Сюжеты

НЕ МОСКВА ЛЬ НАД НАМИ?

Этот материал вышел в № 17 от 11 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Юрий Сафроновсобкор в Париже

От перемены мест пассажиры изумляются Пятница, дневная смена, два часа. Поздоровались со всеми, он стрельнул «Приму» с фильтром у Василия. Вспомнили этих гребаных американцев с Олимпиады, лето чё-то вспомнили, да и пошли принимать состав —...


От перемены мест пассажиры изумляются
       

 
       Пятница, дневная смена, два часа. Поздоровались со всеми, он стрельнул «Приму» с фильтром у Василия. Вспомнили этих гребаных американцев с Олимпиады, лето чё-то вспомнили, да и пошли принимать состав — маршрут 37, стоит на 15-й канаве. Есть пятьдесят минут, смотровой молоток, длинный, как моя рука, но тонкий, и аккумуляторный фонарь...
       
       Депо «Черкизово»
       Ящик с батареями обрывает плечо. Поезд — тип 81717.5 М (голова и хвост с кабинами, промежуток без), цвет голубой, собран в Мытищах, возраст 5—7 лет, семь вагонов, как положено, двести сорок тонн, вымытый, стоит и молчит как истукан, но это пока не взмахнешь молотком.
       Антон — брюнет, родился в Москве, служил срочную и позже сделался машинистом 3-го класса, стаж полных одиннадцать лет, вес где-то восемьдесят, возраст... Считайте: если из армии вернулся в 90-м, института не кончал, значит, тридцать два будет в августе...
       Сегодня все нормально (впрочем, как обычно), молоток в гайке не вязнет, отскакивает от частей и деталей типа 81717-го, точка пять, посторонних предметов не обнаружено, «кожухи» закрыты, и слава богу.
       Сейчас протрем стекло да и рванем с ним на маршрут...
       
       Василий отцепляет шланг, прикрученный к передку состава. «Кислород» от воздушной деповской магистрали перестает поступать (поезд закачан им для торможения и чтобы двери открывались), и теперь без пуповины он может двигаться.
       
       ***
       Трогаемся, а эти из депо ржут, толстый веселый парень покатывается и кричит: «Маруську не трогай! Ма-а-руссю!» и хлопает себя по коленкам.
       Давал как-то Серега Смирнов корреспонденту интервью, сказал, мол, поезд Маруськой называет, а тот и написал все в газету.
       — Скажите, Антон, а что значит Маруся? Девушка ваша, что ли?
       — Да нет, это есть такой Сергей Смирнов, второе место в конкурсе машинистов занял... (ну и рассказал мне эту историю)...
       Рассказал еще о прищепке, у машинистов здоровье меряет. Перед сменой садишься, на палец прищепку надевают, а компьютер выдает «индекс напряженности». «Если прибежал, — говорит Антон, — запыхался, загорается желтое поле, предупреждение: что-то в организме не так. А посидишь, отойдешь, отдышишься — и нормально, и поехал...»
       — А красное поле есть?
       — Нет, это ж не светофор, желтая-красная... У меня не было. Красное поле — это, наверное, сильная гулянка должна быть…
       
       ***
       Остановились перед светофором Е1М, за двадцать метров от тоннеля перед «Черкизовской». Е1М — выходной светофор на главный путь, первый и единственный.
       (Теперь светофоры в тоннелях сняли, машина сама показывает, с какой скоростью надо ехать. Максимум — восемьдесят, на станцию выкатываются при шестидесяти.)
       Сорока прыгает поверху тоннеля, внутрь залетать не хочет. А они вот каждый день по шесть часов летают под землей туда-сюда...
       Наконец загорелся синий, потянули рычаг, сорока улетела куда-то по делам...
       
       На линии
       На «Черкизовской» подошла дежурная, открыла дверь и сунула расписание: «Черкизовская» 15.42.20... «Юго-Западная» 16.22.50».
       «Черкизовскую» открыли в 1991 году. Ее планировали сделать частью большого кольца. Кольцо построят не скоро, это понятно, но «Черкизовская» и так сгодилась.
       Ее, и «Комсомольскую», и «Спортивную» Антон не очень любит, называет их «мешочными». Там рынки, стадионы и вокзалы, и там постоянно толкаются и держат двери...
       Некоторые машинисты кричат: «Дурная голова рукам покоя не дает?», «Отпусти дверь, козел!» или что-то такое. Пассажиры иногда жалуются.
       Если верить Антону, Антон никогда не кричит...
       Когда что-то случается, можно просто снять трубку и сказать диспетчеру: «Пьяный прислонился, не дает двинуться!»
       А дальше пусть этот пьяный с милицией договаривается.
       Нам ждать некогда, дверь до€лжно закрыть по правилам, когда «тетка с пленки» скажет...
       
       ***
       Один старый машинист рассказал прикол. На «Комсомольской» к нему в кабину залетел здоровенный баул. Кто-то закричал: «Мансур! Давай сюда! Я место занял!». Ну он, машинист этот, взял да и выбросил баул на платформу. Сказал еще: «На Ташкент — с другого пути»...
       
       ***
       Когда только начинал, в метро был очень напряженный час «пик». Люди работали на заводах и предприятиях, и была страшная давка часов в семь-восемь утра и в шесть-семь вечера. Уже всерьез думали прицепить ко всем составам по восьмому вагону...
       Но вскоре, слава богу, заводы закрылись и проблема отпала.
       Теперь все едут в офисы с одиннадцати до двух. И крутые тоже ездят на метро. Еще как...
       Они где-то году в 98-м поняли, что на метро чуть быстрее.
       
       ***
       «Кропоткинская» — станция тихая. Народу немного, а вестибюль больше, чем на «Библиотеке…» (планировали как фойе Дворца Советов)...
       На «Кропоткинской» впервые сделали «классическое» освещение (потом почти везде) — свет летит вверх и, преломляясь, падает на пол. Станция «вырастает» раза в полтора.
       
       ***
       Диспетчер: «На метромосту будьте внимательнее. Там задымление небольшое».
       — Сварка, наверное, — говорит Антон. — Этим летом хотят сдвинуть мосты, а потом вроде собираются надстроить наконец-таки станцию. То есть скоро буду останавливаться на станции «Воробьевы горы». Или там «Ленинские…»
       
       ***
       На мосту ничего страшного, никакого дыма, так, легкий дымок. Наверное, и вправду сварщики работают...
       Машиниста о любой мелочи всегда предупреждают. На Вернадского диспетчер сказала: в переходе возможны посторонние, сообщите.
       Есть такое устройство контроля прохода в тоннель.
       Сразу же врубается аварийное освещение в тоннеле — на стенах загорается цепь лампочек, каждая в метре друг от друга, так что желающий не проскочит.
       Ночью, кстати, тоже врубают свет, чтоб машинисты не дремали.
       Раньше постоянно горел, пока однажды не отключили (в семьдесят каком-то году это было). И всем так понравилось без света! С тех пор под землей «горит» только поезд...
       А в тоннеле так никого и не оказалось…
       
       ***
       Самое страшное для машиниста — пожар. Ребята, кто были, говорят, что ощущения — неприятнее не бывает.
       Вагон, если он не ошибается, сгорает за четыре минуты (правда, Василий утверждает, что все же за пятнадцать), а перегон «Спортивная» — «Университет» — восемь минут.
       
       ***
       Вытаскивал как-то Антон из ямы мужика пьяного, лет пятьдесят, без руки и без ноги... Что он мог сделать? Как эту махину остановишь?..
       Пришлось его поднимать (у них так полагается), «очищать» пути.
   
       ***
       После такой «процедуры» возникло жуткое желание поесть...
       Когда он служил, его часть отправили на расчистку Ленинакана.
       А там хреново кормили, и постоянно хотелось есть.
       С тех пор как условный рефлекс — авария где-нибудь или еще что такое, живот начинает болеть.
       Пока не поешь, не успокоится...
       ...А у Антона долго аппетита не было...
       
       ***
       «Юго-Западная».
       Вы никогда не сталкивались с машинистом в вестибюле?
       Если столкнетесь, пропустите его.
       Он только что сдал свой поезд маневровым (они перегоняют состав на противоположную платформу) и пошел в другой конец станции.
       Накинул сумку на плечо, так положено (у него там суп бултыхается, но кто знает), и пошел...
       Сейчас возьмет у дежурной расписание и обратно, на «Подбельского».
       

 

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera