родственников судьи. Можно намекнуть на совместимость с жизнью тебя самого или твоих близких — лично или через «авторитетных товарищей».
       Судей провоцируют на взятки и неправомерные решения – чтобы повязать. Иногда просто заставляют нарушать закон.
       По коридорам храмов правосудия ходят страшные слухи о пропавших судебных секретарях и адвокатах, которые пытались что-то доказать. И в прокуратуру за уточнениями не обратишься – тут же сообщат Судье.
       Еще бы, Система любит тишину, а большие деньги – тишину мертвую.
       Именно потому пробиться несчастному истцу со своей жалобой в Москву не представляется возможным. Футбольная команда судей продумала правила игры до мелочей. Годами дело перетекает из суда в суд внутри самого субъекта Федерации: выносятся определения, потом отменяются, потом выносятся в пользу противной стороны, потом вносятся протесты, и все отправляется на новое рассмотрение. И все же если жалоба несчастного доходит до Судьи, то у Судьи много заместителей. И все они будут накладывать резолюции, а Судья не распишется ни разу. А значит, для обращения в Верховный суд оснований нет.
       Глупые истцы не понимают, что дух закона имеет материальное наполнение, а его буква – реальное исчисление. Умные участвуют в тендере: кто больше принес, та сторона и победила.
       Многие из уголовных дел рассматриваются с поразительной быстротой. Если, конечно, кое-кто из криминальных авторитетов заглянет в кабинет к Судье или даже по-простому — на дачу. Если суть проблемы – не сбыт наркотиков, а какая-то «хулиганка», то можно решить ее и в районном суде. А вот если денег нет или считаешь, что невиновен, – сиди.
       Потому и теряются дела, пропадают обвинительные заключения или новенький судья с недоумением замечает, что за ночь документы в уголовном деле изменились до неузнаваемости.
       Бывает, правда, что уж никак нельзя – срок должен быть стопроцентно. В этом случае тоже можно не сесть. Дело из прокуратуры приходит к судье, а тот меняет меру пресечения: человека отпускают под подписку о невыезде. Раз подсудимый не является на суд, другой... Потом его объявляют в розыск, а по прошествии нескольких лет рассмотрение уголовного дела приостанавливают — за отсутствием того, кого надобно посадить. Таких дел в сейфах – десятки.
       Адвокаты, увы, вынуждены спасать клиентов, как могут, и, консультируя вновь обращенных, сразу же сообщают расценки — за все, что прописано в УПК и ГПК.
       И потому в этом субъекте Федерации продано, расхищено и приватизировано все. Именно потому процветают наркоторговля, проституция, игорный бизнес, отъем недвижимости и взяточничество – все крышуется, а крышу крышует суд.
       Сотни честных ментов, прокуроров и судей были вынуждены бежать без оглядки, опасаясь за семью и за свою честь. Те же, кто еще остался, пишут заявления об уходе.
       И бесполезно спорить о всяких там реформах, о поправках в УПК и о смертной казни: при таком правосудии не будет судебных ошибок, будут заведомо незаконные приговоры.
       Президент прав, когда одернул ретивых: не смертная казнь нужна, а принцип неотвратимости наказания.
       Пока же главенствует принцип неотвратимости неправосудия. По крайней мере, в одном субъекте Федерации.
       
       P.S. На самом деле найдутся сотни людей в разных субъектах Федерации, готовых дать показания под присягой. Но они будут говорить только перед специальной депутатской комиссией или перед независимым прокурором. Поэтому слово за вами, господа депутаты, члены Верховного суда, генеральный прокурор и президент.
       Или вы считаете, что Судье Бог судья?
       А нам тогда — кто?

       
       P.P.S. Все совпадения, которые кто-либо может усмотреть в этой художественной зарисовке, непреднамеренны
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera