Сюжеты

ТОСКА ДОРОЖНАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ. СТАНЦИЯ ЧУФЫРИНО

Этот материал вышел в № 17 от 11 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Первой ласточкой оказался «Пролетный гусь». Спектакль по рассказам Виктора Астафьева. Новая сцена МХАТа им. Чехова. Режиссер — Мария Брусникина. Спектакли по прозе деревенщиков тихо сошли со сцены десять лет назад. Кажется, они...


Первой ласточкой оказался «Пролетный гусь». Спектакль по рассказам Виктора Астафьева. Новая сцена МХАТа им. Чехова. Режиссер — Мария Брусникина.
       

   
       Спектакли по прозе деревенщиков тихо сошли со сцены десять лет назад. Кажется, они возвращаются. Первая ласточка, вернее «Гусь пролетный» по рассказам Виктора Астафьева, появилась на новой сцене МХАТа. Именно благодаря немодности послевоенной литературы у нового негромкого и неброского спектакля есть шанс стать тем, чем стала «Чайка» для основной сцены, – а именно собственным брэндом.
       Астафьева многие, увы, незаслуженно забыли. По крайней мере, забыли, если вообще читали, ровесники тех, кто сегодня с мхатовской сцены читает астафьевскую прозу.
       «Гусь пролетный» вырос из литературных вечеров, на которых педагог по сценической речи Мария Брусникина ставит студентам произношение. То есть, по нынешним временам, – из сора: стихов, песен, едва нащупанной легкости дыхания. Литературный театр, ранняя Таганка, писатель у микрофона – можно говорить о возрождении жанра, о возрождении переосмысленной традиции.
       В спектакле заняты молодые актеры МХАТа, «Табакерки», Театра им. Пушкина.
       Серьезные девушки в глухих маленьких черных платьях и строгие юноши в черных брюках и водолазках выходят на пустую, звенящую от напряжения сцену и сдержанно рассказывают историю любви, жизни и смерти солдата Данилы и медсестры Марии, случайно встретившихся в теплушке. Война закончилась, родственники у обоих погибли, ехали в никуда. Парень и придумал станцию Чуфырино, которая возьми да и случись. И вышли, и остались в этом забытом богом Чуфырино навсегда, и бились в нищете вместе со всеми.
       Но, поскольку рассказано это языком Виктора Астафьева, получился эпос. Который еще не вровень, но уже по плечу недавним мхатовским выпускникам.
       …Это, кстати, — документальный театр, столь актуальный сегодня. Или почти документальный. История послевоенной встречи солдата Данилы с медсестрой Марией очень напоминает историю встречи демобилизованного солдата Виктора Астафьева с его будущей женой.
       «Растаял мокрый снег. Осталось на стекле приклеившееся птичье перышко. Смятое. Тусклое и до боли сиротливое. Может, птаха малая стучала ночью клювом по стеклу, просилась в тепло, а я, тугой на ухо человек, не услышал ее, не пустил. И перышко это как укор белеет на стекле.
       Потом обсушило солнцем стекло. Унесло куда-то перышко. А тоска осталась… Залетело, видать, в меня перышко. Прилипло к моему сердцу…» (из рассказа «Тоска»).
       Героев рассказа Астафьева двое, актеров – шестнадцать. Как только одна пара устает выговаривать все астафьевские причастия и диалекты, ее сменяет другая, и у Марии с Данилой получается много лиц, а судьба на всех одна — похожая, послевоенная.
       Многое в астафьевском описании кажется сегодня неуместным, как будто жмущим – и ощущение это возникает от мертвящей привычности к чужой боли, которая не была понятна Астафьеву и также, видимо, непонятна Табакову, который и одобрил эту постановку, показавшуюся было «несвоевременной мыслью», а оказавшуюся небанальным ответом на банальный журналистский вопрос: «Ваше видение качественного зрительского театра?».
       Новая мхатовская сцена вообще становится местом удачного эксперимента – здесь ставят спектакли неконъюнктурные, негромкие, про человека.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera